Рейтинг@Mail.ru
Васильчиков Владимир Михайлович Социальная политика Российской империи в сфере общественного призрения и благотворительности
СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В СФЕРЕ ОБЩЕСТВЕННОГО ПРИЗРЕНИЯ И БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ (ОТ ПЕТРА I ДО НИКОЛАЯ II)
 
SOCIAL POLICY OF THE RUSSIAN EMPIRE IN THE SPHERE OF PUBLIC GENDER AND CHARITY (FROM PETER I TO NICHOLAS II)
 
Васильчиков Владимир Михайлович,
кандидат медицинских наук
Кубанский институт менеджмента, предпринимательства и маркетинга,
г. Краснодар, Россия
Vasilchikov Vladimir M.,
Ph.D. in Medicine
Kuban Institute of Management, Entrepreneurship and Marketing,
Krasnodar, Russia
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
Чикарина Людмила Яковлевна,
кандидат социологических наук, доктор политических наук
Кубанский государственный университет,
г. Краснодар, Россия
Chikarina Lyudmila Y.,
Ph.D. in Sociology, Doctor in Political Science
Kuban State University,
Krasnodar, Russia
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
УДК 93
 
Аннотация: В статье рассмотрены вопросы развития сферы общественного призрения и благотворительности в Российской империи от Петра I до Николая II включительно. Показаны роль и вклад в это развитие каждого из российских правителей, а также отдельных членов их семей.
Ключевые слова: императоры, социальная политика, благотворительность, общественное призрение, приказы общественного призрения, закрытая и открытая системы призрения, Ведомство учреждений императрицы Марии, Императорское Человеколюбивое общество, реформы, статистика.
Abstract: The article deals with the development of the sphere of public charity and charity in the Russian Empire from Peter I to Nicholas II inclusive. The role and contribution to this development of each of the Russian rulers, as well as individual members of their families, is shown.
Key words: emperors, social policy, charity, public charity, orders of public charity, closed and open charity system, the Office of the Institutions of the Empress Maria, the Emperor's Philanthropic Association, reforms, statistics.
 
Государственная социальная политика в России начала формироваться, по сути, в годы царствования первых представителей Дома Романовых, особенно при широко образованном и миролюбивом Федоре Алексеевиче, однако на тот исторический период она, в силу разных причин, была еще не достаточно систематизированной и институционализированной.
В отличие от своих предшественников, Петр I (годы правления: 1689 – 1725) действовал масштабнее и управлял страной более жестко, не считаясь с потерей значительной части населения, но, в то же время, он довольно успешно занимался решением социальных проблем и таким образом активизировал (правда, по-своему) процесс дальнейшего формирования социальной политики российского государства.
Петр I еще больше укрепил общественное призрение и создал целую систему государственной поддержки, учредил государственные органы призрения, выделив им средства, принял очень жесткие меры по искоренению нищенства и способствовал урегулированию частной благотворительности. Заботясь о «пристройстве» не праздно шатающихся «порочных ленивцев», а истинно нуждающихся в социальной помощи, в 1700 году он издает Указ о постройке по всем губерниям богаделен для старых, убогих и увечных, «...кои работать не могут...».
8 июня 1701 года вышел Указ Петра I «Об определении в домовые Святейшего Патриарха богадельни нищих, больных и престарелых». Вот его дословное содержание: «Великий Государь указал: в домовых Святейшего Патриарха богадельнях нищим быть, больным и престарелым, которые не могут ходить для сбирания милостыни, а для десяти человек больных быть в богадельне одному человеку здоровому, который бы за теми больными ходил и всякое им вспоможение чинил. А больных в богадельнях велеть лечить, а для того учинить особых лекарей и давать тем лекарям кормовые деньги и покупать лекарства из Патриаршей домовой казны» [31].
В данном документе впервые в правовой практике российского государства было указано на необходимость выделения специального человека для оказания «всякого вспоможения» больным и престарелым в богадельнях, то есть, говоря современным языком, социального работника.
Поэтому, совершенно не случайно, что именно этот документ был взят за основу при решении вопроса об установлении Дня социального работника, который ежегодно отмечается в Российской Федерации 8 июня, начиная с 2001 года [32].
С исторической точки зрения, Указ Петра I от 8 июня 1701 года примечателен еще и тем, что он, по сути, стал исходным документом в институционализации медико-социальной помощи.
В 1712 году Петр I развивает линию «вспоможения» в своей социальной политике и требует повсеместно в губерниях устройства госпиталей «...для самых увечных, таких, которые ничем работать не смогут, ни стеречь, также и зело престарелым…» [30]. Впоследствии для их содержания был введен госпитальный налог (1 %) с жалования: «…На содержание гошпиталей и довольствие больных, у всяких чинов людей, как воинских, так и духовных и статских и прочих, кто какое звание имеет, кроме рядовых, а денежное жалованье получают, вычитать на каждый год от каждого рубля по копейке, и оные определенные на гошпиталь деньги на другие расходы не держать» [29].
Одновременно Петром I проводится политика сокращения нищенства, которая, наряду с жесткими карательными мерами против тунеядцев, предусматривала содержание за государственный счет тех, кто не был способен себя прокормить. Наиболее подробно эти проблемы были отражены в Указе от 21 января 1712 года «О воспрещении нищенства в Москве, о распределении нищих по монастырям и богадельням и о разсылке не приписанных ни к каким богоугодным заведениям на прежние их жительства с наказанием».
Особую значимость в социально-политической деятельности Петра I имел его Указ от 14 августа 1721 года «Об учреждении в городах аптек под смотрением Медицинской Коллегии, о вспоможении приискивающим медикаменты в губерниях, и о бытии под надзором помянутой Коллегии гошпиталя», после подписания которого стал осуществляться надзор специализированного государственного органа (Медицинской канцелярии) за деятельностью госпиталей, аптек и медицинских работников, а также получила развитие социальная поддержка самых малоимущих и слабо защищенных категорий населения [19, с. 20].
При жизни Петра I Сенатом была утверждена Инструкция магистратам, в которой нашли отражение вопросы общественного призрения: «…Весьма потребно есть призрение бедных, того ради стараться, чтоб обеднелые, а наипаче престарелые и дряхлые, как мужского, так и женского полу, которые пропитания себе не имеют и работать не могут, в богадельни были пристроены и пропитанием от граждан с прилежным присмотром оставлены не были…» [10].
Как справедливо считает С. Ольман, Петр I новой системы призрения, как и новых органов, не создал, но «…выдвинул великие задачи, которые оказались по плечу только Екатерине Великой» [20, с. 77-81].
Н.Я. Воскобойниковым социальная политика, проводимая Петром I, была разделена на политику «…по отношению к искоренению нищенства как промысла; попечению о неимущих, престарелых, больных, увечных, путем государственного строительства богаделен, госпиталей; отнесение всех расходов в социальной сфере на счет церковных организаций, сословных учреждений» [2].
При всей противоречивости оценок историков роли Петра Великого в реформировании российского государства, все же следует отметить, что именно он заложил основы институционализации отечественной социальной политики и достаточно много сделал полезного для развития общественного призрения.
Последующие российские правители, вплоть до Екатерины II, каких-либо серьезных политических нововведений в области общественного призрения практически не осуществили – они просто продолжали дело своего великого предшественника [28], как бы по инерции, и в лучшем случае, вносили лишь более или менее значимые изменения, а в худшем – пускали все на самотек, передоверяя ведение государственных дел ближайшему дворцовому окружению.
Так, по оценке известного историка С.М. Соловьева, у Екатерины I (годы правления: 1725 – 1727) «…не было ни должного внимания к делам, особенно внутренним, и их подробностям, ни способности почина и направления» [26, с. 551]. Она, обладая врожденной добротой, использовала, как и многие князья Древней Руси, не системный, а индивидуальный подход к решению социальных проблем, который ограничивался состраданием к несчастным и оказанием им, как правило, небольшой материальной помощи.
Хотя попытки институционализации некоторых социальных проблем со стороны Екатерины I все же предпринимались: в 1726 году ею издается Указ о необходимости подыскания особых домов для приема и призрения незаконнорожденных, но до реализации его дело так и не дошло. Более того, даже те приюты, которые открылись при Петре I, в период ее правления прекратили свое существование.
Время царствования Петра II (1727 – 1730 гг.) историками характеризуется как период глубокого застоя, когда, несмотря на благоприятную международную обстановку (отсутствие каких бы то ни было обременительных военных конфликтов), нового во внутреннюю социальную политику, заложенную его дедом, практически ничего не было внесено. Молодой царь в основном предавался развлечениям (его главным увлечением была охота), предоставив вести государственные дела дворцовым интриганам: сначала князю А.Д. Меншикову, а после его опалы и ссылки – князьям Долгоруковым.
По образному сравнению саксонского посланника в Российской империи Лефорта, Россия в годы правления Петра II – это корабль, который носится по воле ветров, а капитан и экипаж спят или пьянствуют; огромная машина пущена наудачу, никто не думает о будущем, экипаж ждет, кажется, первого урагана, чтобы поделить между собой добычу после кораблекрушения. Правда, при данном сравнении не учитывался тот факт, что могучее подводное течение, которое направило этот корабль в определенный фарватер и которое теперь по тому же фарватеру продолжало нести покинутое капитаном судно, несмотря на всю панику, охватившую корабль, несмотря даже на явное желание части экипажа повернуть назад [4].
При Анне Иоанновне (годы правления: 1730 – 1740) произошла общая реорганизация управленческого аппарата, которая не лучшим образом сказалась «…на деятельности в отношении социально уязвимых слоев населения, о чем свидетельствуют издававшиеся периодически указы в отношении нищих, инвалидов, престарелых и других подобных категорий населения» [6, с. 57-59].
И, тем не менее, как отмечает Е.Ю. Костина, в годы правления Анны Иоанновны все же было осуществлено три основных социальных мероприятия: строительство новых богаделен, ужесточение наказания за занятия попрошайничеством и нищенством, направление немых и умалишенных нищих в Святейший Синод, а оттуда определение их на содержание в монастыри «для прокормления и исправления в уме» [12, с. 41].
Елизавета Петровна (годы правления: 1741 – 1761) повелела построить в губерниях богадельни, возложив их содержание на Статс-Контору, предложила учредить дома для призрения вдов и дочерей заслуженных чиновников. Она издала Указ о защите (содержании) престарелых крестьян (1748 г.), воспрепятствовавший стремлению помещиков и других владельцев крестьян избавляться от заботы о «прокормлении» своих крепостных крестьян, получивших увечье, больных или престарелых. Эта мера позволила существенно сократить наплыв нищих в города.
Согласно другому Указу Елизаветы Петровны (от 13 января 1760 г.) повелевалось во всех губерниях, при отсутствии в них богаделен, строить специальные инвалидные дома для раненых и увечных военнослужащих, а до окончания строительства этих домов – выдавать им квартиры.
Несмотря на короткий срок правления Петра III (1761 – 1762 гг.), несколько социальных документов он все же успел подписать. В частности, его Указ от 26 марта 1762 года касался «шатающихся праздно в прошении милостыни, в пьянствах и в прочих непристойностях солдатских, матрозских и других служилых людей женок», чьи мужья находились в заграничном корпусе или погибли на Северной войне. Данным документом предусматривалось таких женщин трудоспособного возраста отправлять в распоряжение Мануфактур-коллегии, а пожилых и инвалидов, отставных унтер-офицеров и солдат, не имевших источников пропитания – в специальные богадельни, в которых согласно указам 1762 года их содержание возлагалось на доходы с монастырских имений. Кроме того, в этом же году Петр III утвердил не менее значимый документ – доклад Сената о создании домов умалишенных («долгаузов») вне монастырей [23, с. 31-32].
Но, по большому счету, укрепление системы общественного призрения было продолжено лишь при Екатерине II (годы правления: 1762 – 1796).
Одним из самых первых значимых социальных деяний императрицы стало принятие в 1763 году решения о строительстве благотворительного закрытого учебно-воспитательного учреждения для сирот, подкидышей и беспризорников – Московского Воспитательного дома, вошедшего впоследствии в Ведомство учреждений императрицы Марии.
В изданном Екатериной II в 1775 году Указе «Учреждение для управления губерний Всероссийской империи» впервые в законодательном порядке устанавливается государственная система общественного призрения для всех гражданских сословий. В каждой губернии предусматривалось создание под председательством губернаторов особых приказов общественного призрения (похожих по своему составу и характеру деятельности на комиссии), на которые возлагалась обязанность организовывать и содержать различные социальные учреждения, в том числе для пожилых людей: госпитали, дома для неизлечимо больных, богадельни для «…убогих, увечных и престарелых, кои пропитания не имеют» и др.
В Российской империи к 1780 году было создано 13 приказов общественного призрения, к 1785 году – 35, а к 1796 году их имелось уже 40. В состав приказа, кроме губернатора входили два заседателя земского суда, председатели магистрата и верховной расправы. При необходимости на его собрания мог приглашаться уездный предводитель дворянства или городской голова [13, с. 89].
Первоначально приказы не имели центрального органа управления, они подчинялись лишь Сенату и императору. В качестве стартового капитала каждому приказу полагалось однократно из казны 15 тыс. рублей из доходов соответствующей губернии. К концу XVIII века наблюдалось разделение приказов общественного призрения на «богатые» и «бедные» – как по финансовому положению, так и по количеству и разнообразию созданных заведений. Абсолютно все приказы функционировали как губернские банки – единственные в то время кредитные органы в провинции. В количественном отношении среди приказных заведений доминировали школы, которые располагались не только в губернских, но и в уездных городах [7, с. 54-58].
В деятельности по призрению бедных и немощных сначала основной целью этих приказов было уточнение клиентов богаделен и капитальный ремонт их ветшающих зданий. Приказы обеспечивали финансирование строительства путем привлечения благотворительных средств, концентрации капиталов и последующей их капитализации. Приказы также начали строить специальные инвалидные дома для призрения увечных и отставных нижних чинов военного звания, которые содержались за счет сумм приказов общественного призрения, пожертвованных капиталов и частично – за счет платы за призреваемых. В богадельни преимущественно принимались отставные воинские нижние чины и члены их семей.
При всей, казалось бы, прогрессивности созданных Екатериной II приказов общественного призрения М.В. Софьина в своем диссертационном исследовании отмечает неоднозначность оценки их деятельности, данной разными историками [27, с. 3-4], ссылаясь, в частности, на высказывания В.И. Герье, В. Ильинского и Е.Д. Максимова.
Так, например, В.И. Герье считал, что эта деятельность строилась на передовых для того времени принципах: самостоятельность в управлении, привлечение к решению вопросов социальной помощи представителей городских обществ, обеспеченность определенными доходами для организации призрения неимущего населения [5, с. 34].
По мнению же В. Ильинского и Е.Д. Максимова, в деятельности приказов было много серьезных проблем: чрезмерная бюрократичность, незаинтересованность членов в развитии призрения, недостаточность оборотных средств, сословный характер призрения в целом [9, с. 14; 16; 17; 18].
А.В. Гайсина, подчеркивая приоритеты государственного подхода Екатерины Великой к решению социальных проблем российского общества, отмечает, что она «…продолжая регламентационную политику петровских реформ, отдала предпочтение государственным формам помощи нуждающимся» [3, с. 15].
При этом вектор социальной политики Екатерины II был направлен от оказания единовременной материальной помощи к дифференцированной помощи нетрудоспособным (призрение в богадельнях), временно нетрудоспособным и безработным (содействие в поиске работы и трудоустройстве); от открытых форм призрения (денежная, вещевая и продуктовая помощь) к преимущественно закрытым формам (стационарные учреждения) с преобладанием в дальнейшем открытых форм, не отрывающих призреваемых от семьи; от богоугодной мотивации благотворительности к деловой мотивации, обеспечивающей определенную выгоду [3, с. 15].
В Москве Екатериной II была учреждена «особая» больница-богадельня – Императорский Екатерининский Богадельный дом, ставшая образцом для подражания при устройстве богаделен по всем губерниям Российской империи. Первоначально это учреждение, включавшее Больницу, Богадельню для престарелых и Работный дом, было рассчитано на 100 человек.
В 1785 году Императорский Екатерининский Богадельный дом, а также 82 богадельни при церквях, 41 богадельня в полицейских частях и другие социальные учреждения объединились в дарованном Приказу здании упраздненной парусной фабрики на Яузе огромный комплекс, прозванный в народе «Матросскими богадельнями», в котором одновременно призревалось около 1000 человек.
Этот комплекс продолжал функционировать и после смерти Екатерины II. По статистике 1836 года, в Богадельне содержалось: дворян – 100 мужчин и 100 женщин; разночинцев – 200 мужчин и 300 женщин; неизлечимо больных – 120 мужчин и 180 женщин. Штат сотрудников составлял приблизительно 100 человек, из которых половина были «услужники» («услужницы»), непосредственно помогавшие призреваемым [20, с. 77-81].
Короткое правление Павла I (1796 – 1801 гг.), восшедшего на российский престол после смерти Екатерины Великой, не отмечено какими-либо крупными социальными нововведениями, да и этого было бы сложно ожидать сразу же после очень активной и продуктивной реформаторской деятельности его матери. Император не стал реорганизовывать приказы общественного призрения, а просто, в силу своего чрезмерного пристрастия к порядку во всем, усилил бюрократический элемент в их деятельности (введение дотошной регламентации, резкое увеличение числа бумаг и т.п.).
Вместе с тем, он проявил невиданную ранее заботу о крестьянах, составлявших подавляющую массу населения России [2, с. 189]: издал ряд указов, направленных на улучшение жизни крестьян и ограничение вольности помещиков.
В Санкт-Петербурге и Москве Павлом I были созданы медико-хирургические академии с обеспечением возможностей проведения научных исследований, построен ряд госпиталей (кстати, первый госпиталь он построил в Гатчине, будучи еще наследником престола) [22, с. 34-35].
Однако, применительно к социальной политике, и, в частности к общественному призрению и благотворительности, период правления Павла I, прежде всего, связывается все же не с именем императора, а с именем его супруги – императрицы Марии Федоровны. В 1796 году она принимает непосредственное начальствование (руководство) над Обществом Благородных девиц (для привилегированных классов) и мещанским его отделением (для других сословий), а в 1797 года (при сохранении всех предыдущих обязанностей), по воле императора, – над Воспитательными домами в Москве и Санкт-Петербурге, Сохранными казнами, Коммерческим училищем. Своей подвижнической, благотворительной и просветительской деятельностью Мария Федоровна положила основание Ведомству, названному впоследствии (в 1854 году) ее именем.
Около 40 процентов бюджета Ведомства учреждений императрицы Марии (Мариинского ведомства) складывалось из частных пожертвований, а остальные средства поступали из казны и центральных ведомственных учреждений [34, с. 106]. То есть, исходя из организации финансового обеспечения деятельности Мариинского ведомства, его правильнее называть не благотворительным, как было общепринято, а полугосударственным или полуобщественным.
Основным в деятельности этого Ведомства была работа по следующим направлениям:
1. Призрение младенцев.
2. Призрение детей старшего возраста (опека над подростками).
3. Призрение слепых.
4. Призрение глухонемых.
5. Женское воспитание и образование.
6. Призрение и воспитание мальчиков.
7. Воспитание юношества.
8. Призрение взрослых.
9. Медицинская помощь.
Под контролем Ведомства находились больницы, учебные заведения, дома призрения, богадельни и другие учреждения по всей стране.
К числу значимых учреждений, созданных Марией Федоровной на благотворительные пожертвования, относятся вдовьи дома в Санкт-Петербурге и Москве для вдов военных и гражданских чиновников (эти дома просуществовали до 1913 года). В настоящее время на базе одного из сохранившихся зданий московских вдовьих домов функционирует государственный комплексный центр социального обслуживания населения «Лефортово».
Наряду с указанными учреждениями в активе императрицы Марии Федоровны – попечительство над первой по времени основания (1763 г.) московской больницей императора Павла I, открытие 2 больниц для бедных в Санкт-Петербурге и Москве (каждая на 200 коек), которые в честь императрицы назвали Мариинскими.
Мария Федоровна ушла из жизни в 1828 году, но многие учреждения, созданные ею, продолжали успешно развиваться и совершенствоваться вплоть до 1917 года.
При Александре I (годы правления: 1801 – 1825) в России сложилась система поддержки бедных, основанная на государственных, общественных и частных видах помощи. Право на социальную защиту имели многие категории граждан: бедные семьи, раненые, военные, бедные ремесленники, дети, вдовы, сироты, бедные женщины, старики, инвалиды, безработные, учащиеся, семьи осужденных [25, с. 70].
Значительной вехой в развитии общественного призрения именно во время его правления становится создание различных благотворительных обществ и союзов.
Как констатирует М.С. Кипра, в данный период истории социальная политика Российской империи «…складывалась из двух основных направлений. Первое – это комплекс мероприятий, осуществляемых уполномоченными на то государственными органами, которые носили обязательный характер («общественное призрение»), и второе – мероприятия, осуществляемые под контролем государственной власти, но при этом носившие «благотворительный» характер» [11, с. 97-98].
Этот же автор обращает внимание на то, что многие исследователи понятия «общественное призрение» и «благотворительность» не разграничивают и считают, что привлечение общественности и отдельных граждан к осуществлению общественного призрения под руководством государства было необходимым и успешным явлением [11, с. 98].
В 1802 году практически сразу же после прихода к власти Александром I с целью развития благотворительности в стране и постановки ее на государственную основу было создано Императорское Человеколюбивое общество. При этом император значительную часть расходов Общества брал на себя, остальные расходы предполагалось покрыть за счет пожертвований частных лиц (как российских подданных, так и иностранцев). То есть и это Общество, как и Ведомство учреждений императрицы Марии, являлось, по сути дела, более государственным, чем общественным.
К 1805 году в структуре Императорского Человеколюбивого общества функционировали:
1. Благодетельный комитет, задачей которого являлось налаживание контактов с иностранными и отечественными филантропами.
2. Ученый комитет, занимавшийся сбором и анализом сведений о возможных улучшениях в плане благотворительной деятельности.
3. Попечительский комитет, в обязанности которого входило «оказание денежной помощи истинно бедным и несчастным людям».
В качестве основных задач деятельности Общества были выделены:
– забота о дряхлых, престарелых и немощных;
– трудоустройство неимущих;
– помощь в воспитании сирот и детей бедных родителей.
Всего за годы царствования Александра I Человеколюбивым обществом было открыто 10 заведений для нуждающихся в Санкт-Петербурге и учреждены 6 попечительных Комитетов в других городах, в том числе в Москве.
К концу XIX века число тех, кто пользовался помощью данного Общества, превышало 1,5 млн человек в год [12, с. 45].
Александр I провел реформу в системе социального управления – с 1802 года приказы общественного призрения были переданы в ведение Министерства внутренних дел.
Развитие общественного призрения и благотворительности в период правления Николая I (1825 – 1855 гг.) большинством историков не отмечен как очень продуктивный. Сама идея общественной помощи нуждающимся не была оставлена, но в деятельности приказов общественного призрения произошел явный спад. Это было связано с запущенностью хозяйственной базы приказов, канцелярской рутиной, бюрократическими препонами, отрывом приказных чиновников от реальной жизни и, безусловно, с недостатком денежных средств в государственной казне.
Вместе с тем, в 1842 году был законодательно расширен перечень клиентов богаделен приказов общественного призрения. Сословный принцип помещения в богадельни прослеживался лишь при помещении в отдельные небольшие богадельни. Существенной новацией было то, что в богадельни стали приниматься престарелые и инвалиды из всех сословий, – но только те, у кого не было родственников, обязанных содержать их. В законе появилось условие, что они могут призреваться за счет приказов, с условием компенсирования впоследствии расходов за тех, кто принадлежал к разным обществам и владельцам, с самих обществ и владельцев или из государственного казначейства. Тем самым был введен солидарно-компенсационный принцип оплаты, как и в больницах [8].
При Николае I была возобновлена государственная борьба с нищенством, конечной целью которой было искоренение нищенства как такового: сначала в Санкт-Петербурге учреждается Комитет для разбора нищих и изыскания способов к искоренению нищенства в столице (1835 г.), а затем такой же Комитет – в Москве (1838 г.). Император взял эти комитеты под особое покровительство.
Аналогичные комитеты возникли в некоторых губерниях и уездах. Однако большой роли в деле общественного призрения они не сыграли, главным образом, по причине отсутствия собственной реабилитационной базы (прежде всего трудовых мастерских). Даже Санкт-Петербургский комитет охватывал социальной помощью лишь менее четверти нуждающихся в реабилитации учтенных нищих. В результате, деятельность этих комитетов была признана малоэффективной: конечная цель государством так и не была реализована. В итоге, уже при последующих российских императорах, комитеты для разбора нищих были упразднены (в частности, в Москве – 1892 г.; в Санкт-Петербурге – 1903 г.).
Для Николая I главным в сфере благотворительной деятельности было создание так называемых сиротских институтов. В 1847 году мужское отделение Сиротского института при Московском Воспитательном доме им было преобразовано в Кадетский корпус, переданный затем Военному министерству.
Следует отметить, что Николай I продолжил дело своего старшего брата по развитию благотворительности в России, хотя далеко не так активно, как его преемник Александр II, – за 30 лет правления Императорское Человеколюбивое общество пополнилось всего лишь 52 учреждениями, но, справедливости ради, при этом формы содействия нуждающимся стали более разнообразными.
Проведение Александром II (годы правления: 1855 – 1881) масштабных политических реформ (отмена крепостного права, учреждение земства и органов городского самоуправления, судебная реформа) способствовало дальнейшему развитию общественного призрения и благотворительности в Российской империи.
С 1862 года отменен весьма стеснительный порядок открытия благотворительных обществ исключительно «с Высочайшего соизволения». Контроль и координация частных инициатив и сфере благотворительности и призрения были переданы Министерству внутренних дел, с разрешения которого только в 1861 – 1863 годах приступили к деятельности 43 благотворительных общества и общества взаимопомощи (больше, чем было открыто при Николае I).
Всего же за время правления Александра II было открыто 753 благотворительных общества, причем делалось это по нарастающей:
– 1856-1860 годы – 24 общества;
– 1861-1865 годы – 61 общество;
– 1866-1870 годы – 153 общества;
– 1871-1875 годы – 188 обществ;
– 1876-1880 годы – 327 обществ.
От 20 до 40 процентов этих благотворительных обществ имели православный характер – оказывали помощь только людям православного вероисповедания [14, с. 283-300].
При Александре II активно развивалась и сеть учреждений Ведомства императрицы Марии – в 1881 году, в частности, насчитывалось 459 учебных и благотворительных заведений, в которых обучалось 20,5 тыс. лиц обоего пола.
Согласно императорскому Указу от 1 января 1864 года, утвердившему «Положение о губернских и земских учреждениях», в компетенции земств оказались земские лечебные и благотворительные заведения, учреждения народного образования, вопросы попечения о призрении бедных, неизлечимых больных и умалишенных, строительства церквей и школ и др.
Приказы общественного призрения были упразднены в 34 губерниях, а их преемниками, по сути, стали земства, наделенные соответствующими контрольными функциями. Надо отметить, что в стране такие изменения произошли не везде одновременно: в некоторых регионах этот процесс затянулся на 20 – 30 лет. Так, например, учреждения Московского приказа общественного призрения перешли под муниципальную юрисдикцию только в середине 1880-х годов.
Наряду с народным образованием и оказанием медицинской помощи, важнейшим направлением работы земств стало призрение сельских бедных, больных и нетрудоспособных. Приняв от приказов общественного призрения всего лишь около 100 социальных учреждений, земские органы к концу XIX века расширили сеть этих учреждений до 5 тысяч. Тем самым было доказано преимущество децентрализованного управления вопросами общественного призрения.
Правление Александра III (1881 – 1894 гг.) было не реформаторским, а, скорее, консервативным и даже контрреформаторским, ориентированным на усиление самодержавия.
Вместе с тем, издание в 1892 году «Устава об общественном призрении», вобравшего в себя все положения предыдущих нормативных актов в сфере государственного и общественного благотворения, способствовало дальнейшему укреплению института общественного призрения и развитию благотворительности.
При Александре III активизировалась работа по созданию попечительств о бедных. В 1894 году в Москве были учреждены 24 городские попечительства, функционировавшие по участковому типу. К 1897 году таких попечительств было уже 27. Они учреждались из желающих содействовать делу призрения бедных посредством выплаты денежных пособий или сбора пожертвований, посещения бедных, ухода за больными, устройства домов для престарелых и др. Подобные попечительства учреждались также и в разных губерниях Российской империи.
И все же проведение социальной политики в эпоху Александра III связывалось, в основном, с деятельностью его супруги – императрицы Марии Федоровны, которая хотя и была достаточно активной на милосердном поприще, однако оказалась не такой яркой, как ее предшественница-тезка (супруга Павла I).
Супруга Александра III занималась преимущественно образовательной деятельностью. В 1882 году по ее воле были открыты средние женские учебные заведения особого типа, в которых задачи общего образования совмещались с проблемами профессиональной подготовки. Они получили название «Мариинские училища». Справедливости ради, следует заметить, что в России она не была первооткрывателем такой системы обучения – организацией ремесленных училищ занимался еще Петр I. Так что, ремесленные и профессионально-технические училища – вовсе не «ноу-хау» советской власти, как считают многие современные россияне.
Для призрения взрослых людей (престарелых, дряхлых, увечных, лишенных средств к существованию и возможности пропитания) в этот период функционировало 36 богаделен, включающих в себя два вдовьих дома. В данных учреждениях ежегодно призревалось до 5 тыс. человек.
В эпоху Александра III в Санкт-Петербурге, Москве и крупных губернских городах насчитывалось 40 больниц на 4200 коек. В течение года в этих больницах получали стационарное лечение до 25 тыс. пациентов, а амбулаторное – более 400 тыс. больных.
Николай II (годы правления: 1894 – 1917) получил от отца неплохо экономически развитую Россию со сложившейся инфраструктурой общественного призрения и благотворительности.
На рубеже XIX – XX веков характерной особенностью государственной политики было создание структуры обновленной системы социальной защиты населения, вобравшей в себя сочетание старых (общинная и приходская система помощи) и новых (земская и городская система, социальное страхование и пенсионное обеспечение) форм поддержки, большее распространение открытой системы призрения (пособия, пенсии, натуральная помощь) и в меньшей степени – закрытой системы (в связи с недостатком богаделен и больниц) [15, с. 13-15].
Но в организации социальной помощи населению имели место быть и определенные противоречия, связанные с понятийным аппаратом: возобновились «разборки» между «общественным призрением» и «благотворительностью». Этому способствовал выход в 1901 году первого тома официозного издания «Благотворительная Россия. История государственной, общественной и частной благотворительности в России». Как видно из названия, составители издания полагали, что существует «государственная благотворительность». Данное издание подтвердило отсутствие у государственной власти четкого понимания того, что в области призрения является задачей государства, а что – задачей общественной и частной благотворительности. В дореволюционной России почти все учреждения призрения традиционно назывались благотворительными. Власть так и не предприняла попыток провести черту между общественным призрением и благотворительностью. Более того, в 1909 году был образован «Всероссийский союз учреждений, обществ и деятелей по общественному и частному призрению», объединивший все организации, занимавшиеся социальной деятельностью «под одной благотворительной крышей». Данный Союз стал инициатором двух общероссийских съездов деятелей благотворительности в 1910 и 1914 годах.
Это свидетельствует о большом размахе российской благотворительности в начале XX века, что подтверждают и статистические показатели. Однако, как отмечает Г.Н. Ульянова, официальная статистика благотворительности и общественного призрения была все же неполной [33].
Тем не менее, следует заметить, что в то время статистические данные по социальной сфере были для широкой публики несравненно доступнее, чем сейчас, и, выражаясь современным языком, – были прозрачными (все отчеты о социальной и благотворительной деятельности печатались в средствах массовой информации).
Приведенные названным автором даже неполные статистические данные впечатляют. При этом обращает на себя внимание то, что и в статистике учреждения социальной сферы не разделяются на государственные, земские и благотворительные, а все обозначены как исключительно благотворительные, хотя и распределены по разной ведомственной принадлежности.
В 1902 году в России статистикой было учтено 11040 таких учреждений (в том числе в городах – 7998, вне городов – 3042), из них в:
Ведомстве учреждений императрицы Марии – 803;
Императорском Человеколюбивом обществе – 211;
Ведомстве православного вероисповедания – 1697;
Министерстве внутренних дел – 6616;
Министерстве народного просвещения – 439;
Министерстве юстиции – 123 и т.д.
В этом же году по всем ведомствам насчитывалось 1896 заведений для детей и 2083 заведения для постоянного призрения взрослых [33].
И.П. Павлова со ссылкой на Статистический ежегодник 1910 года, приводит следующие данные: «…в городах империи было заведений: 61 дом трудолюбия, 27 отделов предоставления дешевых квартир, 222 ночлежных дома, 615 приютов для взрослых (богаделен). Как видно среди учреждений социального попечения для взрослых в России преобладали богадельни. Заведения этого типа имели и другие названия: убежища для взрослых, дома инвалидные и вдовьи, дома убогих, для неизлечимых, странноприимные дома и др.» [21].
И в то же время, А.З. Свердлов приводит гораздо более скромные статистические данные по этой сфере: 210 благотворительных учреждений, 57 учебно-воспитательных заведений и 63 богадельни [23].
Приведенные разные статистические данные связаны, скорее всего, с имевшейся неразберихой в понятийном аппарате сферы общественного призрения и благотворительности.
Подытоживая результаты рассмотрения материалов по роли представителей императорской семьи в развитии общественного призрения и благотворительности в России практически за два столетия, несмотря на неоднозначность статистических данных, все же можно сделать вывод о том, что эта сфера динамично развивалась.
Здесь будет, пожалуй, уместным заметить и то, что в настоящее время, законодательно определившись с понятиями социальной защиты населения и благотворительности, российское государство ограничивается публикацией минимальных статистических данных по развитию этих сфер, более чем значительно уступающих по информативности «императорской» статистике. Современная государственная статистика по указанным сферам в основной своей массе, к сожалению, остается закрытой, предназначенной только для служебного пользования, и это обстоятельство не дает возможности провести сопоставительный анализ развития социальной сферы.
В рамках данной статьи невозможно было провести более детальный анализ социальной деятельности представителей Дома Романовых, вместе с тем, из рассмотренного материала следует, что из всех правителей Российской империи и членов их семей, наибольший организационный вклад в развитие общественного призрения и благотворительности внесли Петр I, Екатерина II, Александр II и Мария Федоровна – супруга Павла I.
 
Список использованных источников:
 
1. Боханов А.П. Павел I. Заговор против венценосца. М.: Вече, 2013. 352 с. (Великие исторические персоны).
2. Воскобойников Н.Я. Материалы по истории призрения бедных и неимущих в России: из Тюремного вестника 1893-1894 гг. СПб., 1894. 94 с.
3. Гайсина А.В. Благотворительность в Уфимской губернии в XIX – начале XX вв.: автореф. дис. … канд. ист. наук. Уфа, 2014. 24 с.
4. Геллер М.Я. К началу. История Российской империи. URL: http://www.Royallib.ru (Дата обращения: 29.09.2017).
5. Герье В.И. Записка об историческом развитии способов призрения в иностранных государствах и теоретические начала правильной его постановки. СПб., 1897. 82 с.
6. Гусарова М.Е. Правовое обеспечение системы управления социальным призрением во второй четверти XVIII века (по материалам Полного собрания законов Российской империи) // История государства и права, 2013. № 11. С. 57-59.
7. Дуплий Е.В. Приказы общественного призрения как первые территориальные органы социальной помощи // Социальная работа: теория и практика. Материалы «круглого стола» по социальной реабилитации инвалидов и IX зимней школы социального педагога, психолога и социального работника (январь – февраль 2002 года) / Ред.-сост. М.В. Фирсов, В.М. Васильчиков; под. ред. В.И. Жукова. М.: Издательство МГСУ, 2002. С. 54-58.
8. Дуплий Е.В. Становление и развитие приказов общественного призрения в России (1775-1864 гг.): автореф. дис. … канд. ист. наук. – М., 2004. 24 с.
9. Ильинский В. Благотворительность в России (История и настоящее положение). СПб., 1908. 32 с.
10. Инструкция магистратам (утверждена Сенатом в декабре 1724 года) // Полное собрание законов Российской Империи. Собр. 1. Т. 7. СПб., 1830. № 4624.
11. Кирпа М.С. Министерство внутренних дел в системе органов государственного управления Российской империи (1802-1819 гг.): дис. … канд. ист. наук. Ставрополь, 2015. 135 с.
12. Костина Е.Ю. История социальной работы: учебное пособие. Владивосток: Издательство ДВГУ, 2003. 110 с.
13. Кудланов К.Б. Социально-экономическое развитие Курской губернии в первой четверти XIX века: дис. … канд. ист. наук. Курск, 2017. 295 с.
14. Линденмейер А. Добровольные благотворительные общества в эпоху Великих реформ // Великие реформы в России. 1856-1874: сборник статей / Под ред. Л.Г. Захаровой. М.: Изд-во МГУ, 1992. С. 283-300.
15. Макаренко Т.В. Социальная деятельность государственных органов и общественных организаций Российской империи по поддержке людей пожилого возраста (1890-1910 гг.): историческое исследование: автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 2008. 26 с.
16. Максимов Е.Д. Из истории государственного призрения в России // Трудовая помощь, 1901. № 1. С. 23-53; № 2. С. 133-167.
17. Максимов Е.Д. Приказы общественного призрения в их прошлом и настоящем // Трудовая помощь, 1901. № 9. С. 532-555; № 10. С. 728-767.
18. Максимов Е.Д. Сословное призрение в России // Вестник благотворительности, 1898. № 3. С. 31-41.
19. Олейникова С.С. Теоретические и организационно-правовые основы становления социальной функции российского государства в XVII – начале XVIII вв.: историко-правовой аспект: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 2012. 30 с.
20. Ольман С. Призрение старости в дореволюционной России // Психология зрелости и старения, 1998. № 3. С. 77-81.
21. Павлова И.П. Социальное попечение в России в конце XIX – начале XX века: дис. … д-ра ист. наук. СПб., 2004. 568 с.
22. Российские князья, цари, императоры. Павел I. Т. 2. Строгость во имя порядка / Гл. ред. М.Ю. Иванников. Кн. 56. М.: Издатель ООО «Ашет Коллекция», 2014. 48 с.
23. Российские князья, цари, императоры. Петр III Федорович. Т. 2. Император-идеалист / Гл. ред. Г.А. Скляров. Кн. 102. М.: Издатель ООО «Ашет Коллекция», 2016. 48 с.
24. Свердлов А.З. Курс лекций по социальной работе и благотворительности. В 2 ч. Часть II (Зарубежный опыт). СПб.: СПбГУКИ, 2001. 256 с.
25. Соболева Ж.В. Борьба с нищенством в Курской губернии в условиях индустриальной модернизации конца XIX – начала XX века: дис. … канд. ист. наук. Курск, 2015. 209 с.
26. Соловьев С.М. Сочинения. В 18 кн. Кн. IX. История России с древнейших времен. Т. 17-18 / Отв. ред. И.Д. Ковальченко, С.С. Дмитриев. М.: Мысль, 1993. 673 с.
27. Софьина М.В. Общественное призрение в городах Пермской губернии в 1781 – 1870 гг.: автореф. дис. … канд. ист. наук. Екатеринбург, 2013. 23 с.
28. Стог А. Об общественном призрении в России. СПб., 1818. 385 с.
29. Указ Петра I от 12 декабря 1721 года «О вычете из жалованья у всяких чинов людей, кроме солдат, с рубля по копейке на содержание гошпиталей» // Полное собрание законов Российской Империи. Собр. 1. Т. 6. СПб., 1830. № 3867.
30. Указ Петра I от 31 января 1712 года «Об учреждении во всех губерниях гошпиталей» // Полное собрание законов Российской Империи. Собр. 1. Т. 4. СПб., 1830. № 2447.
31. Указ Петра I от 8 июня 1701 года «Об определении в домовые Святейшего Патриарха богадельни нищих, больных и престарелых» // Полное собрание законов Российской Империи. Собр. 1. Т. 4. СПб., 1830. № 1856.
32. Указ Президента РФ от 27 октября 2000 года № 1796 «О Дне социального работника» // Собрание законодательства РФ, 30.10.2000, № 44, ст. 4353.
33. Ульянова Г.Н. Благотворительность и общественное призрение (Раздел XVI) // Россия 1913. Статистико-документальный справочник / Ред.-сост. А.М. Анфимов, А.П. Корелин; отв. ред. А.П. Корелин. СПб.: Институт российской истории РАН, издательство «Русско-Балтийский информационный центр «БЛИЦ», 1995.
34. Уманц С. Призрение глухонемых // Общественное и частное призрение в России: сборник статей. СПб., 1907. 296 с.



grani ligotip

perevod