Рейтинг@Mail.ru
Щербаков Виктор Петрович Генезис уголовной ответственности за кражу
ГЕНЕЗИС УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА КРАЖУ
 
THE GENESIS OF CRIMINAL LIABILITY FOR THE CRAFTS
 
Щербаков Виктор Петрович,
аспирант
Тамбовского государственного университета имени Г.Р. Державина,
г. Тамбов, Россия
Shcherbakov Viktor P.,
graduate student
Tambov State University named after G.R. Derzhavin,
Tambov, Russia
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
УДК 343
 
Аннотация: В статье рассматриваются тенденции развития уголовной ответственности за кражу.
Ключевые слова: кража, уголовная ответственность, закон.
Abstract: The article examines the trends in the development of criminal liability for theft.
Key words: theft, criminal liability, law.
 
Поскольку решение проблемы дифференцированной ответственности за кражу, которая включает в себя поиск оптимальной модели предупреждения указанных преступлений и необходимость поддержания равновесия репрессивных и гуманистических начал в уголовном праве, то правильное решение именно данной сверхзадачи значимо из-за необходимости эффективно предупреждать данное преступление, которые характеризуется разнообразием размеров причиняемого вреда, которые зачастую опосредованные наиболее общественно-опасными разнообразными проявлениями преступности (групповая, профессиональная и организованная), будучи целенаправленно эффективно обезопасить современное российское общество в традиционно чувствительной для потерпевших сфере жизнедеятельности, связанной с их имущественными ценностями. Вследствие декларативности конституционных положений (часть 2 статьи 8 Основного закона Российской Федерации) отечественному законодателю требуется прежде всего, приведение в соответствие с ними положений отраслевого законодательства в контексте эффективной реализации уголовной ответственности. Согласно официальным статистическим данным, тайное хищение чужого имущества традиционно доминирует среди других форм, чья доля стабильна (70-80%), колеблясь исходя из региональных особенностей субъектов Российской Федерации [1].
На их долю среди указанных посягательств приходится приблизительно от 70 до 80% в зависимости от региона страны. Так, например, только на территории одного субъекта Российской Федерации - Тамбовская область за 2013 отчетный год доля краж во всех имущественных преступлениях составила 68, за 2014 отчетный год – 67,5, а в 2015 отчетный год – 68%. Исходя из общего объема зарегистрированных общественно-опасных деяний в Российской Федерации удельный вес тайного хищения чужого имущества традиционно краж составляет более 40%: за 2013 отчетный год – 44, за 2014 отчетный год – 44,3, а за 2015 год – 43%. Поскольку общественная опасность тайного хищения чужого имущества заключается, как в количественных, так качественных показателях, то в соответствии со статистическими данными почти 80% именно данных посягательств являются квалифицированными, фактически совершаясь виновными посредством непосредственного использования в реальной действительности разнообразных обстоятельств. В соответствии с данными информационного центра УМВД России по Тамбовской области, в течении десятимесячного срока за 2016 отчетный год было официально зарегистрировано квалифицированных и особо квалифицированных тайных хищений чужого имущества - 72,7% в общем количестве учтенных краж. В свою очередь, по абсолютному количеству краж Россия находится на четвертом месте в мире, после США, Германии, Великобритании, а по количеству краж в пересчете на 100 тыс. населения – на пятом месте.
Традиционное доминирование тайного хищения чужого имущества с причинением значительного совокупного ущерба потерпевшим предполагает постоянно усовершенствовать теорию и правоприменительную практику, целенаправленных на его эффективное предупреждение. Вопросы уголовно-правовой борьбы с кражами традиционно находятся в центре внимания отечественных ученых правоведов. Они освещались в трудах О.А. Адоевской, Б.С. Болотского, Б.Д. Завидова, М.Ф. Костюк, Е. Нагаева, М.М. Нафикова, Е.В. Савкина, И.А. Тарасовой, А.М. Тузлукова и др. Поскольку в качестве объекта публицистического исследования выступает перечень общественных отношений, которые связаны с предупреждением тайного хищения чужого имущества, то его предмет – это конкретные уголовно-правовые нормы, которые выступает правовой основой предупреждения краж, руководящие рекомендации правоохранительным и судебным органам, официальные статистические отчеты, подготавливаемые ИЦ УМВД России по Тамбовской области в сфере применения ст. 158 УК РФ [2].
Изучение современного законодательства в области уголовно-правовой ответственности за кражу и его перспектив развития невозможно без исследования историко-правовых аспектов. По словам Л. В. Черепнина: «История всегда современна и злободневна. Каким бы отдаленным отрезком времени она не занималась, через него она видит путь к сегодняшнему дню, а через сегодняшний день - в будущее» [3, с. 149].
Первые русские памятники права уже содержат в себе нормы, закрепляющие ответственность за кражу, например договор 911 г. князя Олега с Византией устанавливает обязанность выплаты тройного вознаграждения потерпевшему, однако указаний на уголовную кару не содержится [4, с. 85]. Стоит заметить, что договор князя Игоря с Византией 945 г., уже содержал норму, обязывающую вора возвратить украденную вещь и заплатить потерпевшему сумму эквивалентную цене украденной вещи, помимо этого понести наказание по греческому закону, который устанавливал членовредительные наказания и даже смертную казнь, в случае повторной кражи [5, с. 19].
Особенно четко регламентировалась ответственность за кражу Русской Правдой (X - XI века), согласно которой, термину кража соответствовало понятие «татьба», означающее как тайное, так и открытое похищение, не сопряженное с насилием. В Русской Правде содержалось несколько статей устанавливающих ответственность за кражу в зависимости от объекта преступления [6, с. 312]. Дифференциация ответственности за кражу в древнерусском праве основывалась также на способе ее совершения, так за тайное хищение чужого имущество, которое специально не охранялось, наказание было более мягкое, чем из закрытых помещений.
Усиление охраны феодальной собственности можно проследить в Судебниках 1497, 1550 и 1589 годов. В них впервые устанавливались помимо имущественных взысканий, членовредительские наказания и смертная казнь уже за повторную кражу [7, с. 259].
В Соборном Уложении 1649 г. явно прослеживается курс законодателя на ужесточение наказания, так при обвинении уже в первой краже была установлена обязательная «пытка татя». В Уложении выделялась простая кража и квалифицированная. Нормативное закрепление находит понятие «головная татьба», иными словами, воровство, сопровождавшееся убийством, караемые смертной казнью [8, с. 121].
Петр I внес существенные изменения в представление о краже и ее наказуемости. Воинский Артикул (1715 г.) ввел понятие простой кражи, то есть не превышающей 20 руб. и совершенной не более чем в третий раз (арт. 188, 189). Такая кража наказывалась прогоном шпицрутенами через полк шесть раз; за втору кражу - двенадцать раз; за третью предусматривалась ссылка на каторгу, отрезание носа и ушей. Кража из церкви и иных святых мест, кража провианта, привезенного для войска, кража человека с целью его продажи и некоторые другие виды краж являлись квалифицированными, наказанием за них была смертная казнь [9, с. 13]. Благодаря Артикулам, проблемы ответственности за покушение на кражу и соучастие были достаточно подробно регламентированы. В соответствии с Артикулом, при покушении на кражу следовало более мягкое наказание, чем за оконченное преступление. Однако, несмотря на то, что были заложены теоретические основы, определяющие групповую кражу и кражу, совершенную при наличии признака соучастия, законодатель не дифференцировал наказание. По нашему мнению, именно XVIII век в истории развития уголовной ответственности за кражу можно охарактеризовать, как прогрессивный ввиду того, что были разработаны вопросы дифференциации ответственности в зависимости от объекта преступного посягательства, предмета, обстоятельств совершения, повторности, степени завершенности преступления и количества, участвующих в нем лиц.
В соответствии с Уложением о наказаниях уголовных и исправительных (1845 г.) под кражей понималось тайное похищение чужих движимых вещей или денег без насилия, угроз и других обстоятельств, составляющих признак грабежа или разбоя (ст. 2146) [10]. Нормы о краже содержались в целом ряде статей документа, однако развивающаяся отечественная уголовно-правовая наука способствовала их систематизации. Так, прежде всего, в XIX веке происходит разделение охраны государственной и частной собственности, что подтверждается структурой уголовного законодательства.
Уложение 1845 года, измененное и дополненное действовало достаточно продолжительный период вплоть до 1917 году. Через несколько дней после Февральской Революции бы издан Декрет о земле, который устанавливал: «Какая бы то ни была порча конфискуемого имущества, принадлежащего отныне всему народу, объявляется тяжким преступлением, караемым революционным судом» [11]. На первом месте стояла борьбы с кражами государственного имущества, это подтверждают декреты, изданные с 1917-1921 год, то есть в период до создания кодифицированного уголовного закона [12], когда именно они частично регулировали уголовно-правовую охрану данной сферы [13].
Уголовный кодекс РСФСР 1922 года регламентировал ответственность за имущественные преступления, в соответствии с ним кражей признавалось тайное похищение имущества, находящегося в обладании, пользовании или ведении другого лица или учреждения [14], так как отдельная охрана разных ее соответствовал доминировавшим в государстве политическим и идеологическим соображениям, положительно был воспринят профессиональной общественностью.
На момент принятия УК РСФСР 1926 года, общее число осужденных за кражи в РСФСР составило 109568 человек или 15,5% от всех осужденных в этом году. УК РСФСР 1926 года продолжил политику УК РСФСР 1922 года, которая выразилась в неравенстве санкций за кражу частного и государственного имущества. В статьях, охраняющих имущество частных лиц, выделялась простая и квалифицированная кража (совершенная повторно, в отношении заведомо необходимого для потерпевшего имущества) [15]. Нормативно закреплялся привилегированный состав кражи, который характеризовался, во-первых, отсутствием квалифицирующих признаков, во-вторых мотивом кражи должны выступать удовлетворение минимальных потребностей своих или своей семьи из-за безработицы или нужды. Дифференцирование ответственности за тайное хищение государственного имущества происходило главным образом в зависимости от признаков субъекта посягательства.
В Законе от 07.08.1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации, и укреплении общественной (социалистической) собственности» содержалось понятие хищения, в соответствии с которым, таковым признавалось наиболее опасное преступление против социалистической собственности, независимо от способа совершения. Граждане, совершившие кражу, приобретали статус врага народа [16].
В свою очередь, в военное время советское уголовное законодательство, регулирующее ответственность за хищение, концептуально развивалось с помощью расширительного толкования имеющихся признаков составов данных преступлений, которое сопровождалось, прежде всего, постоянными корреляциями - изданием обособленных казуистичных законов, носивших отчетливо выраженный репрессивный характер в отношении виновных.
Из послевоенных актов, сыгравших особую роль в истории уголовно-правовой борьбы с кражами, хотелось бы отметить Указы Президиума Верховного Совета СССР 1947 года «Об усилении охраны личной собственности граждан» [17] и «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» [18].
Вступление в силу УК РСФСР 1960 года ознаменовалось высоким уровнем количества зарегистрированных краж до 224374 в 1961 году, что составило 119,2% к уровню 1956 года [19]. Дальнейшее состояние преступности позволяет сделать вывод, что неуклонно возросли как абсолютные, так и относительные показатели, характеризующие кражи. В частности, в 1991 году в СССР было зарегистрировано 1779423 кражи, что составило 55,2% в общей массе зарегистрированных преступлений, динамика краж составила 845,3% к уровню 1960 года, коэффициент краж на 100 тысяч населения составил 615,5; среднегодовой прирост - 6,65%.
УК РСФСР 1960 года была заложена законодательная модель борьбы с хищениями, в дальнейшем она подвергалась реформированию, чтобы соответствовать задачам, которые стояли перед обществом и государством. Исходя из положений Федерального Закона, принятого 1 июля 1994 года «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР», утратила силу глава УК, предусматривавшая ответственность за хищения социалистического имущества [20]. Данный закон уровнял ответственность за преступные посягательства на государственную и частную собственность. В результате бурного развития отечественной науки за время применения последнего советского уголовного закона впервые было закреплено общее понятие хищения. Современные уголовно-правовые нормы об ответственности за кражу, получили свое развитие и были закреплены в УК РФ 1996 г. благодаря ряду известных отечественных правоведов, таких как Г. А. Кригер, П.С. Матышевский, А.А. Пинаев, Э.С. Тенчов, В.С. Устинов, М.А. Ефимов и др.
Подводя итог, констатируем постоянное существование уголовной ответственности содеянного в виде тайного хищения чужого имущества в отечественном законодательстве на всех этапах исторического развития. В качестве характерной черты уголовного законодательства об ответственности за кражу в России можно выделить постоянное стремление отечественного законодателя максимально оптимально обеспечить дифференциацию уголовной ответственности содеянного; традиционным основанием именно такой дифференциации выступает форма собственности на имущество, которое является предметом этого хищения, размер похищенного, повторность или систематичность содеянного виновным, значение имущественных ценностей для жертвы именно от данного похищения. По нашему мнению, в истории отечественного законодательства, постоянно предусматривавшего уголовную ответственность за тайное хищение чужого имущества, имеются концептуальные решения, представляющие несомненный интерес также и для современных российских правотворцев.
  
Список использованных источников:
 
1. Конституция РФ (с учетом поправок, внесенных Законами Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30.12.2008 №6-ФКЗ, от 30.12.2008 №7-ФКЗ, от 05.02.2014 №2-ФКЗ, от 21.07.2014 №11-ФКЗ) // Собр. законодательства РФ. 2014. №15. Ст. 1691.
2. Уголовный Кодекс Российской Федерации: федер. закон от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ (с изм. и доп. от 07.02.2017 г. №8-ФЗ) // Собр. законодательства РФ. 1996. №25. Ст. 2954.
3. Черепнин Л.В. Вопросы методологии исторического исследования. М.: Наука, 1981.
4. Юшков С.В. Общественно-политический строй и право Киевского государства. М.: Госюриздат, 1949.
5. Фалалеева И.Н. Политико-правовая система Древней Руси IX-XI вв. Волгоград: Изд-во Волгоградского государственного университета, 2015.
6. Петрухин В.Я. Русь от IX-X веках. От призвания варягов до выбора веры. М.: ФОРУМ, 2014.
7. Алексеев Ю.Г. Судебник Ивана III: Традиция и реформа. СПб: Дмитрий Буланин, 2015.
8. Тихомиров М.Н., Епифанов П.П. Соборное Уложение 1649 года. М.: Изд-во МГУ, 1961.
9. Епифанов П.П. Военно-уставное творчество Петра Великого. М.: Изд-во Гос. Библиотеки СССР, 1946.
10. Костин Ю.В. Особенности развития уголовного права Российской империи в XIX в. / История государства и права // Ю.В. Костин. 2010. №7.
11. О земле: Декрет II Всероссийского съезда Совета рабочих и солдатских депутатов: от 08.10.1917 г. // Газета Временного Рабочего и Крестьянского Правительства. 1917. №1.
12. О мерах борьбы с хищениями из государственных складов и должностными преступлениями, способствующими хищениям: Декрет ВЦИК и СНК РСФСР от 01.06.1921 г. // Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства РСФСР. 1921. №49. Ст.563.
13. Об установлении усиленной ответственности для лиц, виновных в хищении грузов во время перевозки их: Декрет ВЦИК и СНК РСФСР от 01.09.1921 г. // Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства РСФСР. 1921. №62. Ст. 318.
14. Уголовный Кодекс РСФСР: Постановление ВЦИК от 26.05.1922 г. // Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства РСФСР. 1922. №15. Ст. 153.
15. Уголовный Кодекс РСФСР: Постановление ВЦИК от 22.11.1926 г. // Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства РСФСР. 1926. №80. Ст. 600.
16. Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации, и укреплении общественной (социалистической) собственности: Постановление ЦИК и СНК СССР от 07.08.1932 г. // СЗ СССР. 1932. №62. Ст. 360.
17. Об усилении охраны личной собственности граждан: Указ Президиума Верховного Совета СССР от 04.06.1947 г. // Ведомости Верховного Совета СССР. 1947. №19.
18. Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества: Указ Президиума Верховного Совета СССР от 04.06.1947 г. // Ведомости Верховного Совета СССР. 1947. №19.
19. Уголовный Кодекс РСФСР: Закон РСФСР от 27.10.1960 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1960. №40. Ст. 591.
20. О внесении и дополнений в Уголовный Кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный Кодекс РСФСР: федер. закон от 01.07.1994 г. // Собрание законодательства РФ. 1994. №10. Ст. 1109.



grani ligotip

perevod