Рейтинг@Mail.ru
Синицын Александр Николаевич Мошеннические посягательства в сфере компьютерной информации в законодательстве Российской Федерации и ФРГ
МОШЕННИЧЕСКИЕ ПОСЯГАТЕЛЬСТВА В СФЕРЕ КОМПЬЮТЕРНОЙ ИНФОРМАЦИИ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ФРГ
 
FRAUDULENT ENCROACHMENTS IN THE FIELD OF COMPUTER INFORMATION IN THE LEGISLATION OF THE RUSSIAN FEDERATION AND THE FEDERAL REPUBLIC OF GERMANY
 
Синицын Александр Николаевич,
аспирант
Тамбовского государственного университета имени Г.Р. Державина,
г. Тамбов, Россия
Sinitsyn Alexander N.,
graduate student
Tambov State University named after G.R. Derzhavin,
Tambov, Russia
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
УДК 34
 
Аннотация: В статье предпринята попытка анализа уголовно-правовой защиты имущественных ценностей от посягательств на них.
Ключевые слова: мошенничество, информационно-коммуникационные сети, законодательство.
Abstract: The article attempts to analyze the criminal legal protection of property values from encroachments on them.
Key words: fraud, information and communication networks, legislation.
 
Во второй половине двадцатого века генезис по экспоненте информационно-телекоммуникационных сетей в результате фактически привел к превращению информации и их непосредственно в основополагающий элемент общенационального достояния, объективно свидетельствующий в реальной действительности о высоком уровне социально-экономического развития любого цивилизованного государства. Поскольку дальнейшее технологическое усовершенствование повлечет к безальтернативному нахождению большинства объемов компьютерной информации на средствах ее хранения, обработки или передачи, то в настоящее время информационно-телекоммуникационные сети и оконечное оборудование стали общедоступными и всепроникающими [1].
Вследствие универсальности и персонификации правовой защиты имущества потерпевших и фактически разнообразия способов разрешения в национальных законодательствах, уголовная ответственность за аналогичные составы преступлений-хищений непосредственно предопределяются в реальной действительности особенностями экономических и политических условий конкретного государства. Исходя, из общепризнанной концепции отечественной уголовно-правовой теории констатируется целесообразность изучать положения, предусматривающие различными национальными правовыми системами, и в частности современным германским уголовным законодательством [2]. Более того, многие отечественные правоведы небезосновательно считают, что фактически именно германская модель разграничения способов мошенничества (§263-265b), введенная в УК ФРГ «Вторым законом о борьбе с хозяйственной преступностью» 1986 года и непосредственно легла в основу дифференциации подобных составов преступлений в российском законодательстве (ст.159.1-159.6). И, которые в реальной действительности вошли в структуру УК РФ с изданием Федерального закона № 207-ФЗ от 29 ноября 2012 года, вступившим в законную силу 10 декабря 2012 года.
Германские исследователи рассматривают мошенничество как имущественное преступное деяние, направленное против имущества лица в целом, где каждый его отдельный сегмент выступает в качестве предмета содеянного, в том числе имущественное правомочие. Мошенничество в уголовном праве Германии заключается не только в приобретении индивидуально-определённой вещи посредством обмана, но и в извлечении любой другой противоправной имущественной выгоды в пользу виновного или другого лица, пусть даже и не имеющей овеществленной природы [3].
Российские исследователи же рассматривают мошенничество как форму хищения, специфика которого заключается в том, что в качестве способа выступает обман или злоупотребление доверием [4]. В рамках данной статьи предполагается целесообразным провести сравнительный анализ элементов состава преступления компьютерного мошенничества согласно УК ФРГ и УК РФ. Положения §263а Уголовного кодекса предусматривают уголовную ответственность за состав преступления в виде компьютерного мошенничества – «Computerbetrug», если:
«… тот, кто умышленно или с намерением создать для себя или третьего лица противоправную имущественную выгоду наносит ущерб другому лицу тем, что влияет на результат обработки данных, создавая неправильные программы, используя неправильные или неполные данные, неправомочно используя данные или иным образом неправомерно воздействуя на указанный процесс, - наказывается лишением свободы на срок до пяти лет или денежным штрафом».
Российский законодатель определил данное мошенническое посягательство в положениях статьи 159.6 Уголовного кодекса Российской Федерации следующим образом: «хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем ввода, удаления, блокирования, модификации компьютерной информации либо иного вмешательства в функционирование средств сохранения, обработки или передачи компьютерной информации или информационно-телекоммуникационных сетей». Таким образом, и российские и германские правоведы констатируют целенаправленность уголовной ответственности, чтобы восполнить пробел защиты имущественных ценностей и правомочий на них, позиционируя мошеннический обман, персонифицируя лишь к потерпевшему в виде человека, не охватывая разнообразное манипулирование с кодированными данными [5]. К примеру, хищение наличных денег из банкомата, квалифицируется как кража чужого имущества (ст. 158 УК РФ), обмана продавца с использованием банковской карты – как мошенничество (ст. 159 УК РФ). Но прочие компьютерные мошенничества, к примеру, связанные с манипулированием баланса банковских счетов путем неправомерного доступа к ним, квалифицируются как мошенничество (ст.159 УК РФ) по аналогии.
В соответствии с пояснительной запиской к законопроекту №53700-6 «О дифференциации мошенничества», обосновывавший целесообразность наличия отдельных составов, разработчики этого проекта корреляций ответственности мошеннических посягательств, аргументируя именно данный вид преступлений фактически происходит посредством, когда похититель непосредственно использует обман и (или) злоупотребляет доверием участника правоотношений, а в реальной действительности при доступе кодированной компьютерной информации, осуществления содеянного, следствием которых является хищение чужого имущества [6].
Объективной стороной - «ObjektiverTatbestand» содеянного, которое предусмотрено §263a, структурно включая следующие разновидности деяний в виде: создания неправильных программ, использования неправильных или неполных данных, неправомочного использования данных, неправомерного воздействия на процесс обработки информации информационно-телекоммуникационных сетей. Именно посредством совершения четырех форм содеянного фактически должны вызываться промежуточные последствия – «Zwischenfolge», непосредственно влияющие на результаты обработки данных в реальной действительности. В качестве обязательного признака содеянного выступает преступное последствие – «Taterfolg», материализованное имущественным ущербом – «Vermögensschaden», находящимся в причинно-следственной взаимосвязи с промежуточным последствием, влияющим на итоговые результаты обработки данных.
Форма реализации объективной стороны ст. 159.6 УК РФ также ограничена отечественным законодателем, однако имеет несколько иную, более конкретизированную интерпретацию, выражаемую посредством хищения чужих имущественных ценностей, и (или) приобретением прав на них при введении, удалении, блокировании, модификации компьютерной информации либо иным вмешательством в процессы функционирования, проходящие в средствах хранения, обработки или передачи объемов компьютерной информации или информационно-телекоммуникационных сетях в реальной действительности.
Обязательными признаками субъективной стороны – «Subjektiver-Tatbestand» состава преступления «Компьютерное мошенничество» УК ФРГ комплексно предусматривал умышленную форму вины – «Vorsatz» и корыстную целенаправленность побуждения «Bereicherungsabsicht», которое фактически представляет действия, либо бездействия, направленные на создание условий, позволяющих извлечь имущественную выгоду для себя или третьих лиц. Лицо, совершающее данное преступление, непосредственно желает получить какие-либо имущественные выгоды себе и (или) третьим лицам в результате неправомерного воздействия на кодированные данные и совершения иных противоправных манипуляций с ними [7]. Поскольку к обязательным признакам состава преступления «Компьютерное мошенничество» относится противоправное его совершение – «Rechtswidrigkeit» и виновность похитителя – «Schuld», то согласно положениям национальной уголовно-правовой доктрины Германии, именно данные обстоятельства фактически не рассматриваются непосредственно при квалификации содеянного – «Tatbestand», будучи в реальной действительности востребованными самостоятельно отдельным образом [8].
Субъективная сторона компьютерного мошенничества УК РФ предусматривает прямой конкретизированный умысел. О наличии умысла, направленного на мошенничество в сфере компьютерной информации, могут свидетельствовать, к примеру, заведомое отсутствие у виновного лица права на вмешательство в базы данных, принадлежащих потерпевшим.
Квалифицированные виды компьютерного мошенничества в УК ФРГ те же, что и у обычного мошенничества, а именно совершение мошенничества «В особо тяжких случаях». Понятие особо тяжкого случая, как правило, применимо, если лицо: «1. Действует в виде промысла или как член банды, которая организовалась для постоянного совершения подделки документов или обмана, 2. Причиняет имущественный ущерб в большом размере или действует с намерением подвергнуть большое количество людей опасности причинения имущественного вреда путем постоянного совершения мошенничества, 3. Ставит другое лицо в бедственное экономическое положение, 4. Злоупотребляет своими полномочиями или своим положением должностного лица или 5. Фальсифицирует застрахованный несчастный случай, после того как оно или другое лицо с этой целью поджигает вещь, имеющую значительную стоимость, или путем поджога полностью или частично ее разрушает, или топит корабль или сажает его на мель». Кроме того, к отдельному квалифицированному признаку германский законодатель относит совершение мошенничества в виде промысла в качестве члена банды, организовавшейся для постоянного совершения наказуемых деяний [9].
Детальное уяснение понятий и терминов квалифицированных видов компьютерного мошенничества не входит в объект исследования в рамках настоящей статьи, однако общий вектор признаков, отягчающих совершение данного преступления, понятен и без этого. В соответствии с УК РФ, к квалифицированным видам мошенничества в сфере компьютерной информации, относятся мошенничества, совершенные:
«1. Группой лиц по предварительному сговору, а равно с причинением значительного ущерба гражданину;
2. Совершенные лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере;
3. Совершенные организованной группой либо в особо крупном размере».
Российский законодатель выделил отдельные, собственные квалифицированные признаки мошенничества в сфере компьютерной информации, что подчеркивает его отождествление с обычным мошенничеством, предусмотренным ст. 159 УК РФ [10]. Санкция, предусмотренная ст. 159.6 УК РФ менее тяжкая, нежели у состава классического мошенничества, более того, размеры крупного и особо крупного ущерба, предусмотренные квалифицированными составами ст.ст.159.1- 159.6 УК РФ значительно выше, чем у данных понятий, относящихся ко всем преступлениям, предусмотренным гл. 21 УК РФ. Крупным размером, предусмотренным ст.ст. 159.1-159.6 УК РФ признается стоимость имущества, превышающая один миллион пятьсот тысяч рублей, особо крупным – шесть миллион рублей.
Санкция за совершение компьютерного мошенничества по УК ФРГ та же, что и у обычного мошенничества, предусмотренного параграфом 263 УК ФРГ, соответственно тяжесть совершенных деяний и ответственность, предусмотренная за них одинакова. Однако, при наличии схожих элементов компьютерного мошенничества, важно осознавать основное отличие в понимании функционального назначения данного состава преступления в УК ФРГ и УК РФ. Компьютерное мошенничество в Германии существенно отличается от деяния, предусмотренного ст.159.6 УК РФ. Компьютерное мошенничество в уголовном праве Германии является посягательством на имущество лица как совокупности всех экономических благ потерпевшего, включая материальные вещи, права требования и иные объекты гражданских прав. Следовательно, уголовно-правовые нормы, предусматривающие ответственность за компьютерное мошенничество целенаправленные защищать экономические блага лиц, в том числе в виде вещей, или иных гражданско-правовых объектов. Исходя из данного концептуального подхода к субъективному признаку этой разновидности мошеннического посягательства уголовное законодательство ФРГ относит фактическое наличие намерения виновного лица извлечь противоправные имущественные преференции себе и (или) в отношении третьих лиц [11].
В свою очередь, положения статьи 159.6 Уголовного кодекса Российской Федерации содеянное квалифицируют как преступление, совершенное посредством операции, которая выступает в качестве способа данного посягательства, при наличествуем предметом данного состава, обладающего физическими признаками. Фактически же, в качестве единственного отличия содеянного состава преступления, непосредственно сформулированного законодателем в положениях статьи 159.6, в сравнении с кражей – тайным хищением, предусмотренным положениями статьи 158 связано с альтернативностью предмета посягательства в виде имущественного права. В контексте мошеннических посягательств осуществление безналичных денежных средств применительно позиционируются отечественной уголовно - правой наукой не как право на имущество, а как имущество, являющееся предметом хищения. В уголовном законодательстве Германии от кражи компьютерное мошенничество отличается за счет предмета посягательства. Кражей согласно германскому уголовному законодательству квалифицируется фактически содеянное в виде посягательства на собственность, непосредственно целенаправленное на похищение в реальной действительности индивидуально определенных, движимых вещей. В качестве компьютерного мошенничества должно быть квалифицировано посягательство на чужое имущество потерпевшего, где предметом выступают его имущественные ценности, имеющие стоимостный эквивалент [12].
Таким образом, подводя итог сказанному, исследование генезиса уголовно-правовой защиты имущественных ценностей от посягательств на них полезно, как доктринально, так и практически. В силу своих особенностей, заимствоваться должны не отдельные правовые нормы, а сама концепция комплексной защиты имущества вообще. В свою очередь, юридическое формулирование данного концептуального подхода в положениях Уголовного кодекса должно учитывать национальные специфические особенности, требуя их обязательного учета по сравнению с решениями германского законодателя. Однако, норма УК РФ, предусматривающая ответственность за мошенничество в сфере компьютерной информации была фактически введена относительно недавно и непосредственно находится на стадии проверки правоприменительной практикой, что, несомненно, по прошествии времени, должно повлечь её адаптацию к условиям современных реалий российского общества.
  
Список использованных источников:
 
1. Ушаков С.И. Преступления в сфере обращения компьютерной информации: теория, законодательство, практика: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2000.
2. Жалинский А. Э. Проблемный подход к сравнительному изучению немецкого и российского уголовного права // Преступления в сфере экономики: российский и европейский опыт: мат. совместн. рос. -герм. кругл. стола 9 октября 2009 г. М., 2009. С. 101.
3. Преступления в сфере экономики: российский и европейский опыт: материалы совместного российско-германского круглого стола (Москва, 17 октября 2012 г.) / Отв. ред. А.И. Рарог, Т.Г. Понятовская. М.: Издательский центр Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), 2013. 204 с.
4 . Уголовный кодекс Германии на русском языке / Серия «Германские законы». JouristVerlag, Hamburg. С. 161-162.
5. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ // Российская газета. 1996. N 113. С. 167.