Рейтинг@Mail.ru
Дворецкий Михаил Юрьевич Эффективность уголовной ответственности в контексте решения проблем отечественной теории и современной правоприменительной практики
ЭФФЕКТИВНОСТЬ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В КОНТЕКСТЕ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ТЕОРИИ И СОВРЕМЕННОЙ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКИ
 
EFFECTIVENESS OF CRIMINAL LIABILITY IN THE CONTEXT OF SOLVING THE PROBLEMS OF THE DOMESTIC THEORY AND MODERN LAW ENFORCEMENT PRACTICE
 
Дворецкий Михаил Юрьевич,
кандидат юридических наук
Тамбовский филиал Российской академии народного хозяйства и
государственной службы при Президенте Российской Федерации,
г. Тамбов, Россия
Dvoretskiy Mikhail Yu.,
Ph.D. in Law
Tambov branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration,
Tambov, Russia
E-mail: dvoretskiymy@gmanagement.ru
 
УДК 34
 
Аннотация: Автором рассматривается эффективность уголовной ответственности в контексте решения проблем отечественной теории и современной правоприменительной практики.
Ключевые слова: эффективность, уголовная ответственность, проблемы теории и правоприменительной практики.
Abstract: The author examines the effectiveness of criminal responsibility in the context of solving problems of domestic theory and modern law enforcement practice.
Key words: efficiency, criminal liability, problems of theory and law enforcement practice.
 
На сегодняшний день концепция уголовной ответственности в уголовно-правовой теории сложилась из относительно целостной системой познания об ее реализуемости в формах и их видах, структурно составляя важную часть отечественной науки уголовного права и современной правоприменительной практики. Так, концепция уголовной ответственности непосредственно выступает, как методологическая, так и общетеоретическая первоосновы в оптимальной разработке и эффективном осуществлении научно обоснованных политических решений государственных органов в реальной действительности, целенаправленно в данном отраслевом контексте. Элементы механизма, регулирующего общественные отношения образуются за счет следующей комбинаций – норм-правоотношений-уголовной ответственности.
Вследствие недостаточной разработанности методологического аспекта исследование уголовной ответственности, данная причина требует воспользоваться диалектическим, системным, комплексным подходами анализируя проблемы существования в понятийно-терминологическом аппарате уголовного права и практики дальнейшей ее эффективной реализации. Фактически требуется непосредственно придерживаться соблюдения принципов в реальной действительности. Прежде всего, это существующая взаимосвязь, причинная обусловленность общеправовых явлений и (или) процессов имеющимися социально-экономическими, социально-политическими, а также природными, морально-нравственными факторами совершенствования общественного развития, соблюдением историзма в социальных процессах. Именно такой концептуальный подход обеспечивает наиболее значимую аргументацию при обосновании общественно-значимых сущностных особенностей, практики применения. Следовательно, методология основополагающей уголовно-правовой категории «Уголовная ответственность» – это концепция, достоверно подтверждающая разностороннюю ее сущность, фактическую взаимосвязь с факторами жизни общества, непосредственно систематизацией, как базовых принципов, так и методов анализа эффективности реализуемости.
Каждое высокоорганизованное общество фактически в первую очередь, определяется с официальным правовым установлением непосредственного появления и наличия разнообразной согласно реализуемым видам социальной ответственности, в том числе и ее юридической составляющей. Поскольку именно данная юридическая основополагающая категория должна всегда осознаваться законопослушным индивидом, проявляясь в общественно-полезном поведении, то в тот тоже момент всякое содеянное правонарушение в любой разновидности, в том числе и преступления, влечет меры государственного принуждения, а именно несение виновным уголовной ответственности, связанной с судимостью и ее последствиями. Так, в свою очередь, уголовной ответственностью презюмируется фундаментальной категорией, представляющейся согласно содержанию естественной реакцией, предпринимаемой цивилизованным обществом и правовым государством в отношении асоциальных членов-сограждан непосредственно неправомерно посягать за защищаемые ценности. Именно категория «Уголовная ответственность» реально выступает необходимым средством обеспечения в контексте осуществления последовательно-стабильной уголовно-правовой политики условий для нормальной жизнедеятельности всего социума. К образующим систему признакам данной уголовно-правовой категории фактически относятся: во-первых, фундаментальность как уголовно-правовой категории и, во-вторых, триединая сущность в виде социально-политической, морально-нравственной и уголовно-правовой составляющих ее сегментов.
Вследствие не тождественности терминов (уголовной ответственности и наказания) согласно содержанию положений части 2 ст. 84 УК РФ, отечественным законодателем логично говорится, в контексте использования понятия освобождение, посредством словосочетания с уголовной ответственностью, и наказанием соответственно. Так, фактически декларируемые цели реализации именно уголовной ответственности непосредственным образом, комплексно включают системно осуществляемые в реальной действительности перечень ее составляющих, целенаправленных на восстановление, социально-ретроспективное, исправительно-воспитательное и обще и частное превентивное воздействие. Для уголовной ответственности, характерно трансформационное качество, посредством которого она реализуясь изменяет свои характерные свойства, досрочным и (или) условно-досрочным образом прекращаясь из-за последующих действий или нездоровья привлеченного к ней. Так, фактически посредством уголовной ответственности непосредственным образом призваны в реальной действительности, решаться задачи данного Уголовного кодекса, сформулированные разработчиками в положениях статьи 2. Несмотря на отсутствие в положениях Уголовного кодекса Российской Федерации не декларирования необходимости цели «Перевоспитание», именно ее нормативное закрепление в ныне действующем уголовном законе вполне логично и достаточно необходимо, вследствие гарантированной законодателем в Конституции России «Социальной направленности» современного российского государства и цивилизованного социума.
Поскольку в данную систему входят ее составляющие (форма-вид), которые базируются на общих принципах и реализуют цели, которые предусмотрены положениями Уголовного кодекса, системообразующими выступает ряд критериев:
1) множество, обусловленность реализуемости определенными формами и их разновидностями;
2) систематизация согласно общим принципам;
3) цели, предусмотренные УК РФ, выступают первоосновой их соответствия, проводимой эффективной уголовно-правовой политики;
4) классификация обеспечивает переход одной формы в другую, а также из одного ее вида в иной вид.
Вследствие реализуемости уголовной ответственности, позиционируемой в качестве результата, предусмотренного положениями Уголовного кодекса Российской Федерации общественного порицания, будучи отрицательной уголовно-правовой оценкой состава преступления и виновного, его совершившего, государством, официально формулируется в положениях обвинительного приговора судебной инстанции. Судебной инстанцией возлагается на подсудимого форма реализации уголовной ответственности и (или) освобождается от несения, фактически, когда непосредственно были в реальной действительности имели место определенные факторы. Так, поскольку у виновного по совершению им деяния произошло психическое расстройство, которое лишило его возможности осознавать фактический характер и общественно-опасность содеянного либо руководить ими согласно положениям части 1 статьи 81 Уголовного кодекса Российской Федерации, либо «истекли сроки давности обвинительного приговора суда» в соответствии с положениями ст. 83 УК РФ. Именно тогда происходит реализация уголовной ответственности, в качестве таковой уголовно-правовой категории. Несмотря на то, что ее реализация фактически не сопровождается непосредственно назначением в реальной действительности государственно-принудительных мер за содеянное.
Вопросы, относящиеся к ее целям и функциям, выступают наиболее социально значимыми для науки уголовного права, соответственно посредством ее форм, их видов реализации непосредственно и проявляется в реальном достижении изначально декларируемых позитивных результатов. Нами констатируется, что под ее целями должны позиционироваться перечень ожидаемых социально-полезных изменений при реализуемости ее составляющих, соответственно функцией признаются специфически проявляющиеся свойства формы, ее видов в отношении лиц, признанных виновными в содеянном общественно-опасном деянии, а также других лиц. Нами констатируется особая значимость среди именно наказания, самой представительно-значимой формы, традиционно реализующей уголовную ответственность, ее фактических разновидностей, непосредственно альтернативных не лишать виновного свободы, и реальной действительности по высокоэффективной реализации традиционно занимает его вид - «штраф».
Субъект реализации уголовной ответственности, исходя, из возникающей системы возникающих взаимоотношений представляет собой комплекс обязанностей, официально возлагаемых на него государством и добровольно, или принудительно обязывающих: во-первых, воздержаться от совершения общественно-опасного деяния из-за угрозы назначения государственно-принудительной меры; во-вторых, при виновном совершении преступления подвергнуться им и осуждению; в-третьих, выполнить также и другие обязанности при совершении иных действий, прямо предусмотренных уголовным законом. Вследствие того, чтобы потенциальная ответственность реально стала действительной непосредственно необходима оформленная в процессуальную форму деятельность государственных органов, то соответственно они официально уполномочены поэтапно: Установить факт совершения какого-либо состава преступления, определив исчерпывающий перечень правовых оснований реализации уголовной ответственности; дать квалификацию содеянного общественно-опасного деяния, предварительно и окончательно квалифицировав его как преступление; в судебном порядке применить санкцию виновно нарушенной уголовно-правовой нормы. Содержательная сторона мер уголовно-правовой категории «Уголовная ответственность» выступает общественно-полезным фактором, ее социальная целенаправленности на возможность достижения, декларируемых целей, в реальной действительности стоящих для государства после совершения виновным состава преступления и фактически нарушенным правопорядком.
Вследствие того, что согласно конституционным положениям статьи 50, то, по нашему мнению, фактическая реализуемость именно данного основополагающего принципа непосредственно затруднена некоторыми положениями УК РФ, реально приводящими к его нарушениям в действительности. Так, нами констатируется, что отечественный законодатель существенным образом скорректировал уголовную ответственность за преступления террористической направленности:
во-первых, систему общественно-опасных деяний главой 24 Уголовного кодекса фактически расширил за счет включения в нее целого ряда новых составов преступлений;
во-вторых, другие формы проявления терроризма непосредственно были сформулированы разработчиками также и в положениях главы 29;
в-третьих, в положениях главы 34 («Преступления против мира и безопасности человечества») также реально был закреплен один состав проявления международного терроризма в виде статьи 360 Уголовного кодекса Российской Федерации соответствующим образом.
Поскольку иногда преступная деятельность террористов приводит также к смерти потерпевшего, то, по представлению соискателя, виновных необходимо привлекать к уголовной ответственности за преступления террористической направленности, квалифицируя содеянное по совокупности с общественно-опасными деяниями, предусмотренными, например, следующими составами: ст. 105, 111, 295, 317 УК РФ. В свою очередь, в ныне действующей редакции в структуру ст. 205 УК РФ «Террористический акт» законодателем фактически был алогично включен пункт «б» части 3, непосредственно предусматривающий в качестве обстоятельства, фактически повышающего характер и степень общественной опасности содеянного, то есть признавая непосредственно особо квалифицирующим признаком данного деяния при умышленном причинении потерпевшему смертельного исхода. По нашему представлению, именно эти корреляции УК РФ привели к целому ряду реальных проблем в современной правоприменительной практике. По нашему мнению, фактически они непосредственно сводятся к следующим обстоятельствам, непосредственно связанным с правильной квалификацией содеянного и назначением за него справедливого наказания, тем самым снижая предупредительный эффект. Так, прежде всего, до внесенных законодателем изменений и дополнений в ст. 205 УК РФ сложилась весьма оптимальная и достаточно унифицированная практика привлечения к уголовной ответственности за террористический акт, сопряженный с причинением смерти по совокупности именно данной статьи со статьей 105, или статьями 111, 277, 317 УК РФ соответственно. Именно данный концептуальный подход нами констатируется единственно правильным, так как общественно-опасные деяния, связанные с лишением человека самого главного блага, то есть его жизни, априори, в том числе и с этических позиций цивилизованного общества и правового государства, должны квалифицироваться только лишь, как самостоятельное преступление.
Наряду с данным обстоятельством, фактически возникли непосредственные трудности у правоохранительных и судебных органов при квалификации террористического акта, который реально причинил смерть не только одному человеку, а двум и (или) более лицам или, когда террорист посягает на жизнь общественного или государственного деятелей. Вследствие того, что полностью именно такие деяния пунктом «б» ч. 3 ст. 205 УК РФ не охватываются, а дважды учесть при оценке смерть человека в реализации санкций, предусмотренных пунктом «а» ч. 2 статьей 105, статьей 277, статьей 317 Уголовного кодекса РФ нельзя, то иначе нарушается принцип справедливости. В свою очередь, фактически похожие ситуации непосредственно имеются реально с правильной квалификацией «захвата заложника», «угон судна…», повлекшие причинение смерти человека, хотя законодатель непоследовательно не включил данное обстоятельство в качестве отягчающего вину субъекта в содеянном - особо квалифицирующий признак в статьях 208, 277, 278, 279, 360 Уголовного кодекса. По мнению автора, отечественному законодателю следует исключить из структуры ныне действующего уголовного закона особо квалифицирующий признак – умышленное причинение смерти другому человеку, предусмотренный пунктом «б» части 3 ст. 205 УК РФ.
Наибольшие сложности, по представлению соискателя, имеются с определением уголовно-правовой природы норм, предусмотренных законодателем в примечаниях к ст. 122, 337 и 338 УК РФ, поскольку все указанные в них обстоятельства фактически характеризуют момент совершения преступления, а не последующее, даже и позитивное пост криминальное и законопослушное поведение субъекта. Таким образом, теоретически они относятся к группе условий, непосредственно исключающих преступность данных общественно-опасных деяний. Прежде всего, по мнению автора, эта ситуация касается примечания к ст. 122 УК РФ «Заражение ВИЧ-инфекцией», которое регламентирует вопросы освобождения от уголовной ответственности при реальном наличии согласия самого потерпевшего на совершение в отношении него перечисленных действий, что требует соответствующего законодательного разрешения имеющегося противоречия, затрудняющего ее эффективную реализацию.