Рейтинг@Mail.ru
Бедирханов Сейфеддин Анвер-оглы Этнопоэтические сценарии лезгинского народа в культурно – историческом развитии
ЭТНОПОЭТИЧЕСКИЕ СЦЕНАРИИ ЛЕЗГИНСКОГО НАРОДА В КУЛЬТУРНО – ИСТОРИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ (НА ПРИМЕРЕ ЛЮБОВНОЙ ЛИРИКИ)
 
ETNOPOLITICHESKIE SCENARIO OF THE LEZGIN PEOPLE IN THE CULTURAL – HISTORICAL DEVELOPMENT (FOR EXAMPLE, LOVE POETRY)
 
Бедирханов Сейфеддин Анвер-оглы,
кандидат филологических наук
Институт языка, литературы и искусства им. Г. Цадасы ДНЦ РАН,
г. Махачкала, Россия
Bedirkhanov Seyfeddin A.,
Ph.D. in Philology
G. Tsadasa Institute of Language, Literature and Arts, DSC RAS
Makhachkala, Russia
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
УДК 82
 
Аннотация: В статье рассматриваются проблемы развития поэтического творчества лезгинского народа.На материале любовной лирики определяются социокультурные условия развертывания этнопоэтических сценариев в историческом движении.
Ключевые слова: этнопоэтическое творчество, лезгинский народ, любовная лирика, культурно – историческое развитие, классическая поэзия, ашугское искусство.
Abstract: The article discusses the development of poetic creativity of the Lezgin people. On the material of love lyrics are determined by social and cultural conditions etnopoliticheskikh deployment scenarios in the historical movement.
Key words: tnopoliticheskoi creativity, Lezgian people, love the lyrics, the cultural – historical development of classical poetry, ashug art.
 
В 1990-е годы системные качества российского общества определяют деструктивные процессы, затрагивающие его фундаментальные основы. Результатом этих процессов стало снятие структурной доминанты – идеологического ядра, обозначавшее условия тотальной трансформации культурных символов общества. Эта трансформация высвечивала целесообразность перехода творческого сознания на локальные, опирающиеся на этнически заданные принципы культурные интеграторы. В решении этой проблемы развертываются его мыслительные операции, нацеленные на встраивание ранее запрещенных культурных смыслов в собственное активное поле, обращенное уже к историческому прошлому. Как следствие, ему открываются удостоверяющие смысл цельности бытия пределы идентичности, в результате обозначились возможности структурирования метафизической конструкции этнокультурного пространства во всей его исторической протяженности.
Реализация этих возможностей требует активного использования более эффективных методологических подходов, в рамках которых могли быть осмыслены исторические принципы и перспективы развертывания этнических культурных стратегий.
Общеизвестно, что советское гуманитарное знание формировалось в сущностных характеристиках формационной теории, рассматривающей всемирный исторический процесс как поступательное движение от одной социально-экономической формации к другой. Определяющим фактором этого движения считался способ производства материальных благ, потому формационный метод проявляет равнодушие к многообразию процессиональных свойств духовной культуры, ее этнически обусловленным смысловым парадигмам.
Осмысливая духовно-культурное развитие как эволюционный процесс, формационная теория освобождает целый поток творческого сознания, сопряженный с его циклическими ритмами. В результате творческие интенции субъекта были транслированы в социальное бытие, ставшее мерилом культурного состояния общества.
В 1980–1990-е годы формационное мировоззрение переживает серьезный кризис. Не выдержав нагрузки, имевших место в социокультурном пространстве его доминирования деструктивных явлений, оно изолируется в пределах собственных теоретических заключений. Образовавшийся методологический вакуум начинают заполнять теории, выявляющие достоверность иных метафизических подходов к сценариям культурных стратегий.
Наступательная экспансия глобализации выявляет потребность в новых подходах, затрагивающих всемирный историко-культурный процесс мирового пространства. Такую возможность обеспечивают цивилизационные теории, не оставляющие неевропейские народы в ином временном пространстве [2].
Цивилизационный подход основан на доминирующей в жизни общества системе ценностей, провозглашает право каждого народа на собственный социально-исторический эксперимент, на реализацию своей культурной программы [1].
Пространственно-временные характеристики этих стратегий определяют смыслы цельности культурного бытия, удерживающие системные качества разных культурно-исторических типов – локальных цивилизаций. В действенности этих качеств выстраивается ценностно -смысловая иерархия той или иной культурно-исторической общности, которая достигает своего полного внутреннего равновесия в серединном отрезке цивилизационного цикла. В этом отрезке и фиксируются типологические особенности цивилизации, обусловленные циклической логикой исторического движения.
Циклическая логика затрагивает ценностные основания культурно-исторических типов, содержащие разные формы проявлений идентичности творческого сознания. Наличие разных вариантов идентичности выявляет актуальность ее кризисных состояний, необходимость преодоления которых фокусирует логику снятия изжившей формы цивилизационного цикла, которая осуществляется исторической достоверностью нового цивилизационного очага, утверждающего иные возможности идентичности субъекта культуры.
Встраивание духовных явлений национального поэтического сознания в циклическую логику обнаруживает историческую достоверность инверсионных процессов, определивших условия развертывания этнокультурных сценарий лезгинского народа.
Этнокультурные сценарии лезгинского народа в историческом воплощении были обусловлены включенностью его ментальных конструкций в разные культурно-исторические общности. Сущностные характеристики этих общностей и определяют структурные основания этнопоэтической культуры на том или ином историческом этапе. Неотъемлемой частью этой культуры является любовная лирика – уникальное творческое явление, представляющее синтетическое единство собственно национальных, восточных и российских художественных традиций. Поэтому системное исследование любовной лирики, направленное на выявление условий трансформации ее знаковых символов в историческом развитии, приобретает огромную значимость.
В XVII–XIX вв. в поэтическом пространстве лезгин (как и в художественном пространстве многих восточных народов) широкое распространение получают образцы, созданные в традициях восточной классической поэзии.
Распространение исламской религии обозначило условия интеграции творческих интенций восточных народов в системные структуры арабо-мусульманской культурной общности, основанной на рационально обусловленных информационных кодах культурных стратегий. Приобщенность к кодовым символам средневековой классической культуры определила содержание ценностно-смысловой иерархии этнокультурного творческого сознания и лезгинского народа, заданной активностью мыслительных конструкций разума.
Нормативность, каноничность – основные категории классики – определили структурные смыслы поэтического творчества XVII–XVIII веков. Самым распространенным поэтическим жанром классической эпохи была любовная лирика, доминантная суть которой была определена ее ценностным содержанием. Именно в содержательных пределах любовной лирики наиболее полно реализовывались системные качества поэтической модели классики, историческая достоверность которых выдавала тотальное равнодушие творческого сознания к социальному ритму общества.
Включенность в канонизированные, статичные ментальные структуры не могла обеспечить внутреннее равновесие и устойчивость импульсивных ритмов поэтического сознания лезгинского народа. Причиной этого была динамика социально-экономической реальности, удерживающая напряженность его чувственных структур. В результате происходит постоянное выпадение поэтической мысли из канонических нормативов классики, что обеспечивает интерес к словесным формам устного творчества. С одной стороны, обращенность к устойчивым смыслам классики, открывающих горизонты запредельных миров, с другой – погруженность в напряженный, динамичный социальный ритм, определили некий разрыв в ментальных уровнях сознания, преодоление которого могло быть осуществлено в содержательных пределах поэтической модели, основанной на интеграции смысловых доминант классики и устного народного творчества. Таким образом, в результате синтеза культурных смыслов восточной классической поэзии и народного творчества сформировалась уникальная поэтическая система – ашугская поэзия.
Ашугское искусство сформировалось при активном участии широких народных масс. Это предопределило его внутреннюю суть. Имеющее источники энергии в народном творческом сознании, вовлеченном в динамичный общественный ритм, ашугское искусство структурировало поэтическую модель, опирающуюся на собственную ценностно-смысловую реальность.
Ашугское искусство, оказывавшее огромное влияние на развитие художественного мировоззрения народов Азербайджана и Южного Дагестана в течение ряда веков, в XIX в. сдает свои позиции. Его ценности перестают удовлетворять эстетические потребности общества, что было в первую очередь связано с проникновением в культурную жизнь горцев просветительских идей, активизировавших роль разума.
Распространение просветительских идей было связано с переориентацией творческого сознания народов Дагестана в общероссийскую региональную общность. Вхождение в состав России обозначило совершенно новые возможности, реализация которых сопровождалась мощными творческими интенциями, направленными на формирование этнически детерминированных культурных пространств, интегратором которых выступал богатейший опыт русской культуры.
Все это способствовало изменению логической структуры художественного мышления народов. Поэтому ашугское искусство, опирающееся на чувственное содержание этого мышления, претерпевает упадок, что ставило перед творческим сознанием лезгинского народа трудную задачу: не только заполнить эстетический вакуум собственной эпохи, но и определить вектор движения национальной поэтической мысли. Однако исход Октябрьской революции обозначил совершенно иную логику исторического хода, которая выявила значимость инверсионных механизмов, обеспечивших коренную трансформацию культурных интеграторов общественного бытия. В этой трансформации обозначились условия интеграции локальных, этнически заданных творческих интенций в единую социокультурную целостность, получившую название «советский народ». Существенность этого процесса удостоверялась необходимостью конструирования системных структур нового социума, практическое осуществление которого было обусловлено активностью смысловых императив культурной политики большевистской партии.
Реализация культурной политики в 1920-х годах демонстрировала значимость производства новых культурных интеграторов, от устойчивости которых зависел дальнейший успех в строительстве социалистического общества.
Развертывание системных свойств культурных интеграторов сопровождалось вытеснением индивидуально определенных смысловых интенций, вследствие чего происходит постепенное отчуждение творческого сознания от внутренне заданных бытийных оснований собственной субъективности. В результате происходила унификация всего многообразия основанных на традиционных структурах культурного бытия творческих сил, которые теперь ориентируются на единую сущностно-содержательную конструкцию, выстраивающую ценностно-смысловую иерархию общественного сознания.
Ритмические характеристики коллективного сознания имели своей эмпирической основой процесс становления. Становление институциональных структур Советского государства было схвачено активностью импульсивных интенций коллективного духа, обеспечившего духовную энергию революционных преобразований. Однако процесс становления, несущий нагрузку новых системных свойств, имел своим логическим завершением формирование сущностных характеристик системной целостности, которая уже с 1960-х годов выдавала устойчивость базовых параметров социалистического социума. Это было и следствием постепенного усложнения его структурных смыслов, обозначившего условия ухода творческого сознания от ценностных императивов коллективного бытия. Действенность этих условий открывала творческой мысли новые грани идентичности, доставляющие идею всеобщности ее бытия. В результате творческая мысль повернулась к универсальным, вневременным парадигмам общественного бытия, что приводит к увеличению устойчивости логических конструктов сознания. Таким образом, как реакция творческого сознания на процессы, происходившие в социокультурном контексте 1960–1970 гг., в лезгинской литературе формируется эстетическая модель любовной лирики.
В 1991 году прекратило свое существование, возникшее в результате беспрецедентного исторического эксперимента, социалистическое государство. Его развал оказался необратимым и мгновенным. Потеряв системные качества – из-за тотальной деформации самой системы, советский культурный канон стал равнодушным к импульсивным ритмам собственного бытия, вследствие чего утерялся смысл достоверности исторического развертывания его логических принципов.
Все большее отдаление трансформационных процессов от исходных позиций сопровождается определением системных качеств новых институциональных структур, выдающих условия возможности этнокультурного бытия. Актуальность этих условий высвечивает значимость индивидуальных форм его субъективности, явившихся катализаторами творческих импульсов. В результате обозначилась потребность в несущих индивидуальную нагрузку смысловых конструктах, чуждых интенциональным структурам коллективного сознания. Как следствие, происходит уход поэтической мысли лезгинского народа из пространства патриотического настроя, что и предопределило актуальность ее чувственно – индивидуальных начал, реализовавшихся в строфических композициях любовной лирики.
Таким образом, изучение эстетических смыслов любовной лирики обнаруживает циклическую логику развития поэтической мысли. Активность циклической парадигмы определяет социокультурные условия развертывания этнопоэтических сценариев лезгин в историческом движении.
  
Список использованных источников:
 
1. Маркин В.В. Цивилизационный и формационный подходы к анализу исторического процесса. URL: http://aeli.altai.ru/nauka/sbornik/2000/markin.html (Дата обращения: 10.11.2016).
2. Румянцева М.Ф. От формационных и цивилизационных теорий к новой локальной истории, или К вопросу о “гештальтах” исторического разума. URL: http://www.history.vuzlib.net/book_o064_page_72.html (Дата обращения: 10.11.2016).