Рейтинг@Mail.ru
Кокурхаева Радима Магомет-Башировна Причины низкой эффективности развития социально-экономических систем СКФО
ПРИЧИНЫ НИЗКОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ РАЗВИТИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ СИСТЕМ СКФО
 
REASONS OF LOW EFFICIENCY OF DEVELOPMENT OF SOCIAL AND ECONOMIC SYSTEMS OF NORTH CAUCASUS FEDERAL DISTRICT
 
Кокурхаева Радима Магомет-Башировна,
кандидат экономических наук
ФГБОУ ВО Ингушский государственный университет,
г. Магас, Россия 
Kokurkhayeva Radima M.-B.,
Ph.D. in Economy
FSBEI НЕ Ingush state university,
Magas, Russia 
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
УДК 330.3
 
Аннотация: Отечественная наука находится в активном поиске новой модели роста в целом в национальном хозяйстве, отдельных его секторах и отраслях. Важнейшим направлением поисков является поиск источников, инструментов и механизмов обеспечения долгосрочного устойчивого развития социально-экономических систем. Развитие социально-экономических систем имеет весьма существенное значение. Речь идёт в первую очередь о таких макрорегионах, в которых социально-экономические системы как формально, так и неформально занимают ведущие позиции в архитектуре их социальной, хозяйственной и иной жизнедеятельности. К таким регионам с полным правом относится Северо-Кавказский федеральный округ, включающий в себя шесть республик и один край.
Ключевые слова: социально-экономическая система, ресурсы, эффективность, природный потенциал, сельское хозяйство, обеспеченность.
Abstract: The domestic science is in active search of new model of growth in general in national economy, its certain sectors and the industries. The most important direction of search is search of sources, tools and mechanisms of ensuring long-term sustainable development of social and economic systems. Development of social and economic systems has very essential value. It is first of all about such macroregions in which social and economic systems as it is formal, and informally take the leading positions in architecture of their social, economic and other activity. The North Caucasian Federal District including six republics and one region rightfully treats such regions.
Key words: social and economic system, resources, efficiency, natural potential, agriculture, security.
 
Социально-экономические системы, как объект научного исследования, активно стали рассматривать в последнее время. Причина, по которой им стали уделять внимание, заключается, по-видимому, в первую очередь в наличии образовавшихся и растущих различий между городскими и сельскими территориями. Сельские территория активно отстают в развитии по сравнению с городскими. В результате стали образовываться новые противоречия в развитии [4]. В то же время в литературе до сих пор нет однозначного ответа на вопрос, что представляют собой социально-экономические системы.
Целью концепции устойчивого развития социально-экономических систем является определение ключевых проблем развития сельских территорий округа и выработка необходимых мер социально-экономического, правового и административно-управленческого характера на макрорегиональном, региональном и субрегиональном уровнях. Эти меры позволят, во-первых, вывести социально-экономические системы на качественно новый уровень развития, во-вторых, обеспечить комплексное сбалансированное решение экономических, социальных и экологических задач при сохранении природно-ресурсного и историко-культурного потенциала сельской местности, в-третьих, превратить социально-экономические системы из отсталых в конкурентоспособные и привлекательные для жизнедеятельности людей территории, в-четвертых, повысить продовольственную обеспеченность макрорегиона, конкурентоспособность его экономики, уровень и качество жизни населения территории.
Если обобщить международный и отечественный опыт проектирования устойчивого развития [1; 4] социально-экономических систем разного уровня, то концептуально модель последнего представляет взаимосвязь четырёх сфер: природной среды (или экологии), хозяйственной сферы (или экономики), техносферы (техники и технологий) и общества (индивида, групп и т.д., словом, социосферы). В соответствие с общей идеологией устойчивого развития социально-экономических систем, концепция устойчивого развития содержит следующие основные элементы (Таблица 1).
 
Таблица 1
 
Основные элементы концепции устойчивого развития социально-экономических систем
Kokurkhayeva
 
Наличие перечисленных принципов проектирования природной системы или экологии означает, что последняя должна быть такой, которая осуществляют свободную конверсию хозяйственных отходов. В связи с чем, полагаем, что здесь определяющее значение должен получить блочный принцип построения биосферной системы территории. Это означает, что различные биосферные структуры и элементы, во-первых, взаимодействуют друг с другом на основе принципа кооперации и реципрокности, во-вторых, в любое время могут быть заменены более эффективными и таким образом сменяется общая конфигурация биосферы территории за счёт замены менее эффективных блоков более эффективными [2; 3].
Заданный экологической системой вектор развития отражается также и на остальных конструкциях данной модели, определяя их внутреннюю архитектуру и конфигурацию. В частности, хозяйственная сфера (или экономика) предполагает гармоничное развитие хозяйственной деятельности природной среды и общества, что выражается, во-первых, в использовании энерго-ресурсо-материалосберегающих технологий, во-вторых, снижение давления на экологию и социальную сферу, (отказ от производства монопродуктов, увеличивающих нагрузку на обе указанные сферы, снижение объёма производства материалоемкой, энергоемкой продукции, переход на использование принципа абсолютной эффективности), в-третьих, повышение качества и уровня жизни населения за счёт формирования конкурентоспособной хозяйственной системы территории, производства конкурентоспособной продукции, расширение внешних экономических связей, формирование эффективной системы защиты территории от экологически вредных, технологически отсталых, социально опасных видов продукции и т.д. В целом же вектор развития экономической системы должен комплементировать (дополнять) развитие природной системы, выступать своеобразным дополнением к природному механизму конверсии, способствовать его устойчивому динамичному развитию.
Социально-экономические системы СКФО обладают огромными ресурсами и столь же большим потенциалом развития, но реальное развитие, как показано в ряде работ [1; 2] и выше, оказывается недостаточным. И в этой связи возникает вопрос: в чем причина или причины низкой эффективности сельских территорий СКФО?
Прежде всего – низкая интегрированность социально-экономических систем СКФО в общероссийскую и мировую систему разделения труда. Социально-экономические системы округа живут как бы отдельной жизнью от ,0сновных центров цивилизации. О СКФО знают преимущественно в негативном плане. Крайне мало знают о достижениях в науке и технике. Часто говорят о природных особенностях: горах (Эльбрусе, как о высочайшей вершине Европы), климате, природных условиях и т.п. Но при этом указывают на низкое использование природного потенциала. В прошлом (в период СССР) социально-экономические системы СКФО и в частности район Кавказских минеральных вод славился своими бальнеологическими ресурсами и возможностями. Ежегодно на курортах Кавказа отдыхали миллионы граждан СССР и зарубежных стран.
Проект Северокавказского туристического кластера в 2011-2020 годах на юге России предполагает поэтапное создание в регионе свыше 330 тысяч рабочих мест. Министерство финансов должно было согласовать программу развития Северного Кавказа до 2025 года. Всего, по информации «Известий», грандиозный проект Минрегионразвития на конец июля требовал около 5,5 трлн рублей за счёт всех источников финансирования. При этом 2,4 трлн из них предполагалось выделить из бюджета, ещё 334 млрд должны предоставить федеральные власти в виде государственных гарантий. 6 млрд рублей – субсидии Инвестиционного фонда. Да и субъекты тогда готовы были вложить около 206 млрд рублей в собственное развитие. Оставшуюся сумму планировалось прилечь у инвесторов. Минрегионразвития рассчитывало, что бизнес начнёт вкладываться в программу уже со следующего года, а основная часть средств от государства поступит в 2016-2019 годах. Но все оказалось не так просто. В августе 2014 года Минфин не поддержал размах Минрегионразвития, вероятно, сочтя траты чрезмерными. Впрочем, как показывает практика, программа и проект пока не удался, хотя имеются отдельные позитивнее моменты. Например, в Чеченской Республике и Республике Дагестан. Кроме того, некоторые позитивные моменты данного направления можно видеть на примере отдельных городов, а также мезорегионов (например, район Домбая в КЧР, Приэльбрусья в КБР). Что же касается социально-экономических систем, то они вместо вовлеченности в новые проекты, с чем была большая надежда, т.к. считалось, что от данных кластеров выиграют в первую очередь социально-экономические системы СКФО, т.к. они будут вовлечены в хозяйственные процессы по обслуживанию приезжающих. Поэтому в сельских социально-экономических системах получат развитие не только традиционные виды деятельности, связанные с сельским хозяйство, но также и новые виды, связанные с сельским туризмом [3]. Таким образом предполагалось, что данное направление диверсифицирует существующие сельские экономики субъектов СКФО. Однако, поскольку генеральная линия – создание горнолыжных кластеров – не получила своего воплощения, то и побочные проекты остались без реализации.
Второй причиной была названа низкая диверсифицированность экономик субъектов СКФО. Экономики субъектов округа в основном монопродуктовые. В них высока доля сельского хозяйства, добывающих отраслей. Низкий уровень перерабатывающей и обрабатывающей промышленности и весьма слабое развитие получили машиностроение и инновационные отрасли. Наряду с высоким монополизмом наблюдается технологическая и техническая примитивизация. Как отмечалось выше, регионы СКФО отличаются низкой плотностью железных дорог. Поэтому функции железных дорог приходится выполнять автомобильным дорогам и автомобильному транспорту.
Следующей причиной выступает низкая энергетическая обеспеченность. Обеспечение собственной электроэнергией в регионе составляет чуть выше 50%, а в отдельных субъектах 40%. К тому же и энергетический сектор отличает высокий монополизм и низкий уровень диверсификации. Основные объёмы электроэнергии добываются за счёт гидро- и теплоэлектростанций [4]. Слабое развитие получили нетрадиционные способы получения электроэнергии: ветровая, солнечная и т.д., хотя ресурсы для этого в регионе имеются. Но, по-видимому, по причине монополизма, слабого развития энергетического регионального рынка нетрадиционные виды электроэнергии не получили должного развития.
Часто на официальном и неофициальном уровне можно слышать о наличии на территории СКФО огромных запасов различных полезных ископаемых минерального и не минерального происхождения. Для чего были созданы и работали ВУЗы, техникумы, училища, школы. Углеводородный сегмент захватывал Калмыкию, Ставропольский край, Кабардино-Балкарию, Дагестан и Волгоградскую область. Но именно благодаря особенностям нефти в Чечено-Ингушетии основной потенциал был сконцентрирован в г. Грозном. Другой сегмент – металлургический – в виде наличия руд вольфрама, молибдена, полиметаллов формировался в Кабардино-Балкарии и Северной Осетии. Эти два региона и получали максимальное развитие по данному направлению. В 60-70-е и 80-е гг. наблюдается изменение некоторых конструкций в данной модели, вызванных, главным образом, снижением сырьевого потенциала данных ресурсов. Изменяется также и матрица организации территорий [4]. Из чего можно сделать вывод о том, что значимость Кавказа оказывается прямо пропорциональна уровню концентрации национального хозяйства России на европейском континенте и обратно пропорционально уровню территориальной и технологической диверсификации. Поэтому она будет снижаться по мере пространственной диверсификации и смещения степени концентрации производственно-хозяйственного, культурно-ценностного контекста на восток, и когда своеобразный «центр тяжести» национального хозяйства сместится с европейской на азиатскую территорию России, значение Кавказа упадёт. Это может произойти не только при помощи пространственной организации производительных сил: освоения восточной Сибири и Дальнего Востока, но и за счёт изменения структуры национального хозяйства, т.е. переходу к постиндустриальной экономики и постиндустриальному обществу, с новыми производительными силами, которые не будут привязаны к географии.
Таким образом, практика и теория показывают, что социально-экономические системы должны управляться. По крайней мере, на настоящий момент, они не обладают, не выработали в себе саморазвивающуюся модель. Они нуждаются во внешней поддержке и внешнем управлении. Однако, это последнее вовсе не сводится исключительно к госрегулированию и госпомощи, но при этом содержит большой уровень участия государства в их развитии.
Анализ данных позволяет сделать вывод о том, что устойчивое развитие и преодоление социально-экономического отставания субъектов СКФО – это не частная региональная проблема. Именно сокращение, а в долгосрочной перспективе преодоление социально-экономического отставания является основным условием политической стабильности, целостности и национальной безопасности не только самих субъектов СКФО, но и Российской Федерации. Поэтому, главной стратегической целью и важнейшим приоритетом на период до 2025 г. для субъектов СКФО следует считать преодоление хронического отставания социально-экономического развития.
Для достижения главной стратегической цели преодоления отставания субъектов СКФО и создания в них адекватного экономического потенциала нужно прежде всего довести объем основных фондов на душу населения до среднероссийского уровня. Только тогда можно рассчитывать на форсированный рост экономики, повышение уровня жизни населения, снижение безработицы, бездефицитный бюджет, одним словом – самодостаточную экономику в регионах СКФО. Именно так концептуально надо ставить и решать вопросы развития СКФО, а бесчисленные проектные направления, намерения и лозунги без финансового обеспечения так и останутся благими пожеланиями.
 
Список использованных источников:
 
1. Абазова М.В., Безирова З.Х. О некоторых механизмах государственного управления развитием сельских территорий // Экономика и предпринимательство. 2017. № 8-4 (85-4). С. 238-241.
2. Абазова М.В., Болотокова Л.Х. Показатели эффективности аграрного производства // Проблемы, перспективы и направления инновационного развития науки сборник статей по итогам Международной научно-практической конференции. 2017. С. 4-6.
3. Абазова М.В., Хатефова К.С. К вопросу о повышении инвестиционной привлекательности аграрного сектора экономики. // Современные тенденции развития аграрного комплекса материалы международной научно-практической конференции. ФГБНУ «Прикаспийский научно-исследовательский институт аридного земледелия», Региональный Фонд «Аграрный университетский комплекс». 2016. С. 1323-1325.
4. Абазова М.В., Шоранов А.О. О факторах взаимодействия сельского хозяйства и окружающей среды // Современные тенденции развития аграрного комплекса материалы международной научно-практической конференции. ФГБНУ «Прикаспийский научно-исследовательский институт аридного земледелия», Региональный Фонд «Аграрный университетский комплекс». 2016. С. 97-101.
5. Яицкая Е.А. Современное состояние агропромышленного комплекса Кабардино-Балкарской Республики. // Успехи современной науки и образования. 2016. Т. 9. № 12. С. 141-143.



grani ligotip

perevod