Рейтинг@Mail.ru
Плеханов Дмитрий Александрович Особенности антикоррупционных стратегий: мировой опыт
ОСОБЕННОСТИ АНТИКОРРУПЦИОННЫХ СТРАТЕГИЙ: МИРОВОЙ ОПЫТ
 
PECULIARITIES OF ANTI-CORRUPTION STRATEGIES: WORLD EXPERIENCE
 
Плеханов Дмитрий Александрович,
доктор наук государственного управления
Черноморский государственный университет имени Петра Могилы,
г. Николаев, Украина
Plekhanov Dmitriy A.,
Doctor in Public
Administration Petro Mohyla Black Sea State University,
Nikolaev, Ukraine
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
Могилевец Александр Анатолиевич,
магистрант
Черноморский национальный университет имени Петра Могилы,
г. Николаев, Украина
Mogilevets Alexander A.,
Master's Degree Student
Petro Mohyla Black Sea State University,
Nikolaev, Ukraine
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
УДК 35
 
Аннотация: В статье рассматриваются особенности антикорруционных стратегий, которые применяются в странах мира и являются эффективными в преодолении коррупции.
Ключевые слова: коррупция, антикоррупционная стратегия, законодательство, индекс восприятия коррупции.
Abstract: The article discusses the features of anti-corruption strategies, which are used in countries around the world and are effective in overcoming corruption.
Key words: corruption, anti-corruption strategy, the law, the Corruption Perceptions Index.
 
Уменьшение уровня коррупции в любой стране возможно лишь при условии изучения и воплощения в жизнь мирового опыта борьбы с этим негативным социальным явлением. Безусловно, этот опыт нельзя (и объективно нецелесообразно) «калькой» перенести в законодательную и правоприменительную практику страны. Однако, приспособленные (без содержательных изменений) к реалиям государства политические, правовые и организационные механизмы противодействия коррупции, уже хорошо апробированные в передовых странах мира, однозначно могут быть полезными для любого государства.
Так, странам, которые в 2015 году по рейтингу Всемирной организации Transparency International (Транспаренси Интернешнл) зарекомендовали себя как наименее коррумпированные (табл. 1), действительно удалось создать эффективные механизмы борьбы с коррупцией.
 
Таблиця 1
 
Индекс восприятия коррупции у 2015 р. (топ-10)
 
plx1
Источник: Разработан автором на основе данных Transparency International
 
К таким странам можно отнести Данию, Финляндию, Швецию, Новую Зеландию, Нидерланды, Норвегию, Швейцарию, Сингапур, Канаду, Германию, Люксембург и Великобританию. Также, странами с достаточно низким уровнем коррупции традиционно считаются Япония, США и Южная Корея [4, c. 85].
Целесообразно проанализировать «антикоррупционный опыт» некоторых из вышеприведенных стран и определить механизмы, с помощью которых было достигнуто заметного успеха в этой сфере. Так, изучение различных источников, касающихся зарубежного опыта противодействия коррупции, позволяет выделить три основные антикоррупционные стратегии [14, c. 235]:
- вертикальная (азиатская модель - Сингапур, Япония, Южная Корея) сконцентрирована на строгом контроле над чиновниками и характеризуется жесткими наказаниями за совершение коррупционного правонарушения, то есть приоритетом является непосредственно «борьба с коррупционерами»;
- горизонтальная (скандинавская модель - Швеция, Дания, Финляндия, Норвегия, Нидерланды) сосредоточена на нивелировании почвы для коррупции. Достигается за счет антикоррупционных стимулов. Например, снятие ограничений в экономике, обеспечение максимальной публичности в государственных делах и внедрение высоких этических нормах для чиновников. Таким образом, приоритетом является «недопущение появления коррупционера»;
- смешанная (Нидерланды, Германия, США) объединяет комплекс мероприятий как вертикальной, так и горизонтальной стратегий.
Рассмотрим более подробно опыт стран, которые приоритетно использовали вертикальную стратегию.
В Сингапуре (индекс восприятия коррупции - 85, занимает восьмое место среди 168 государств, где проводились соответствующие исследования) эффективная модель противодействия коррупции выстраивалась, условно, в два отдельных этапа. Первый этап касался изменения законодательства - принятие Акта о предотвращении коррупции с четким перечнем коррупционных деяний и установлением ответственности за их совершение, а также создание специального органа по противодействию коррупции - Бюро по расследованию случаев коррупции с расширенными полномочиями. Так, уголовное законодательство Сингапура предусматривает, что при доказанности вины в получении взятки к виновному применяют лишение свободы или штраф (соответственно, пять лет заключения или 100 тыс. долларов США). Впрочем, если в отношении госслужащего поступило заведомо ложное сообщение о совершении соответствующих незаконных действий, то лицу, которое распространило недостоверную информацию, грозит наказание в виде одного года заключения или штраф в 10 тыс. долларов США. Иностранцы, которых уличили в коррупции, лишаются права осуществлять хозяйственную деятельность на территории Сингапура [2, c. 48].
Второй этап заключался в повышении качества подбора кадров государственного аппарата. Реализация таких мер была также связана с применением жестких, репрессивных методов в сфере борьбы с коррупцией, что мало проявление в многочисленных увольнениях работников таможни и других государственных служб [1, c. 49-50].
Параллельно вводились элементы электронного управления, что позволило обеспечить прозрачное функционирование органов власти и сделало максимально простым и доступным ежедневное общение с гражданами, юридическими лицами, организациями. В частности, в Сингапуре на основе активного использования информационно-коммуникационных технологий предоставляется более 1600 видов услуг населению [9, c. 65].
В итоге, введенный высшим политическим руководством жесткий контроль за поведением чиновников и суровые наказания за коррупцию, в сочетании с материальным стимулированием госслужащих и последовательной минимизацией условий для должностных злоупотреблений, сработали. В частности, эффективными мерами преодоления коррупции в Сингапуре стали:
- определение оплаты труда государственных служащих по формуле, приближенной к показателям средней заработной платы успешного работника в частном секторе;
- ежегодная отчетность госслужащих об имуществе, их активы и долги с предоставлением широких полномочий для проверки прокурору. В отношении лиц, по поводу которых было подозрение в совершении коррупционных преступлений, прокурор применял проверки банковских, акционерных и расчетных счетов;
- широкий доступ к информации о коррупции чиновников, а также создания положительного имиджа и моральной поддержки неподкупных политических лидеров;
- ликвидация административных барьеров для развития бизнеса и экономики в целом.
Перечень принятых мер в сфере антикоррупционной деятельности демонстрирует жесткую вертикальную стратегию противодействия коррупции в Сингапуре, что оправдало приложенные усилия и является образцом для большинства стран мира.
В Японии (Индекс восприятия коррупции - 75, занимает 18 место среди 168 стран) одним из важнейших направлений борьбы с коррупцией считают кадровую политику. Она основывается на принципе меритократии, то есть создание начальных условий для объективно одарённых и трудолюбивых людей, чтобы они в будущем имели шанс занять высокое общественное положение в условиях свободной конкуренции. Таким образом, на руководящих должностях в государстве должны находиться наиболее способные лица, независимо от их социального происхождения, экономического состояния [8, c. 176].
Особое значение японский законодатель придает запретам в отношении политиков, государственных и муниципальных служащих. Они, в частности, касаются многочисленных мер, которые политически нейтрализуют японского чиновника относительно частного бизнеса как во время службы, так и после освобождения. В то же время, чиновники достойный уровень материального обеспечения, что, в свою очередь, является составной престижа государственной службы в Японии.
Также, большое внимание японский законодатель уделяет этичному поведению политиков и служащих. Так, с апреля 2000 в стране действует Закон «Об этике государственных служащих». В этических правилах государственного служащего даются определения «заинтересованного лица» и подробный перечень неэтичных действий, что исключает произвольное толкование требований закона [10, c. 271].
Наряду с этим, к уголовным преступлениям относят действия политиков, лоббирующих за вознаграждение от заинтересованного лица выгодное для него решение путем воздействия на государственных, муниципальных служащих, а также юридических лиц с 50% капитала государства или местного самоуправления.
Важным шагом в антикоррупционной деятельности Японии считают принятие в 2001 г. Закона «О раскрытии информации». Положения этого документа гарантируют гражданам государства доступ к официальной информации, которую хранят в органах власти. Предусмотрена возможность требования раскрытия информации, адресованной Совету по контролю за раскрытием информации, в случае ограничения доступа к определенному ее виду.
Кроме того, в стране существует в открытом доступе реестр лиц, которым предъявлено обвинение в коррупции или причастных к организованной преступности, позволяет общественности осуществлять контроль за привлечение виновных к ответственности. Четко регламентированы строгие ограничения относительно источников финансирования избирательных кампаний, политических партий и организаций.
Таким образом, в Японии приоритетными в сфере борьбы с коррупцией стали:
- меры политической экономии (подотчетность политического руководства, реформа финансирования политических партий и кампаний)
- реформа государственной службы (достойная оплата труда, создание этических правил для госслужащих)
- обеспечение гражданских свобод (система социально-правового контроля и морального воздействия на политиков со стороны гражданского общества).
В Южной Корее (Индекс восприятия коррупции - 56, занимает 37 место среди 168 стран) среди мероприятий антикоррупционной направленности пропагандируют «культуру прозрачности» среди населения страны. Программа «OPEN» известна во всем мире, это онлайн-система рассмотрения заявлений граждан чиновниками городской администрации. Обеспечение доступа к информации о ходе рассмотрения дела и принято решение исключает личные контакты с государственными служащими. Таким образом, значительно сокращается возможность влияния на принятие решения незаконными способами.
Важность антикоррупционной деятельности как приоритетного направления деятельности государства и значимого задача для общественности подчеркнуто в Законе Республики Корея «О борьбе с коррупцией» с 2002 года. Согласно его положениям, право начинать расследовать факт коррупции имеет любой совершеннолетний гражданин страны. Специализированным органом в сфере противодействия коррупции Южной Кореи является Комитет по аудиту и инспекции, который обязан начинать расследование обвинений в коррупции по любому заявлению граждан [3, c. 176].
Итак, в Южной Корее были применены такие механизмы антикоррупционной стратегии, как внедрение электронного управления, создание специализированного органа в соответствующей сфере и привлечения граждан страны к борьбе с коррупцией.
Основой антикоррупционной политики скандинавских стран является концепция государственного управления «Хорошее управление» (Good Governace). Указанный термин появился в 1997 г.. В рамках программы развития ООН. Он сочетает механизмы, процессы и институты, через которые граждане и группы выражают свои интересы, реализуют законные права. К ключевым антикоррупционных компонентов такой концепции относятся: участие граждан в принятии решений; прозрачность доходов, решений, действий; своевременная реакция на потребности граждан и подотчетность государственных структур общественности. «Хорошее управление» основывается на развитой системе этических ценностей, которые обязательно последуют и госслужащие и обычные граждане [9 c. 315].
В свою очередь, горизонтальная стратегия предусматривает постепенную деятельность, ориентированную на антикоррупционные стимулы. Поэтапное противодействие коррупции в Швеции имеет следующие результаты: государство занимает третье место среди 168 государств, Индекс восприятия коррупции - 89. Сущность политики в этой сфере заключается в установлении высоких этических стандартов для государственных служащих. Этот процесс сопровождался установлением высокой заработной платы государственным служащим, которая превышала заработок рабочих в 12-15 раз [14, c. 239].
Ключевыми мероприятиями были открытый внутренний государственный доступ к документам и создание независимой системы правосудия.
Согласно результатам исследования Transparency International, Дания является лидером среди стран с минимальным уровнем коррупции, свидетельствует о фактической ее отсутствие. Индекс восприятия коррупции в Дании в 2015 составлял 91, страна занимает первое место среди 168 стран мира. В этой стране не существует специализированного органа, возглавляющего деятельность по противодействию коррупции. Дании присуща информационная прозрачность деятельности государственных структур и свобода доступа прессы к документам, на которых эти решения основаны. В указанной стране только введены ключевые государственные и частные антикоррупционные инициативы, связанные с ведением бизнеса, который контролируют общественные организации [3, c. 305-306].
Антикоррупционная деятельность в Дании преимущественно направлена на превентивные меры, в частности, создание культуры «абсолютной нетерпимости» к коррупции. Примером воплощения соответствующей политики является деятельность известного датского Агентства международного развития - Danida. Последнее на системной основе мониторит уровень коррупции в самой Дании и других странах мира, имеет безупречную репутацию и без каких-либо ограничений обнародует собственные выводы [14, c. 240].
К странам скандинавской модели противодействия коррупции принадлежит также Финляндия. В то же время некоторые исследователи отрицают наличие здесь модели противодействия коррупции как таковой, утверждая, что главной причиной низкого уровня этого явления является социально-экономическое развитие страны и формирование условий, которые не создают благоприятной среды для коррупции [13, c. 40].
По нашему мнению, авторы соответствующей позиции не учитывают, что коррупция является комплексной проблемой и социально-экономическое развитие является не единственной составляющей воздействия на коррупцию, хотя, конечно, доминирующей. Другие исследователи, наоборот, в антикоррупционной деятельности Финляндии видят «финскую модель противодействия коррупции», предусматривающий формирование условий, не способствуют коррупции, а также существенную минимизацию общественно опасных последствий указанного негативного социально-экономического явления [12, c. 167-168].
Согласно исследованиям Transparency International, Индекс восприятия коррупции в Финляндии - 90 (занимает второе место среди 168 государств). Это свидетельствует в целом об отсутствии в этом государстве такой проблемы, как коррупция. Достижение значительных результатов антикоррупционной деятельности стало возможным в условиях бескомпромиссной судебной системы, которая исключает влияние лиц, имеющих большие доходы, депутатские мандаты, высокий социальный статус.
Государственной службе в Финляндии присуща высокая степень профессионализма и постоянство состава госслужащих, обусловлено гарантированной системой высокого материального и социального обеспечения государственных чиновников. Финляндия относится к тем европейских стран, где отсутствуют специальные антикоррупционные органы. Их роль выполняют Канцлер юстиции и Омбудсмен парламента, которые наделены широкими процессуальными полномочиями по расследованию и применения мер воздействия [12, c. 167].
По нашему мнению, к смешанной модели целесообразно отнести, учитывая особенности мер противодействия коррупции, такие государства, как Нидерланды, Германия, США.
Нидерланды имеют высокие рейтинги в сфере противодействия коррупционным проявлениям. Так, Индекс восприятия коррупции в стране составляет 87 (занимает пятое место среди 168 государств).
Основные антикоррупционные меры в Нидерландах [15, c. 180-181] состоит в том, что:
- создан жесткий общественный контроль деятельности чиновников;
- важную роль в борьбе с коррупцией играют средства массовой информации, которые обнародуют случаи коррупции и часто проводят независимые расследования;
- материалы, связанные с коррупционными действиями, если они не касаются системы национальной безопасности, обязательно становятся известны широкой общественности;
- создан особый тип специальной полиции, имеет широкие полномочия в раскрытии коррупционных преступлений;
- запрещено занимать должности на государственной службе в случае разоблачения коррупционных деяний. Это сопровождается потерей всех социальных льгот, гарантированных на государственной службе (пенсионного и социального обслуживания);
- система поощрений положительных действий должностных лиц направлена на то, чтобы чиновнику было выгодно вести себя должным образом как в материальном, так и в моральном плане.
Отдельного внимания заслуживает опыт ФРГ (индекс восприятия коррупции - 81, занимает десятое место среди 168 государств), где в основу борьбы с коррупцией возложена задача уничтожения материальной, прежде всего финансовой базы преступных группировок. Это достигается двумя путями: конфискационным (конфискация имущества) и созданием надлежащей правовой базы для предотвращения «отмывания грязных» денег.
Генеральная линия немецкого правительства в сфере предотвращения коррупции состоит в том, чтобы в результате законодательных, организационных, кадровых и других мероприятий исключить злоупотребления государственным служащим своим должностным положением [7, c. 112].
По данным Transparency International, в 2015 году из 168 стран мира США занимают 16 место с показателем 76, соответствует низкому уровню коррупции [16].
Практический опыт борьбы с коррупцией в США начал нарабатываться еще с 1929 года. Именно тогда была создана Комиссия Цикершема, которая изучала проблемы борьбы с организованной преступностью. Впоследствии эта проблема стала рассматриваться более системно на заседаниях специально создаваемых решениями Конгресса и президента США комиссий, комитетов и подкомитетов. Они разрабатывали соответствующие рекомендации, которые служили основой для разработки и принятия федеральных законодательных актов по борьбе с организованной преступностью и коррупцией.
Существенным шагом в борьбе с организованной преступностью в США стало создание 1970 Национального совета по борьбе с организованной преступностью, которая разрабатывает общенациональные программы действий в этой сфере. Для противодействия организованным преступным синдикатом было сформировано Президентскую комиссию по изучению организованной преступности.
Основным государственным органом, который занимается борьбой с организованной преступностью, является Министерство юстиции США. Оно разрабатывает национальную стратегию борьбы с преступностью в стране и осуществляет методическое руководство этой работой. В то же время, выявлением групп организованной преступности, поиском доказательств преступной деятельности участников незаконного предпринимательства и коррумпированных чиновников, занимаются также в пределах своей компетенции оперативные сотрудники Федерального бюро расследований, Администрации по применению законов о наркотиках, Бюро внутренних доходов, Службы эмиграции и натурализации, представители Береговой охраны и Таможенной службы США, государственные обвинители, которые входят в состав федеральных формирований (так называемые «ударные силы» борьбы с организованной преступностью и коррупцией) [6].
В законодательстве США понятие коррупции должностных лиц определены достаточно широко. Оно включает ряд противоправных деяний, предусмотренных в основном в четырех главах раздела 18 Свода Законов: «Взяточничество, нечестные доходы и злоупотребление своим положением публичными должностными лицами»; «Чиновники и служащие по найму»; «Вымогательство и угрозы»; «Выборы и политическая деятельность».
Уголовному преследованию за взяточничество подлежат не только те, кто получает взятки, но и всякий, кто дает, предлагает, обещает что-нибудь ценное публичному должностному или кандидату на эту должность с противоправной целью. Законодательство США, как и Японии, предусматривает ограничение деловой активности бывших чиновников после увольнения из органов государственной власти. Кроме того, наказанию за взяточничество наряду с действующим подлежит как бывший, так и будущий служащий [10, c. 273].
Независимость судебной власти в США также рассматривается как один из основных механизмов противодействия коррупции. Она обеспечивается такими институтами, как:
- независимое управление судебной власти самой судебной власти;
- дисциплинарная власть над нарушениями, которые допускаются судьями;
- способ урегулирования противоречий между различными интересами;
- обеспечение действенности судебных решений.
Независимость судебной власти гарантирует такое положение, при котором и граждане, и правительство подчиняются закону, а в суде выносят решения только в соответствии с законодательством, а не к собственному видению или пожеланий других (включая другие ветви власти).
Основой независимости судебной власти США является защита, гарантированный судьям в соответствии с Конституцией, в которой предполагается, что федеральные судьи занимают свои должности, пока ведут себя безупречно, и получают за свою службу вознаграждение, которое не может быть уменьшена во время пребывания в должности. Эти положения гарантируют, что Конгресс и президент не могут непосредственно влиять на результаты судебных разбирательств путем угроз увольнения судей или снижение их заработной платы.
Изучение опыта США по противодействию коррупции дает возможность выделить такие эффективные антикоррупционные мероприятия:
- создание специальных антикоррупционных органов;
- установление уголовной ответственности за коррупционные деяния не только для действующих, но и бывших или будущий служащих;
- обеспечение независимости судебной власти;
- обеспечение прозрачности системы государственного администрирования, организация системы общественного контроля и правоприменения.
Таким образом, анализ зарубежных механизмов противодействия коррупции, доказывает, что сосредотачиваться исключительно на репрессивном подходе в антикоррупционной деятельности, усиливая меры уголовно-правового воздействия, неоправданно односторонним подходом. В зарубежных странах основные усилия по противодействию этому явлению обычно направляют на реализацию административно-правовых и организационных мер в сфере предотвращения коррупции.
  
Список использованных источников:
 
1. Богомолов А.В., Неретина А.Д., Мурар В.И. Некоторые аспекты международного опыта борьбы с коррупцией // ScienceTime. 2014. № 12. С. 47-52.
2. Бочарников И.В. Зарубежный опыт противодействия коррупции // Следователь. 2008. № 10. С. 56-63.
3. Бусол Е.Ю. Противодействие коррупционной преступности в Украине в контексте современной антикоррупционной стратегии: дис. .. Д-ра юрид. наук: 12.00.08. М., 2015. 470 с.
4. Бусол Е.Ю. Влияние некоторых факторов борьбы с коррупцией на ее общий уровень стран мира // Борьба с организованной преступностью и коррупцией (теория и практика). 2010. №22. С. 85-93.
5. Гуськов А.Я. Зарубежный опыт участия институтов гражданского общества в противодействия коррупции, на примере США, КНР и Финляндии // Состояние противодействия коррупции и направления совершенствования борьбы с ней : материалы конф. (Москва, 27-28 янв. 2015 г.). М., 2015. С. 311-317.
6. Манжола П. Г. Совершенствование механизмов координации государственной политики противодействия коррупции. URL: http://old.niss.gov.ua/monitor/Juli2009/11.htm (Дата обращения: 10.11.2016). 7. Мельник М.И. Германия на пути борьбы с коррупцией // Право Украины. 1997. № 11. С. 111-115.
8. Моисеев В.В. Международный опыт противодействия коррупции // Мировые проблемы. Внешняя политика. 2013. № 3. С. 175-179.
9. Обухов Д.П. Исследование опыта зарубежных стран в сфере борьбы с коррупцией // Журнал правовых и економических исследований. 2011. № 4. С. 65-69.
10. Побережный В.Р. Международный опыт организации предотвращения коррупции в органах государственной власти // Эффективность государственного управления. 2011. № 26. С. 269-274.
11. Побережный В.В.Сутнисть и причины коррупции в системе органов государственной власти. URL: http://www.academy.gov.ua/ej/ej12/txts/10pvvodv.pdf (Дата обращения: 10.11.2016).
12. Поляков М.М. Европейский опыт борьбы с коррупцией органами исполнительной власти и прокуратуры // Известия Тульского государственного университета. Серия : Экономические и юридические науки. 2013. № 2. С. 160-171.
13. Сильченкова С.В. Опыт борьбы с коррупцией в зарубежных странах // Творческое наследие А.С. Посникова и современность. 2014. № 8. С. 38-43.
14. Трепак В.М. Международный опыт внедрения системы мер антикоррупционной направленности // Юридический журнал Национальной академии внутренних дел. 2015. № 2. С. 233-246.
15. Франчук В.И. Коррупция: теоретико-методологические основы исследования / Франчук В.И., Комиссарчук Ю.А., Прокопенко В.Ю. и др. ; рук. авт. кол. И.А. Ревак. Л.: ЛьвДУВС, 2011. 220 с.
16. Corruption Perceptions Index 2015. Report of TRANSPARENCY INTERNATIONAL. URL: http:// www.transparency.org/cpi2015 (Дата обращения: 10.11.2016).



grani ligotip

perevod