Рейтинг@Mail.ru
Дворецкий Михаил Юрьевич Эффективная реализация уголовной ответственности в решении проблем теории и практики
ЭФФЕКТИВНАЯ РЕАЛИЗАЦИЯ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В РЕШЕНИИ ПРОБЛЕМ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ
 
EFFECTIVE IMPLEMENTATION OF CRIMINAL RESPONSIBILITY IN SOLVING THE PROBLEMS OF THEORY AND PRACTICE
 
Дворецкий Михаил Юрьевич,
кандидат юридических наук
Тамбовский филиал Российской академии народного хозяйства и
государственной службы при Президенте Российской Федерации,
г. Тамбов, Россия
Dvoretskiy Mikhail Yu.,
Ph.D. in Law
Tambov branch of the Russian Presidential Academy of
National Economy and Public Administration,
Tambov, Russia
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
УДК 34
 
Аннотация: В представленной публикации рассматривается эффективностьформ уголовной ответственности и их видов. Автор исследует их соотношение с реализацией данной уголовно-правовой категории.
Ключевые слова: формы уголовной ответственности и их виды; понятийно-терминологический аппарат; понятие эффективности.
Abstract: In the present publication is considered an effective form of criminal liability and their species. The author explores their relationship with the implementation of the criminal-legal category.
Key words: forms of criminal responsibility and their types; conceptual and terminological apparatus; the concept of efficiency.
 
Вследствие того, что исследование любого обстоятельства фактически целенаправленно, в первую очередь, непосредственно рассмотрение положений, в реальности создающих теоретическую базу, то согласно данному подходу: «Понятие – это логически оформленная общая мысль о классе предметов, или явлений; идея чего-нибудь» [1, с. 561]. В свою же очередь, М.М. Розенталем констатируется следующее: «Это логически оформленная мысль о предмете, форме выражения мира в мышлении, способствующее познанию сущности явлений, процессов, обобщению их существенных сторон и признаков. Понятие – это продукт исторически развивающегося сознания, резюмирующий на основе практики добытые результаты, совершенствующий, уточняющий ранее сформулированные понятия. Благодаря мыслительному выделению предметов по определенным признакам происходит установление точного значения слов и оперирование ими в процессе мышления» [2, с. 321].
По нашему мнению, так как рассматриваемая в исследовании проблема «Эффективность уголовной ответственности» фактически позиционируется как определенное научное понятие, то следует, обратиться к источникам, непосредственно позволяющим определить именно смысл рассматриваемого слова в используемой реальности. Например, согласно тексту филологического издания «Словарь иностранных слов» содержание термина толкуется следующим образом: «…дающий определенный «Эффект»; «Действенный…» [3, с. 595]. В соответствии с положениями толкового словаря живого великорусского языка В.И. Даля, который содержит только лишь единственное разъяснение содержание термина «Эффект», позиционируя его, как: «Нравственное действие»; «Впечатление»; «Влияние»; «Сильное, разительное действие на чувства» [4, с. 666]. На основании же интерпретации положений «Толковый словарь русского языка» под научной редакцией С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой слово: «…эффективный» – делающий «Эффект»; «Действенный…» [1, с. 914]. Исходя, из положений текста «Большая советская энциклопедия» этот термин растолковывается следующим образом: «…дающий «Эффект», «Приводящий к нужным результатам», «Действенный» [5, с. 632.]. И, наконец, современные отечественные лингвисты позиционируют качественно: «Дающий наибольший «Эффект», «Наиболее совершенный» [6, с. 512]. Поскольку именно в философском понимании «Эффективность» фактически означает непосредственным образом «…существенное отношение изменений «На выходе» неравновесной системы к изменениям «На входе» [7, с. 827], то это и позволяет фиксировать имеющийся набор критериев в реальной действительности. Соответственно, самим фактором существования подтверждаются, непосредственные изменениями в объектах, значимо уже никак не соответствуя первоначальному положению, которое определенным образом трансформируется. Согласно данному подходу она понимается следующим образом: конкретные свойства соответствовать средствам и целям воздействовать на что-либо, количественные аспекты которых определяются в степени адекватного выражения в достижении намеченной цели в реальной действительности. Логический словарь «Эффективность» обозначает, как: «Предписание», намечающее последовательность преобразований, которые надо применять одно за другим к каждому элементу какой-то данной операции, чтобы прийти к единственно правильному решению чего-либо…» [8, с. 692]. Также и в экономике исследуемое нами понятие фактически используется непосредственно как реально тождественное таким словообразованиям, как: «Развитие производительных сил»; «Повышение благосостояния» [9, с. 444]; «Общественное производство» [10, с. 1056]. Положения отечественной теории права понятие «Эффективность» употребляют только лишь в положительном контексте, при этом констатируя реальную возможность достигнуть позитивного итога в реализации чего-либо в дальнейшем. М.П. Лебедевым высказывается следующее вполне логичное и достаточно обоснованное мнение: «Установившемуся словоупотреблению понятие «Эффективность» соответствует не всякому эффекту закона, или подзаконного акта, а только лишь его положительному эффекту, то есть такому, который приближает полученный результат к намеченной в законе цели» [11, с. 211].
Изучение отечественной юридической литературы советского и постсоветского периодов подтвердило ее фактическое однообразие непосредственно со всеми положительными корреляциями, которые реально отображаются в следующих формулировках понятия «Эффективность»:
во-первых, «…считаются только результаты правового воздействия, так или иначе, нормативно содействуя прогрессивному развитию общества» [12, с. 6];
во-вторых, «…определяется путем, насколько его нормы отвечают объективным потребностям жизни, интересам развития общества» [13, с. 15];
в-третьих, «…функционально многоцелевая категория, которая характеризует сознательную, общественно-значимую деятельность субъекта и его социальных институтов правового государства и цивилизованного общества» [14, с. 210];
в-четвертых, «эффективность (правовых норм) определяется способностью в соответствии с целями правового регулирования оказывать благоприятное воздействие на общественные отношения» [15, с. 6].
Так, в соответствии с позицией Л.Х. Мангизова, которым целенаправленно анализировалась «Эффективность реализации международно-правовых норм»: «…будучи обще-социальной результативностью их воздействий, фактически выступая достижением непосредственно близкого к намеченному результату, реально к цели нормы полезного регулятивного воздействия в действительности правовой нормы. В отношении субъектов общественных отношений или на эти правоотношения соответствующим образом» [16, с. 28].
На наш взгляд, также следует сформулировать оптимальный метод и разработать унифицированную методику определения показателя «Эффективность уголовной ответственности». Нам необходимо констатировать, что на сегодняшний день фактически сложилась обстановка непосредственного отсутствия фундаментальных исследований именно этой научно-практической проблемы, и публикации реально представлены только фрагментарно в ряде учебников, комментариях положений Уголовного кодекса Российской Федерации. Вследствие того, что именно эти проблемы всегда являлись наиболее актуальными для теории и практики [17, с. 21-53], то, в первую очередь, современная действительность побуждает отечественных ученых «… иначе расценивать и … переоценивать многочисленные … традиционные методологические постулаты» соответствующим образом [18, с. 23]. По нашему мнению, фактически именно эти термины зачастую непосредственно алогично отождествляются, в действительности позиционируя как синонимы, реальным образом выхолащивая содержательную часть данных понятий. Так по представлению В.М. Серых: «Методом фактически является способ непосредственно получения результата, который избран исследователем реально путь познания, в действительности конкретные приемы и операции действия и воздействия соответствующим образом» [19]. На основании данного концептуального подхода, фактически в отечественной уголовно-правой теории непосредственно включает реально следующие составляющие: «Метод познания», выступающий способом комплексного исследования уголовно-правового материала, то есть общенаучный метод; «Метод правового регулирования общественных отношений», то есть отраслевой метод, представленный уголовно-правовыми нормами, которые предусмотрены положениями УК РФ. Исходя из вполне логичного и достаточно обоснованного вывода Р. Лукича: «Методология является унифицированным понятием, фактически включающим в себя непосредственно следующие взаимные составляющие «мировоззрение», «теоретические концепции», «категории», «законы диалектики», «общенаучные…», «частные научные методы» [20]. Поскольку никто из них фактически не доминирует, только вместе с другими в действительности определяя качественно другой формат познавательной сферы, то, соответственно, именно метод реально дает возможность исследовать ту, или иную стороны анализируемого социального явления (процесса). А, соответственно, методология является целенаправленной на рассмотрение сущностных особенностей, выступая не в качестве инструментария, а именно: «Матрицей, которая фактически формирует необходимый набор поискового инструмента, непосредственно позволяющего реально отразить в действительности специфическую сущность конкретного социально-правового явления достаточным образом» [21]. Следовательно, именно «Методология» фактически представляет собой непосредственно систему координат, а «Метод» соответственно вектор действия. Таким образом, когда первый, возможно, реально создать, базируясь только лишь на какой-нибудь позиции второго. Это не исключает дальнейшей направленности на накопление знаний и унификацию разнообразных интеллектуальных воззрений, предопределяясь следующим: «Действительными потребностями познания» [22, с. 27]. Таким образом, именно они фактически позиционируются непосредственно по своей сути и внутреннему содержанию нетождественными терминами, но реально связанными друг с другом соответствующим образом.
На наш взгляд, наконец, исследуя понятие «Эффективность уголовной ответственности», необходимо сформулировать, именно базируясь на научно аргументированных предложениях по усовершенствованию ее реализации. Н.Ф. Кузнецовой аргументируя свои выводы, констатируется: «Вопросы «Эффективность» уголовного права и его отдельных институтов и норм хотя бы и изучаемые социологическими методами относятся не к криминологии, а к уголовному праву, и входят в предмет данной науки» [23, с. 10]. В свою очередь, Б.В. Здравомыслов представляет: «Наука…, фактически пользуясь методом «Сравнительный анализ», непосредственно должна реально исследовать как действующее, так в действительности и ранее существовавшее уголовное законодательство для выявления его «Эффективности» соответствующим образом» [24]. По нашему мнению, столь актуальное комплексный анализ современного уголовного законодательства в нацеленности установить соответствие каких-либо общественных интересов и «эффективной реализации» категории «Уголовная ответственность» фактически необходимо непосредственно осуществлять реально производно от декларируемых законодателем задач. Вследствие того, что именно плодотворное разрешение задач обеспечивает оптимальное изменение обстановки в дальнейшем, то это должно привести к формулированию наиболее проработанных проектов федеральных законов, направленных на усовершенствование Уголовного кодекса, на осуществление стабильной уголовно-правовой политики. Так, как нам представляется, определяя показатель «Эффективность наказания», как формы реализации уголовной ответственности, в первую очередь, необходимо фактически учесть специфичность особенностей, непосредственно выражающихся через характер и содержание разновидностей, которые реально являются действенным правовым инструментарием для охраны социально-полезных отношений в Российской Федерации. Поскольку направления решения задач предполагает детальное исследование, реализуемое через комплексное прогнозирование показателя «Эффективность Уголовного кодекса» вообще и исследуемых положений уголовно-правового института в отдельности, соответственно анализ мнений ученых позволяет оценить в их подходах доминирование единообразия. Соответственно, показатель «Эффективность уголовной ответственности» отражает общепризнанные концепции, которые сформулированы в отечественной науке, будучи взаимосвязанными с результатами реализации уголовно-правовых норм во времени и в пространстве.
Вследствие того, что отечественные исследователи констатируют фактически наличие регулярной связи непосредственно показателей «Эффективность» и «Результативность», реально отмечая наличие следующих взаимосвязанных обстоятельств:
во-первых, «высокая эффективность реализации норм, как уголовного, так и уголовно-процессуального законодательства,… следует увязывать с результатами, достигнутыми в борьбе с преступностью в нашей стране» [25];
во-вторых, «эффективность есть свойство, характеризующее результат, средство воздействия через взаимосвязь результата и цели такого воздействия» [26];
в-третьих, «Эффективность» – «Результативность», в действительности «Действенность» и «Продуктивность» нормы в достижении тех целей, ради… их соответствующим образом, принята» [27, с. 49];
в-четвертых, «Эффективность» уголовного закона есть «Достижимость» целенаправленности уголовно-правового какого-либо урегулирования («Результативность»)» [28, с. 38];
в-пятых, «Эффективность» … окончательное или близкое «Обстоятельство» к полному достижению определенного заранее намеченного результата» [29, с. 161].
На наш взгляд, согласно представленным определениям, констатируем доминирование следующей позиции: «Эффективность уголовного закона взаимосвязана с его результатами, с измерением количественной составляющей эффективности и пряма, зависима от реализации ее целей» [30, с. 30]. Нам необходимо констатировать, что, следовательно, исследователи, прежде всего, фактически аргументируют присутствием в положениях УК РФ сегмента, который в наибольшей степени и отражает показатель «Эффективность», непосредственно позволяя правомерно реализуя уголовно-правовые нормы добиваясь в реальной действительности декларируемых законодателем целей. В свою очередь, по мнению Н.Ф. Кузнецовой: «Для раскрытия эффективности уголовно-правовых институтов и норм, важно определить критерии последних. Должна ли «Эффективность» уголовно-правовых норм определяться только по результативности достижения цели … закона, нужен ли при этом учет соотношения целей и средств достижения, как выделить из эффективности собственно … закона «Эффективность правоприменительной деятельности» и других специальных процессов, воздействующих на преступность?» [28, с. 30]. По представлению же А.Э. Жалинского, определяющего эффективную реализацию уголовной ответственности в контексте межотраслевого соотношения, констатируется наличие следующих фактических обстоятельств: «Понятие «Обвинение» … к применению уголовного закона, происходящему в рамках … судопроизводства, … в п. 22 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса ... Понятие «Уголовная ответственность» широко используется в различных статьях Уголовного кодекса, но раскрывается в уголовно-правовой доктрине, которая в принципе стремится делать это в соответствии с буквой и духом действующего закона. В своем основном проявлении, то есть как наказание, уголовная ответственность есть, по ст. 43 УК РФ, «Мера государственного принуждения», которая назначена по приговору суда. В сущности, это распространяется на все проявления уголовной ответственности, если не утверждать, что меры процессуального принуждения составляют ее содержание. В то же время УК РФ различает, как это прямо выражено в разделе IV гл. 11 «Освобождение от уголовной ответственности», уже наступившую ответственность («Упречность»), которая остается, и «Ответственность» как «Претерпевание», от которой лицо освобождается» [31, с. 396]. По его мнению, в правоприменительной практике возникает следующая ситуация: «Смешение этих стадий или элементов ответственности практически вызывает ряд осложнений. Основное из них – фактическое и юридическое «неравноправие» нормативно-правовых оснований упречности (права на привлечение к ответственности) и возможной ответственности как претерпевания» [31, с. 396]. Он считает: «Основания уголовной ответственности должны быть сформулированы и введены в уголовный процесс и как любой аргумент должны предшествовать решению. Известно, что между тем ни в Уголовном кодексе, ни в Уголовно-процессуальном кодексе не формулируется обязанность суда устанавливать уголовную ответственность. В Уголовном кодексе говорится о назначении по приговору суда меры государственного принуждения. В статье 29 «Полномочия суда» Уголовно-процессуального кодекса указывает, что только суд правомочен признать лицо виновным и назначить ему наказание; к принудительным мерам медицинского и воспитательного характера применяется понятие «применить». Это связано с принципом состязательности и декларируемой ролью суда…» [31, с. 396]. Для оптимального решения проблем повышения эффективности уголовной ответственности в контексте межотраслевых уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений по ее реализации им обозначается ряд актуальных проблем: «В отличие от конструкции «Основание уголовной ответственности» Уголовный кодекс Российской Федерации … конструкции не дает… Ключевыми понятиями в соответствии с традициями являются «Уголовная ответственность», привлечение к ней, возложение ее и «Обвинение», «Процессуальные решения», прежде всего «Приговор» [31, с. 399].
Как нам представляется, эффективность уголовной ответственности, основывается на системе условий, относящихся к УК РФ и реализации уголовно-правовых норм, фактически завися от социально-экономической обстановки и политико-правовой ситуации, управляемости государством. Все вышеизложенное дают нам возможность понимать под эффективностью уголовной ответственности фактически соответствующим образом, достигнутый определенный положительный результат по уголовно-правовой защите социально-полезных отношений в Российской Федерации вследствие ее непосредственной реализации.
  
Список использованных источников:
 
1. Ожегов С. И. и Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 2002.
2. Философский словарь / под ред. М.М. Розенталя. М., 1972.
3. Словарь иностранных слов / под ред. В.В. Пчелкина. М., 1987.
4. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 2006. Т. 4.
5. Большая советская энциклопедия. М., 1978. Т. 30.
6. Толковый словарь русского языка: в 4 т. / под ред. А.П. Евгеньевой. М., 2005. Т. 4.
7. Современный философский словарь / под ред. В.Е. Кемерова. М., 2004.
8. Кондаков Н.И. Логический словарь-справочник. М., 1975.
9. Вечканов Г.С., Вечканова Г.П., Пуляев В.Т. Краткая экономическая энциклопедия. СПб., 1998.
10. Краткий экономический словарь / под ред. А.И. Азриляна. М., 2001.
11. Лебедев М.П. Государственное решение в системе управления социалистическим обществом. М., 1974.
12. ХХIVсъезд КПСС и проблема повышения эффективности советского права. Казань, 1973.
13. Казимирчук В.П., Бобошов С.В. Эффективность права как формы социального контроля // Эффективность применения уголовного закона. М., 1973.
14. Цихоцкий А.В. Теоретические проблемы эффективности по гражданским делам: дис. … д-ра юрид. наук. Новосибирск, 1998.
15. Земнухин А.А. Проблемы эффективности российского законодательства: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2006.
16. Мангизов Л.Х. Эффективность норм международного права: теоретические проблемы: дис. … д-ра юрид. наук. Казань, 2000.
17. Мокринский С.П. Система и методы науки уголовного права // Вестник права. 1906. Кн. 3.
18. Наумов А.В. Обновление методологии науки уголовного права // Современное государство и право. 1991. № 12.
19. Серых В.М. Метод правовой науки. М., 1980.
20. Лукич Р. Методология права. М., 1981.
21. Горбуза А.Д., Козаченко И.Я., Сухарев Е.А. Понятие методологии уголовно-правовой науки. Свердловск, 1990.
22. Малинова И.П. Философия правотворчества. Екатеринбург, 1996.
23. Кузнецова Н.Ф. Проблемы изучения эффективности уголовно-правовых норм и институтов // Эффективность применения уголовного закона. М., 1973.
24. Уголовное право Российской Федерации. Общ. Ч.: учебник / под ред. Б.В. Здравомыслова. М., 2000.
25. Кудрявцев В.Н. Предисловие к сборнику статей // Эффективность применения уголовного закона. М., 1973.
26. Максимов С.В. Эффективность общего предупреждения преступлений: автореф. дис. … юрид. наук. М., 1993.
27. Коган В.А. Уровни анализа эффективности уголовно-правовых норм // Вопросы борьбы с преступностью. М., 1979. Вып. 30.
28. Кузнецова Н.Ф. Проблемы изучения эффективности уголовно-правовых норм и институтов // Эффективность применения уголовного закона. М., 1973.
29. Команчи В.А. Уголовно-правовые средства решения экономических проблем в условиях реформ: принципиальные возможности, направления использования и практические результаты: дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2001.
30. Цель в уголовном праве: методологические аспекты / отв. ред. А.И. Чучаев. Ульяновск, 2002.
31. Жалинский А.Э. Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инструментальный анализ. М., 2009.



grani ligotip

perevod