Рейтинг@Mail.ru
Буринова Лидия Дадуновна Исключительные права в составе сложных объектов
ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ПРАВА В СОСТАВЕ СЛОЖНЫХ ОБЪЕКТОВ
 
EXCEPTIONAL RIGHTS AS A PART OF COMPLEX OBJECTS
 
Буринова Лидия Дадуновна,
кандидат юридических наук
Калмыцкий государственный университет имени Б.Б. Городовикова,
г. Элиста, Республика Калмыкия, Россия
Burinova Lidia D.,
Ph.D. in Law
Kalmyk state University named after B.B. Gorodovikov,
Elista, Republic of Kalmykia, Russia
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
УДК 347
 
Аннотация: В статье рассматриваются исключительные права  в составе сложных объектов, в частности, в составе предприятия, которые являются одним из принципиально новых объектов гражданского правоотношения, появившихся в ее теории и практике на этапе становления и развития рыночных отношений в России.
Ключевые слова: сложные объекты,  предприятие, исключительные права.
Abstract: The article considers the exceptional rights as a part of complex objects, in particular, as a part of enterprise. This exceptional rights are one of the completely new objects of civil right relationship, which happened in theory and practice at the stage of development of market relationships in Russia.
Key words: complex objects, enterprise, exceptional rights.
 
Доктрина гражданского права, раскрывая понятие «предприятие», выделяет исключительные права как отдельный элемент имущественного комплекса предприятия. Исключительные права предприятия – самая малоизученная и противоречивая составляющая на современном этапе. Это, прежде всего совокупность прав на объекты результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации предприятия, его продукцию, работы и услуги, а так же деловая репутация. Они в характеристике состава предприятия как объекта права занимают особое место. Основная задача данной публикации – комплексное системное исследование исключительных прав в составе предприятия как сложного объекта, выделение основных проблем установление правового режима для этих объектов в составе предприятия, и проблем связанных с правоприменением.
Понятие исключительных прав вернулось в отечественное законодательство в период экономических преобразований. Закономерной стала новая парадигма собственности, которая «сдвинулась» от государственной к частной собственности и привела к новым представлениям об эволюции экономико-правовых институтов и категорий. Современная российская наука гражданского права в целом по-прежнему опирается на воззрения Г.Ф. Шершеневича [7].
Формирование интеллектуальной собственности основано на нескольких теориях. Одна из них – так называемая «проприетарная» (от латинского, «proprietas» – собственность), к которой сохраняется интерес как предмету научного поиска и дискуссий. В основе данной концепции лежит обоснование сходства правоотношений собственности на материальные и нематериальные объекты. При этом оценка значения общих признаков будет иметь смысл лишь в контексте как исторически сложившейся системы законодательного закрепления норм о праве собственности к исключительным правам. Кроме того, подчеркивает О.А. Рузакова, «о проприетарном подходе свидетельствует положение о распространении на результаты интеллектуальной и приравненной к ней деятельности элементов режима вещных прав, который применяется к другим имущественным правам, в том числе положение об обращении взыскания, отчуждении исключительного права как единого целого и другие» [6].
Полагаем, что подобный сугубо формальный подход не может оправдывать использование правовых инструментов, традиционных для категории вещных прав, для регулирования прав на нематериальные объекты. Нельзя забывать о специфике самих объектов интеллектуальной деятельности и правомочий собственности в отношении них. В противном случае, создание столь значительного блока норм и выделение их в Часть четвертую ГК (в основу которой положена концепция исключительных прав) лишено смысла.
Имущественный характер исключительных прав в соответствии со ст. 1229 представляет собой совокупность прав по использованию, распоряжению и защите нематериального объекта. Как известно, структура материального права собственности отличается своим содержанием и составляет известную «триаду» правомочий. Относительно правомочий для нематериальных объектов высказывались разные точки зрения. В.А. Дозорцев отмечал, что правомочие владения к данной категории объектов неприменимо. «Существует только доступность и известность, которыми... может располагать неограниченный круг лиц» [1, c. 308]. Правомочие пользования может быть применено в соответствии с законодательством, где употребляется термин «использование». Соответственно и правомочие «распоряжения» претерпевает изменения, поскольку переход права, например, по лицензионному договору не ограничивает количество лиц, которые потенциально могут стать правообладателями на один и тот же объект интеллектуальный собственности.
Специфическая черта, которую хочет подчеркнуть законо-датель, это то, что предложенная конструкция исключительного права на результат интеллектуальной деятельности по своей сути является субъективным правом. Интересно отметить, что законодатель допускает обладание исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности и его принадлежность как одному лицу, так и нескольким лицам. Причем и единоличное обладание, и совместное, по мнению некоторых ученых, конструируются по типу права частной собственности [1, c. 302]. Во-первых, используется привычная для отношений собственности терминология: «обладание», «принадлежит», «доходы от совместного использования». Противники данной позиции подчеркивают несовершенство терминологического аппарата, начиная с термина «интеллектуальная собственность». Во-вторых, говорится о том, что использованию подлежит сам результат интеллектуальной деятельности. Доходы от такого использования распределяются между правообладателями поровну, если соглашением между ними не предусмотрено иного (абзац 2 п. 3 ст. 1229 ГК РФ). Наконец, правообладатели могут распорядиться принадлежащим им исключительным правом, то есть совершить сделки, допустимые для объекта подобного рода.
Главная цель указанных правомочий правообладателя полностью раскрывает содержание исключительного права: обеспечить правообладателю возможность наиболее полным образом использовать созданный результат интеллектуальной деятельности и распоряжаться правом на него. Бесспорно то, что основная цель всего регулирования прав на результаты интеллектуальной деятельности – достижение и сохранения баланса между интересами общества в целом, автора как творца и членов общества как конечных потребителей. Конструкция исключительного права предполагает наличие в ней значительного публичного элемента, который проявляется через общественный интерес в создании, доступности, использовании результатов интеллектуальной деятельности. Именно поэтому указанная свобода правообладателя должна иметь свои ограничения, и мы согласны с А.Г. Назаровым в том, что «содержание конкретных правомочий правообладателя должно быть детально определено, и сами правомочия следует перечислять в закрытом перечне. В противном случае появятся основания говорить, что пределы содержания исключительного права отсутствуют, и возможность по осуществлению права ограничивается только его назначением и отдельными ограничениями, а также правом на судебную защиту» [3, с. 64].
Объявление исключительных прав имущественными правами сделало возможным распространение на них оборота имущественных прав (в том числе, например, залог исключительных прав, их переуступку и т.д.). Законодатель закрепляет передачу исключительных прав гражданско-правовыми договорами: договор отчуждения исключительного права, лицензионный договор, договор коммерческой концессии, договор о создании результатов интеллектуальной деятельности (договор заказа) и иные договоры, со-держащие условия об исключительных правах, например, брачный договор, договор залога исключительных прав, которые неприменимы для других видов прав, в том числе и вещных.
По вопросу о правомочиях, составляющих исключительное право, можно обозначить три точки зрения. Представители одной (И.А. Близнец, А.К. Юрченко) утверждают, что, исходя из запретительной функции, которая исключает и устраняет всех третьих лиц от использования соответствующих объектов, исключительными могут считаться только личные неимущественные права, характерными свойствами которых являются их неразрывная связь с личностью, неотчуждаемость, непередаваемость. Согласно второй точке зрения к исключительным правам относятся как личные неимущественные, так и имущественные права (А.П. Сергеев, И.В. Еременко, С.М. Мирзоян, А.Р. Ермакова). По мнению ряда других ученых (В.А. Дозорцев, Э.П. Гаврилов, С.В. Петровский, А.О. Калятин), исключительными могут являться только имущественные права.
Позиция последней группы авторов основана на том, что исключительные права возникли как особая группа прав на нематериальные результаты интеллектуальной собственности для того, чтобы обеспечить правовой механизм товарного оборота данных объектов. В силу своей нематериальности результаты интеллектуальной деятельности не способны к участию в обороте, поэтому в обороте участвуют лишь права на данные объекты, поскольку их можно передать. Личные же неимущественные права не способны к отчуждению, не могут обеспечить указанные функции, а поэтому не являются исключительными.
Присоединяясь к точке зрения наиболее последовательного адепта в области интеллектуальной собственности В. А. Дозорцева и учитывая положения части четвертой ГК РФ, мы исходим из того, что исключительность прав на результаты интеллектуальной деятельности означает: принадлежность этих прав к особой категории по субъект-ному и объектному составу; монополию на использование прав их первоначальным обладателем; особенный статус обладателя прав; имущественный характер этих прав.
Современная юридическая наука уже поставила и разрешила множество вопросов, относящихся к характеристике имущественных прав в целом, главным образом, из-за потребности обосновать их оборотоспособность. Признак оборотоспособности характеризует и исключительные права. Однако, несмотря на очевидность способности перехода прав на результаты интеллектуальной деятельности, вопросы их оборота являлись предметом дискуссий как в отечественной, так и зарубежной правовой науке. Правда, в большей степени это касалось прав на произведения науки, литературы и искусства (теории уступки, разрешения). Вопросы перехода прав на технические достижения в советской доктрине не вызывали противоречий. Причиной этого послужила тенденция закрепления этих прав за государством, практически полностью монополизировавшим процесс их использования. В постсоветские времена проблема оборота этого вида прав была блокирована ошибочной позицией законодателя, стремящегося создать автономное инновационное законодательство без учета существующего гражданского.
Считаем заслуживающей внимания классификацию исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации на группы по признаку их оборотоспособности, предложенную А.С. Касьяновым [2, с. 39]:
1) Исключительные права, которые могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому при помощи любого гражданско-правового способа. При этом действует презумпция оборотоспособности исключительных прав, закрепленная в статье 129 ГК РФ.
2) Исключительные права, которые могут принадлежать лишь определенным участникам оборота либо нахождение которых в обороте допускается по специальному разрешению. К указанной группе, к примеру, относятся исключительные права на секретные изобретения. Заметно ограничена оборотоспособность исключительного права на коммерческое обозначение, так как оно может перейти к другому лицу лишь в составе предприятия, для индивидуализации которого оно используется (п. 4 ст. 1539 ГК РФ).
3) Исключительные права, нахождение которых в обороте не допускается. Изъятыми из гражданского оборота в силу прямого указания закона являются исключительные права на фирменное наименование (п. 2 ст. 1474 ГК РФ), исключительные права на коллективный знак (п. 2 ст. 1510 ГК РФ), исключительные права на наименование места происхождения товара (п. 4 ст. 1519 ГК РФ).
Деление объектов на имущественные комплексы, имущественно-технологические комплексы, предприятия и т.п. проводится не столько по критерию сочетания определенных правовых режимов объектов, входящих в их состав (более целесообразно для такой классификации применять вышеназванное деление на сложные объекты, в том числе сложные вещи и сложные нематериальные объекты), сколько по критерию цели использования, назначения (например, для осуществления предпринимательской деятельности, для управления общим имуществом, для обеспечения технических целей и т.д.) .
Последние изменения гражданского законодательства так и не признали предприятие вещью, и предлагают рассматривать предприятие как сложный объект гражданских прав в качестве совокупности объектов, имеющих различные правовые режимы, а переход предприятия от одного лица к другому как совершение сделки в отношении каждого входящего в его состав вида объектов (объектов вещных прав - недвижимого, движимого имущества; прав требования и долгов; прав на результаты интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации и др.). Выделяются следующие виды имущественных оборотоспособных прав на охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации в составе предприятия:
– исключительные права;
– иные интеллектуальные оборотоспособные права, не относящиеся к категории исключительных (например, право на получение патента);
– права на сложные нематериальные объекты, включающие в себя комплекс интеллектуальных прав (например, право на единую технологию).
При наличии в составе сложных объектов гражданских прав наряду с материальными объектами прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации приоритет в отношении последних имеют не нормы о вещных правах, а нормы части четвертой ГК РФ и других нормативных правовых актов об интеллектуальных правах как в статическом состоянии, так и при совершении сделок. В работе приведены доказательства того, какие негативные последствия имеют место при распространении на данные объекты норм о вещных правах без учета законодательства об интеллектуальной собственности.
Правовой режим интеллектуальной собственности имеет существенные отличия от режима материальных объектов, что отражается на договорных обязательствах, объектом которых являются исключительные права. Это предопределяет специфику обязательственных отношений применительно к предприятиям как объектам недвижимости, в состав которых входят исключительные права [4, с. 202].
Переход права собственности на предприятие, совершение иных сделок не влечет автоматического перехода прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, связанные с предприятием, учитывая, что переход права собственности на материальные носители не влечет передачи исключительного права. Конструкции вещных прав, в том числе ограниченных вещных прав, а также права аренды, доверительного управления, не применимы в отношении исключительных прав. В связи с особым правовым режимом интеллектуальных прав, противостоящих вещным правам, в вышеназванных конструкциях, в том числе договорных, необходимо отдельно оговаривать комплекс правомочий контрагентов правообладателей, предоставляющих права на использования результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации в составе имущественных комплексов.
Ни в части четвертой ГК РФ, ни в отдельных главах части второй ГК РФ, регулирующей сделки с предприятиями, не учитываются особенности передачи прав на охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации предприятия. Эти особенности не требуют уточнения в отношении смешанных договоров, однако нет ясности по тем договорам, которые не относятся к смешанным, а прямо урегулированы в Гражданском кодексе РФ или иных законодательных актах, заключаемые как в отношении материальных объектов, так и интеллектуальной собственности, и режимы которых учитывают в основном специфику объектов вещных прав, например, договоры простого товарищества, договоры доверительного управления, брачный договор, и в первую очередь договоры в отношении предприятий. Для таких договоров предлагается либо в специальных нормах об этих договорах предусмотреть специфику правового режима интеллектуальной собственности, либо установить общие правила в части четвертой ГК РФ. В работе предлагаются отдельные презумпции в ГК РФ в отношении исключительных прав так же, как, например, применительно к правам на земельные участки при переходе прав на недвижимое имущество, находящееся на них.
С предприятием как имущественным комплексом, предназначенным для осуществления предпринимательской деятельности, неразрывно связан лишь один объект исключительных прав – коммерческое обозначение как средство индивидуализации предприятия, обладающее различительными признаками и ставшее известным в пределах определенной территории в результате его использования на вывесках, бланках, в счетах и иным образом. При этом коммерческое обозначение может индивидуализировать ни одно, а несколько предприятий. Таким образом, при совершении сделок с предприятием «автоматически» в составе предприятия переходит лишь право на коммерческое обозначение. Презумпция перехода исключительного права на коммерческое обозначение при отсутствии других предприятий, в отношении которых используется коммерческое обозначение, должна быть применена в договорах по передаче предприятия в собственность. При передаче предприятия, отмечает Ю.С. Поваров, по договору аренды презюмируется условия лицензионного договора [5]. В отношении иных охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации в соответствующих сделках (в акте инвентаризации) необходимо определять объем передаваемых прав и те объекты, в отношении которых они передаются, а в отношении передачи прав, требующей государственной регистрации, применять нормы о государственной регистрации договоров о распоряжении исключительными правами.
В том случае, если в состав предприятия входят права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, к существенным условиям договора в отношении предприятия относятся такие условия, которые являются существенными для договоров о распоряжении исключительными правами, например, для секретов производства (ноу-хау) - условие о соблюдении конфиденциальности. Поэтому недопустимо применение к интеллектуальным правам в составе предприятия при совершении сделок по переходу прав на предприятие норм об уступке прав требования.
Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что исключительные права, как разновидность интеллектуальных прав, регулируются гражданским законодательством, охраняют и представляют собой легальную монополию правообладателя на результаты интеллектуальной и приравненной к ней деятельности, в соответствии с которой он (правообладатель) вправе использовать самостоятельно, запрещать или разрешать другим лицам использование такого результата в пределах, предусмотренным законом, а также распоряжаться этим правом.
  
Список использованных источников:
 
1. Дозорцев В. А. Интеллектуальные права: Понятие. Система. Задачи кодификации. Сборник статей / Исследовательский центр частного права. М.: Статут, 2005. 416 с.
2. Касьянов А.С. Участие исключительных прав в обороте // Адвокат. 2014. №12.
3. Назаров А.Г. Пределы осуществления исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности. М.: Проспект, 2016. 184 с.
4. Объекты гражданских прав: Постатейный комментарий к главам 6, 7 и 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (под ред. П.В. Крашенинникова). М.: Статут, 2009. 224 с.
5. Поваров Ю.С. Предприятие как объект гражданских прав. Самара. Самарский университет, 2002. 172 с.
6. Рузакова О.А. Право интеллектуальной собственности. М., Московская финансово-промышленная академия, М. , 2004. 308 с.
7. Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права, 2 выпуска, Казань, 1901–1902 // СПС КонсультантПлюс, 2016.



grani ligotip

perevod