Рейтинг@Mail.ru
Щекотин Евгений Викторович Качество жизни и социальные сети
КАЧЕСТВО ЖИЗНИ И СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ: КАК САМОПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО ПЕРСОНАЛИЗИРУЕТ ОБРАЗ БЛАГОПОЛУЧИЯ
 
QUALITY OF LIFE AND SOCIAL NETWORKS: AS SELF-BUSINESS PERSONALIZES THE IMAGE OF WELLBEING
 
 Щекотин Евгений Викторович,
кандидат философских наук
Томский государственный университет,
г. Томск, Россия
Shchekotin Evgenii V.,
Ph.D. in Philosophy
Tomsk State University,
Tomsk, Russia
Email: shchekotinev@gmanagement.ru
 
Барышев Алексей Андреевич,
кандидат экономических наук
Томский государственный университет,
г. Томск, Россия
Baryshev Aleksey A.,
Ph.D. in Economics
Tomsk State University,
Tomsk, Russia
Email: baryshevaa@gmanagement.ru
 
УДК 33
 
Аннотация: В статье на примере сетевого самопредпринимательства рассмотрены возможности конструирования персонализированного качества жизни.
Ключевые слова: качество жизни, благополучие, экономика впечатлений, социальные сети, социальное предпринимательство, самопредпринимательство.
Abstract: In the article on the example of network self-entrepreneurship, the possibilities of designing a personalized quality of life.
Key words: quality of life, well-being, the experience economy, the social network, social entrepreneurship, self-business.
 
В данной статье предлагается конструктивистский подход к проблеме благополучия и качества жизни. В рамках конструктивистского подхода благополучие рассматривается как реализация активной творческой деятельности субъекта, которая направлена на достижение «богатства бытия». Конструктивистский подход значительно отличается от существующих теоретических моделей оценки благополучия. Существующие теории благополучия опираются на философские принципы утилитаризма, носят нормативный характер. В качестве основания нормативного образца используются различные этические концепции (эвдемонизм, гедонизм и т.д.) (детальный анализ этических основ благополучия представлен в [10]). В данном контексте утилитаристское понятие польза рассматривается сквозь призму человеческих желаний: в зависимости от разных этических оснований нормативный идеал задается в терминах счастья, удовольствия, удовлетворения и т.п.
Однако такой подход, который можно назвать нормативистским, определяя образ благополучия, исключает самого индивида, т.е. собственно субъекта благополучия из процесса принятия решения. Действительно, долгое время выбор этической позиции (а значит, во многом образа жизни) был индивидуальным делом человека. Но 50-70-гг. XX в. складывается в западных странах формируется концепция «общества всеобщего благосостояния» и концепция качества жизни, в рамках которых этические вопросы становятся политическими, образ жизни человека превращается в объект управления. Таким образом, благополучие перестает быть личным делом самого индивида и становиться предметом регулирования различных социальных систем.
В этом случае этическая норма закрепляется в качестве нормы социальной и получает институциональное оформление. Не случайно во многих европейских странах в 70-е гг. появляются государственные структуры, которые занимались различными аспектами благополучия. Во Франции даже существовало отдельное министерство качества жизни. Политическая реализация нормативстского подхода привела к тому, что индивид превратился в пассивную сторону управленческих воздействий, в объект государственного управления, которому вменяется той или иной образ благополучия. Данный образ конкретизируется, формируются определенные цели и задачи управления, которые призваны, согласно представлениям регулирующей системы, повысить уровень благополучия и качества жизни.
Такая ситуация не позволяет индивидам реализовать свои собственные цели, их активность сталкивается с бюрократическим регулированием. При этом тенденция развития современного социума такова, что особое значение приобретает персональное потребление, обладание уникальными благами [1, с. 118-119]. Потребность в уникальном сопрягается с другой тенденцией современной тенденцией – потребление впечатлений приобретает такую же важность, как и потребление товаров, а порой становиться и более важным действием для индивида.
Авторы концепции экономики впечатлений Б. Дж. Пайн II и Дж. X. Гилмор утверждают, что «впечатления – это четвертое экономическое предложение, которое так же разительно отличается от услуг, как услуги от товаров» [3, с. 6]. Если для аграрного общества основным ресурсом являлось сырье, для индустриального – промышленные товары, для постиндустриального – услуги, то современного общества таким экономическим ресурсом являются впечатления. В этом смысле современное общество можно охарактеризовать как «общество впечатлений». Немецкий социолог Г. Шульце, предложивший данный концепт, что в современном обществе возникает императив: «Проживи свою жизнь!», который приводит к тому, что приобретение переживания, впечатления, опыт становятся центром, вокруг которого разворачивается жизнь современного человека [8, р. 33].
Некоторые теоретики говорят в этой связи о появлении так называемого «эмоционального капитализма», в котором изменяется сама функция производства и потребления – огромную важность приобретают «внутренние цели», связанные с саморазвитием, самосовершенствованием, удовлетворением внутренних психологических потребностей [6]. Такие потребности ярко выражены у такой группы как «креативный класс», для представителей которой важна не столько материальная мотивация, сколько нематериальная – интересная работа, возможность саморазвиваться, признание и т.п. [4].
Таким образом, образ благополучия в современном обществе претерпевает значительные трансформации. Прежде всего, место материального потребления занимает потребление эмоциональное. Концепции благополучия, которые развивались в XIX-начале XX вв. акцентировали внимание на доступности материальных благ – товаров и услуг. Решение этой проблемы виделось в увеличении финансирования тех или иных социальных сфер, устранении дискриминации и разного рода барьеров для различных социальных групп. Такую стратегию решения проблемы благополучия можно назвать стратегией выравнивания уровня потребления – доступ к благам, которые были доступны прежде только привилегированным социальным группам, открывается для всех остальных групп. Тем самым уровень потребления (хотя бы даже потенциально) оказывается более-менее открытым для всех граждан развитого государства, открываются шансы получить доступ ко определенному набору материальных и социальных благ для любого человека (социальные выплаты, гарантированный доступ к образованию и медицине, политические и гражданские права и свободы для меньшинств и т.п.).
Этот процесс подробно рассматривает американский философ М. Нисбаум. Она подчеркивает ограниченность подхода к благополучию, который основан только на оценке экономического роста и уровня ВВП, и вместо этого предлагает подход, в основе которого лежит «человеческое развитие», которое определяется уровнем возможностей, которыми располагает человек. В рамках этого подхода человека трактуется как конечная цель развития социальных систем, поэтому особое внимание уделяется проблемам выбора и свободы [7]. Однако сдвиг от материального потребления в сторону нематериального, символического потребления в развитых странах приобретает и негативные черты – появляется феномен «потребительства» и формируется «общество потребления», которые подверг жесткой критики Ж. Бодрийяр.
Вместе с тем, само общество потребления начинает постепенно трансформироваться. В последние два десятилетия заметно укрепляет тренд, которым связан не с «внешним» потреблением (функциональным – для выполнения определенной задачи, или же символическим – направленным на повышение собственного престижа и символической значимости посредством приобретения определенных вещей), а потребление «внутреннее». То есть потребление сущностей, которые имеют значение для внутреннего самоудовлетворения индивида, для достижения его «внутренних» целей. В качестве такой сущности выступает опыт, переживание, впечатление.
Таким образом, содержание качества жизни существенно расширяется – оно должно включать в себя не только условия существования во внешнем мире (то есть состояние социальное системы, в которой находиться индивид со всеми институтами – здравоохранением, образованием, семьей и т.д.), но и его внутренний мир. Такие попытки осуществляются в виде моделей так называемого «ощущаемого качества жизни». Однако в таких моделях оценивается удовлетворенность качеством отдельных сторон жизни на основе стандартизированных представлениях о самом человеке и его жизненном мире. В ситуации, когда востребован индивидуальный опыт переживания, уникальность жизненного пути такие модели существенным образом сужает эвристические возможности таких моделей.
В этой связи можно говорить о возникновении модели «персонального качества жизни», в рамках которой каждый индивид выстраивает собственный жизненный опыт в соответствие с его внутренними установками. Важно отметить, что появление социальных сетей создает возможности для реализации такого персонального качества жизни.
Развитие внутреннего, эмоционального потребления оказывает огромное воздействие на образ благополучия – изменяются институты, которые ответственны за создание благополучия и качества жизни. Долгое время единственным таким институтом являлось государство. Примерно в XVIII в. государство начинает активно вмешиваться в ту сферу жизни, которую принято называть «частной жизнью». Именно в это время возникает такая категория государственного управления как «население», которая осознается государством как ресурс [5]. Население и его благополучие становятся предметом внимания и регулирования со стороны государства. Этот процесс достигает своего наивысшего развития в западных развитых странах во второй половине ХХ в. – с одной стороны, население получает в различной форме социальную поддержку, но с другой стороны – жизнь населения строго регламентируется. Государственная регуляция распространяется на сферу интимной жизнь, отношений между детьми и родителями и т.д. Причем эти правила довольно жестко устанавливают границы свободы человека.
Такая ситуация, когда государство принимает на себя в полном объеме заботу о благосостоянии и благополучии граждан (Фуко называет такое государство, которое сложилось к середине ХХ в. «гарантийным» государством) не позволяет индивидам реализовать свое собственное представление о благополучии, о персональном качестве жизни. Огромную роль здесь играют социальные сети. Социальные сети обладают значительным потенциалом для создания и укрепления инициатив, связанных с самоуправлением, с развитием личности, различных форм самодеятельности.
Развитие социальных сетей совершенно неожиданно открыло новые перспективы для непосредственного, прямого общения, для самоорганизации и т.п. Этот феномен позволяет, во-первых, предельно персонализировать образ благополучия. Благодаря техническим средствам самопрезентация и опыт потребления впечатления становятся доступны широкому кругу людей. Такие явления последних лет как «сэлфи», видеоканалы (например, на видеохостинге YouTube), фотографии в Instagram, радикальным образом изменяют фундаментальные формы человеческого существования – коммуникацию, восприятие себя и другого. Новые технические возможности позволяют конструировать свой собственный образ благополучия, который может быть непохож на то, что сегодня принято понимать под этим словом.
Во-вторых, социальные сети и связанными с ними технические возможности позволяют создавать новые институты качества жизни, не связанные с деятельностью государства, а порой даже противостоящие ему. Такими институтами становятся самоорганизующиеся сообщества, которые присваивают себе многие из тех функций, которые на протяжении предшествующих двух веков монополизировало государство. Сюда можно отнести и новые формы экономической деятельности (начиная от способа рекламы и продажи товаров и услуг, поиска клиентов и т.п. и вплоть до появления альтернативных платежных средств – различных криптовалют), и новые типы социальных отношений (начиная от личных отношений и до создания общественных движений). Причем эти отношения переплетают настолько, что их сложно отделить друг от друга.
Например, получает развитие феномен социального предпринимательства. На основе социальных связей, которые возникают в социальных сетях, люди развивают собственный бизнес. В этом смысле практически каждый человек в свободное время может попробовать себя в роли предпринимателя. А. Горц говорит в этой связи о «самопредпринимательстве» – практика самосозидания в эпоху позднего капитализма становиться капиталом [2, с.33]. В капитал превращается свойства, качества и умения личности, которые прежде относились исключительно к приватной сфере (начиная от элементарных человеческих качеств – вежливость, коммуникабельность, открытость и вплоть до уникальных навыков, которые человек развивает в форме хобби, увлечений и т.д.). Более того, сама личность превращается в предприятие: «она уже не подчинена внешнему принуждению, напротив, она превратилась в собственного производителя, работодателя и продавца» [2, с. 33].
Однако А. Горц рассматривает капитализацию жизни как новый способ порабощения и эксплуатации человека. Социальные сети позволяют преодолеть эту власть капитала и эмансипировать индивида, сделать его самого предпринимателем, которым сам распоряжается своей жизнью и своим капиталом. Тезис И. Шмемана о том, что «мы сегодня все предприниматели, каждый становится предпринимателем» [9, р. 472] получает все буквальное воплощение. Открывается широкий спектр возможностей – от оказания различных услуг до продажи уникальных продуктов ручной работы. Таким образом, «социальное самопредпринимательство» в социальных сетях можно рассматривать как важнейший инструмент конструирования качества жизни, реализация которого основана на самоорганизации индивидов.
Еще одно интересное направление – это развитие поискового волонтерского движения. Появляются многочисленные сообщества, члены которых оказывают содействие правоохранительным органам в поиске пропавших людей. Дальнейшее развитие этой тенденции может привести к появление альтернативных правоохранительных структур на основе самоорганизации граждан. Количество таких примеров, которые показывают как изменяются социальные отношения с появлением социальных сетей можно отыскать очень много, однако важно зафиксировать вывод – социальные сети позволяют конструировать качество жизни, которое соответствует индивидуальным представлениям о благе и благополучии.
Таким образом, развитие социальных сетей позволяет конструировать множественные идентичности, которые соответствуют потребностям и представлениям самих индивидов о себе. Тем самым восстанавливается субъектность индивида в отношении его собственного тела, его карьеры, жизненных установок, образования и работы и т.п. Образ благополучия, который конструируется социальной системой в лице государства, прежде всего, выделяет те свойства и характеристики населения, которые являются ресурсом для государства. Тем самым, определенные стороны жизни, которые важны для индивида, не получали необходимого развития.
В дискуссиях, развернувшихся в 60-е гг. ХХ в. вокруг понятия качества жизни, центральным пунктом было требование восстановить подлинно человеческое содержание жизни – то, что можно назвать насыщенностью и богатством жизненного опыта. Речь шла не столько о экономической доступности тех или иных благ, а о содержательном наполнении, например, о качестве свободного времени, качестве окружающего пространства и т.д.Многие из тех вопросов, которые являлись предметом дискуссий в 60-е гг. в некоторой степени удалось решить. Однако по настоящему возможности для создания качества жизни, которое отвечает персональным потребностям и представлениям открывается только с появлением социальных сетей.
  
Список использованных источников:
 
1. Бодрийяр Ж. Общество потребления. Его мифы и структуры. М.: Культурная революция, Республика, 2006. 269 с.
2. Горц А. нематериальное. Знание, стоимость и капитал. М.: Изд. дом Гос. ун-та-Высшей школы экономики, 2010. 208 с.
3. Пайн II Б. Дж., Гилмор Дж. Х. Экономика впечатлений. Работа – это театр, а каждый бизнес – сцена. М.: Изд-во «Вильямс», 2005. 163 с.
4. Флорида Р. Креативный класс: люди, которые меняют будущее. М.: Классика-XXI, 2007. 421 с.
5. Фуко М. Безопасность, территория, население. Курс лекций. СПб.: Наука, 2011. 544 с.
6. Illouz E. Cold Intimacies: The Making of Emotional Capitalism. Cambridge: Polity Press, 2007. 134 р.
7. Nussbaum M. Creating Capabilities: The Human Development Approach. – Cambridge MA: Belknap Press of Harvard University Press, 2011. 237 p.
8. Schulze G. Die Erlebnisgesellschaft: Kultursoziologie der Gegenwart. – Frankfurt; New York: Campus, 1992. 765 p.
9. Szeman I. Entrepreneurship as the New Common Sense // The South Atlantic Quarterly, July 2015. P. 471-490. 10. The Routledge Handbook of Philosophy of Well-being, ed. by Guy Fletcher. NY: Routledge, 2016. 458 р.