Рейтинг@Mail.ru
Попов Андрей Васильевич Оценка потерь от нереализованного трудового потенциала в регионах России
ОЦЕНКА ПОТЕРЬ ОТ НЕРЕАЛИЗОВАННОГО ТРУДОВОГО ПОТЕНЦИАЛА В РЕГИОНАХ РОССИИ
 
ASSESSMENT OF ECONOMIC LOSSES FROM UNIMPLEMENTED LABOR POTENTIAL IN THE REGIONS OF RUSSIA
 
Попов Андрей Васильевич,
преподаватель
Вологодский научный центр Российской академии наук,
г. Вологда, Россия
Popov Andrey V.,
lecturer
Vologda Research Center of the Russian Academy of Sciences,
Vologda, Russia
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
Соловьева Татьяна Сергеевна,
преподаватель
Вологодский научный центр Российской академии наук,
г. Вологда, Россия
Solovieva Tatiana S.,
lecturer
Vologda Research Center of the Russian Academy of Sciences,
Vologda, Russia
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 16-36-00355 мол_а.
 
УДК 33
 
Аннотация: Статья посвящена оценке экономических потерь от недоиспользования трудового потенциала в субъектах РФ.
Ключевые слова: трудовой потенциал, рынок труда, экономические потери, трудовые ресурсы, регион, занятость.
Abstract: The article focuses on the assessment of economic losses from unimplemented labor potential in constituent territories of the Russian Federation.
Key words: labor potential, labor market, economic losses, labor resources, region, employment.
 
Вопросы изучения трудового потенциала и проблем рынка труда являются актуальными для многих стран мира. Основной причиной этого выступает дефицит рабочей силы, как в количественном, так и в качественном отношении. В Европе в начале 2000-х исследователями Всемирного Банка было определено, что в период 2003-2050 гг. для удовлетворения потребностей в рабочей силе потребуется порядка 68 млн. человек [12]. В настоящее время проблема нехватки рабочей силы, в том числе высококвалифицированных кадров, сохраняется [11; 13; 14]. В некоторых странах, в частности в России, она обозначена в качестве угрозы национальной безопасности. Поскольку рынок труда выступает одним из важнейших элементов экономической системы, приоритетные направления его функционирования в России были закреплены в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента РФ от 31.12.2015 г. № 683 [7]. С одной стороны, развитие рынка труда является одним из критериев повышения качества жизни граждан. В этой связи в документе признается необходимость обеспечения поддержки занятости населения, контроля соблюдения трудовых прав работников, совершенствования системы защиты от безработицы, создания условий для вовлечения в трудовую деятельность лиц с ограниченными физическими возможностями и т.д. С другой стороны, отдельные проблемы российского рынка труда отнесены к главным стратегическим угрозам национальной безопасности страны. В основном это касается прогрессирующей трудонедостаточности и сохранения значительной доли неформального сектора экономики.
Вопросы формирования и эффективного использования трудового потенциала являются весьма актуальными в свете демографических изменений в России. Депопуляция населения в период с 1989 г. и по настоящее время, «старение» возрастной структуры и снижение численности трудоспособного населения в частности, позволяют говорить о возможном ухудшении ситуации с обеспеченностью рабочей силой в среднесрочной и долгосрочной перспективе [6]. С начала XXI века среднегодовая численность трудовых ресурсов в РФ увеличилась на 1,7 млн. чел., составив в 2016 г. 91,2 млн. человек [8]. Несмотря на данные изменения в количественном отношении, их структура претерпевает серьезные изменения. С одной стороны, происходит сокращение доли трудоспособного населения в трудоспособном возрасте (с 94 до 89%), а с другой – повышение удельного веса работающих представителей старшего поколения (с 5 до 8%). В настоящее время данные процессы уравновешивают друг друга. Однако далее численность трудоспособного населения в трудоспособном возрасте будет сокращаться более высокими темпами, нежели включение пожилых граждан в трудовую деятельность [3]. В свою очередь, занятые в экономике подростки не способы повлиять на сложившуюся ситуацию, поскольку они не играют существенной роли в трудовых ресурсах (их удельный вес не превышает 0,1%) из-за вовлеченности в процесс получения профессионального образования.
Проблема снижения количества трудовых ресурсов отчасти решается путем стимулирования внешней трудовой миграции. Так, по данным Федеральной службы государственной статистики РФ с 2000 по 2016 гг. численность иностранной рабочей силы в России увеличилась с 0,7 до 3,4 млн. человек, однако в 2016 г. произошло ее сокращение до 2,8 млн. человек [8]. В соответствии с прогнозами даже в случае наиболее полного использования потенциала иностранных трудовых мигрантов, численность рабочей силы в России снизится на 5% к 2030 году [1, с. 822]. Таким образом, по-прежнему важным остается поиск возможностей решения проблемы обеспеченности рабочей силой экономики России.
Для своевременного выявления проблем обеспеченности трудовыми ресурсами, необходимо иметь информацию о состоянии трудового потенциала на определенный момент времени, а также об изменениях в течение какого-либо периода. Данную информацию возможно получить в процессе мониторинга трудового потенциала, в ходе которого производится оценка его состояния. Согласно методике оценки трудового потенциала территорий, разработанной в ФГБУН ВолНЦ РАН [4], и положенной в основу Информационно-аналитической системы мониторинга трудового потенциала территорий [2], в период с 2000-2015 гг. качественная компонента трудового потенциала демонстрирует тенденцию к росту, что говорит о повышении качественных характеристик населения, выражающихся в показателях психофизиологической, образовательно-квалификационной и социальной составляющих. Однако значения количественной составляющей трудового потенциала свидетельствуют о снижении располагаемых трудовых возможностей. В этой связи представляется актуальным оценка потерь от недоиспользования трудового потенциала и определение направлений их нивелирования, что является целью настоящей статьи.
Существующие исследования по данной тематике во многом относятся к организационному уровню и направлены на повышение уровня реализации трудового потенциала работников того или иного предприятия. Региональный и национальный уровни затрагиваются в меньшей степени, что обусловлено недостаточной представленностью показателей, отражающих рассогласование предложения и спроса на рабочую силу. Как правило, используются индикаторы недоиспользования рабочей силы, которые обозначены в Резолюции о статистике трудовой деятельности, занятости и недоиспользования рабочей силы 19-й Международной конференции статистиков труда. Среди них можно выделить следующие: уровень безработицы, совокупный показатель неполной занятости с точки зрения продолжительности рабочего времени и безработицы, совокупный показатель безработицы и потенциальной рабочей силы, суммарный показатель недоиспользования рабочей силы [10]. Данные показатели могут быть применены и к оценке резервов использования трудового потенциала на уровне региона. В то же они учитывают далеко не все категории населения, которые могут быть вовлечены в процесс общественного воспроизводства.
Для целей настоящего исследования за основу был взят инструментарий оценки нереализованного трудового потенциала регионов России, разработанный в ФГУБН ВолНЦ РАН [9]. Данная методика, несмотря на ряд допущений, позволяет оценить численность мотивированного к труду незанятого населения (безработные и лица в трудоспособном возрасте, не входящие в состав рабочей силы) с учетом его возможного участия в трудовой деятельности. Далее нами был осуществлен расчет экономических потерь от недоиспользования трудового потенциала, представляющих собой некий максимум, который может быть достигнут в условиях, приближенных к полной занятости [5]. Для этого определяется возможный вклад незанятого населения в экономику регионов РФ путем нахождения среднегодовой величины заработной платы (с учетом страховых взносов и подоходного налога) вышеуказанных категорий граждан в случае их трудоустройства. При этом производится дифференциация уровня оплаты труда в зависимости от уровня образования населения (высшее профессиональное, среднее профессиональное, начальное профессиональное, среднее (полное) общее, основное общее и отсутствие основного общего). Потери от нереализованного трудового потенциала могут рассчитываться как в абсолютном (формула 1), так и относительном (формула 2) выражении.
 
popov2(1)
popov3 (2)
 
где ПНТПа – экономические потери от недоиспользования трудового потенциала в абсолютном выражении;
Чбj – численность безработных j-го уровня образования;
ЗПj – заработная плата работника j-го уровня образования;
Чнij – численность лиц, не входящих в состав рабочей силы в трудоспособном возрасте по шести категориям, j-го уровня образования;
ПНТПо – экономические потери от недоиспользования трудового потенциала в относительном выражении;
ВРП – валовой региональный продукт [5].
В данной статье оценка экономических потерь от недоиспользования трудового потенциала осуществлялась в относительном выражении, что позволило провести компаративный анализ регионов России. Кроме того, в зависимости от значений показателя все территории были отнесены к той или иной группе, общее число которых составило 5: низкий, ниже среднего, средний, выше среднего, высокий.
Расчеты показали, что к числу территорий с низким уровнем экономических потерь от недоиспользования трудового потенциала относятся 3 субъекта РФ: г. Москва (3% от ВРП), Сахалинская (4%) и Тюменская (4%) области (табл. 1). Уровень ниже среднего наблюдается в 22 регионах, где значения показателя варьируются от 5 (Чукотский автономный округ) до 10% (Ленинградская область). Наибольшее представительство в данной категории отводится субъектам Центрального и Приволжского федеральных округов. Самой многочисленной по количеству регионов является группа территорий со средним уровнем потерь от недоиспользования трудового потенциала (37). Они охватывают практически все макрорегионы, за исключением Северо-Кавказского и Крымского. Уровень выше среднего наблюдается в 10 субъектах РФ. В данную группу входят территории как Европейской части России (Ивановская, Псковская и др. области), так и Азиатской (Еврейская автономная область, Амурская область). Оставшиеся 10 регионов относятся к группе с высоким уровнем экономических потерь от недоиспользования трудового потенциала. Преимущественно это территории Юга России, включающие Республику Крым и национальные республики Северного-Кавказа. При этом если Республика Дагестан находится на границе группы с уровнем выше среднего, то остальные регионы характеризуются потерями от недоиспользования трудового потенциала, составляющими более трети собственного ВРП. Абсолютный максимум значений показателя наблюдается в г. Севастополе (68%) и Республике Ингушетия (50%).
 
Таблица 1
 
Распределение субъектов РФ по уровню экономических потерь от недоиспользования трудового потенциала (2015 г.), % от ВРП
 
popov1 
Источник: рассчитано авторами на основе данных Федеральной службы государственной статистики РФ // Росстат. URL: http://www.gks.ru (Дата обращения: 10.01.2018).
 
Для определения направлений снижения потерь от недоиспользования трудового потенциала была произведена группировка территорий по вкладу отдельных составляющих в результирующий показатель. В связи с тем, что методика оценки возможного вклада незанятого населения в экономику субъектов РФ предполагала учет таких категорий граждан, к которым в виду общности их наименования в статистических сборниках («другие, не выразившие желание работать» и «лица, выразившие желание работать, ищут работу, но не готовы к ней приступить») применение мер управленческих воздействий невозможно, нами было сделано одно допущение. Если удельный вес компоненты в общих потерях от недоиспользования трудового потенциала не превышал 15%, то она не рассматривалась в дальнейшей работе. Это позволило оставить в качестве критериев группировки только наиболее подверженные управлению категории незанятого населения.
В результате объединения территорий по основным причинам потерь от недоиспользования трудового потенциала нами было выделено 8 групп регионов (табл. 2). Поскольку безработица является неотъемлемым атрибутом рыночной экономики, она играет ключевую роль в каждой из них. При этом Республика Калмыкия является единственным субъектом РФ, где безработные вносят ключевой вклад в структуру потерь от недоиспользования трудового потенциала. Во всех остальных группах причины выглядят более дифференцированно. Так, в 31 регионе большое влияние оказывают также лица, выразившие желание работать, хотя и не ищущие ее. Еще на 4 территориях обозначенный перечень факторов дополняют обучающиеся дневной формы обучения, а на 28 – лица, ведущие домашнее хозяйство. Сочетание всех вышеперечисленных категорий незанятого населения объединяет группа, включающая 10 субъектов РФ, большинство из которых относятся к Центральному федеральному округу. Помимо этого, в 3 регионах страны (Карачаево-Черкесская Республика, Республика Ингушетия, Республика Крым) наибольшую роль в структуре потерь от недоиспользования трудового потенциала играют безработные и лица, ведущие домашнее хозяйство, а еще в четырех субъектах перечень критериев пополняют обучающиеся дневной формы обучения. В свою очередь только в Чеченской Республике наблюдается ситуация, когда наряду с безработными существенный вклад в недопроизводство ВРП вносят пенсионеры трудоспособного возраста.
 
Таблица 2
 
Группировка субъектов РФ по основным причинам экономических потерь от недоиспользования трудового потенциала
 
popov
Источник: рассчитано авторами на основе данных Федеральной службы государственной статистики РФ // Росстат. URL: http://www.gks.ru (Дата обращения: 10.01.2018).
 
Полученные результаты позволяют дифференцированно подойти к разработке направлений снижения экономических потерь от недоиспользования трудового потенциала. В зависимости от принадлежности территории к той или иной группе, региональным властям следует акцентировать внимание на определенных категориях незанятого населения.
1. Безработные:
- развитие производств и создание новых рабочих мест;
- поощрение предпринимательской активности путем обеспечения имущественной, финансовой и информационной поддержки, снижения административных барьеров, предоставления налоговых льгот и т.д.
- стимулирование трудовой мобильности населения, в т.ч. внутрирегиональной;
- снижение неформальной занятости посредством устранения барьеров выхода на формальный сектор экономики и формирования благоприятной среды для ведения бизнеса самозанятыми и малыми предпринимателями и т.д.
2. Лица, выразившие желание работать, но не ищущие работу:
- повышение эффективности деятельности государственных служб занятости в части содействия трудоустройству населения;
- совершенствование системы психологической поддержки безработных, в т.ч находящихся длительное время без работы;
- развитие программ профессиональной переподготовки кадров и т.д.
3. Обучающиеся дневной формы обучения:
- развитие нестандартных форм занятости и гибких графиков работы;
- создание условий, позволяющих совмещать учебу и работу для студентов старших курсов;
- расширение форм сотрудничества между организациями профессионального образования и работодателями;
- содействие организации временной занятости и создание специальных целевых мест для молодежи и т.д.
4. Лица, ведущие домашнее хозяйство:
- развитие надомного труда и гибких форм занятости;
- совершенствование социальной инфраструктуры (в частности, строительство и реконструкция социальных объектов);
- увеличение размера социальных выплат и т.д.
5. Пенсионеры:
- стимулирование создания адаптированных рабочих мест;
- развитие гибких форм занятости;
- совершенствование нормативно-правовой базы, регулирующей различные аспекты труда и занятости пожилых людей;
- пропаганда идей здоровьесберегающего поведения и т.д.
Реализация данных направлений представляется эффективной при активном взаимодействии органов власти, бизнеса и структур гражданского общества. При этом большое значение имеет разработка стратегических программ в области занятости населения в соответствии с приоритетами развития экономики субъектов РФ. В условиях снижения обеспеченности экономики России трудовыми ресурсами осуществление данного комплекса мероприятий позволит снизить потери от недоиспользования имеющегося трудового потенциала и увеличить совокупный ВРП страны.
 
Список использованных источников:
 
1. Васильева А.В. Прогноз трудовой миграции, воспроизводства населения и экономического развития России // Экономика региона. 2017. Т. 13. Вып. 3. С. 812-826.
2. Информационно-аналитическая система мониторинга трудового потенциала территорий. URL: http://mptp2.vscc.ac.ru (Дата обращения: 11.11.2017).
3. Коровкин А.Г., Долгова И.Н., Королев И.Б. Последствия инерционного развития трудового потенциала РФ // Проблемы прогнозирования. 2011. № 6. С. 72-88.
4. Попов А.В. Комплексная оценка трудового потенциала территорий (на примере субъектов РФ) // Белорусский экономический журнал. 2016. № 1 (74). С. 83-94.
5. Попов А.В., Соловьева Т.С. Резервы использования трудового потенциала для экономического роста России // Научные труды Вольного экономического общества России. 2017. № 4. Т. 2016. С. 378-393.
6. Соловьева Т.С., Попов А.В. Трудовые ресурсы России и Беларуси: к проблеме обеспеченности // Экономика и управление. 2015. №3(43). С. 50-54.
7. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации: утв. Указом Президента Российской Федерации от 31.12 2015 г. № 683 // Справочно-поисковая система КонсультантПлюс.
8. Федеральная служба государственной статистики Российской Федерации. URL: http://www.gks.ru/ (Дата обращения: 10.01.2018).
9. Чекмарева Е.А., Россошанский А.И. Комплексная оценка нереализованного трудового потенциала регионов России // Государственное управление. Электронный вестник. 2017. № 63. С. 280-296.
10. 19-я МКСТ: Резолюция о статистике трудовой деятельности, занятости и недоиспользования рабочей силы. URL: http://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/---dgreports/---stat/documents/ normativeinstrument/wcms_235603.pdf (Дата обращения: 01.02.2018).
11. Barnow B.S., Trutko J., Piatak J.S. Occupational Labor Shortages: Concepts, Causes, Consequences, and Cures. Upjohn Institute for Employment Research Kalamazoo: Michigan, 2013. 209 p.
12. Fotakis C. Demographic Ageing, employment growth and Pensions sustainability in the EU: The option of migration. URL: http://www.un.org/esa/population/publications/popdecline/fotakis.pdf (Дата обращения: 01.02.2018).
13. Ganelli G., Miake N. Foreign Help Wanted: Easing Japan’s Labor Shortages. URL: https://www.imf.org/external/pubs/ft/wp/2015/ wp15181.pdf (Дата обращения: 01.02.2018).
14. Rutkowski J. From Job Shortage to Skilled Worker Shortage // The World Bank & CEFIR. 2007. October-December. Pр. 3-4.