Рейтинг@Mail.ru
Вейс Реабилитация как один из элементов назначения уголовного
РЕАБИЛИТАЦИЯ КАК ОДИН ИЗ ЭЛЕМЕНТОВ НАЗНАЧЕНИЯ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
 
REHABILITATION AS PART OF CRIMINAL PROCEDURE OF THE RUSSIAN FEDERATION
 
Вейс Виктория Олеговна,
магистрант
ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия»,
г. Саратов, Россия
Veys Victoria O.,
Master’s Degree Student
Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education "Saratov State Law Academy",
Saratov, Russia
E-mail: veysмictoriaо@gmanagement.ru
 
УДК 343.13
 
Аннотация: Статья посвящена рассмотрению проблем, связанных с определением места реализации в структуре назначения уголовно-процессуальной деятельности. Целью статьи стал анализ научных подходов к определению назначения уголовного судопроизводства, необходимости замены данной терминологической конструкцией основных задач, которые поставлены законодателем перед уголовным процессом, а так же рассмотрение реабилитации в качестве одного из элементов уголовного судопроизводства.
Ключевые слова: назначение уголовного судопроизводства, объективные и субъективные суждения, реабилитация, цель уголовно-процессуальной деятельности.
Abstract: The Article is devoted to the problems associated with the definition of the place of implementation in the structure of the purpose of criminal procedure. The purpose of the article was the analysis of scientific approaches to the definition of the purpose of criminal proceedings, the need to replace this terminological construction of the main tasks set by the legislator before the criminal process, as well as the consideration of rehabilitation as one of the elements of criminal proceedings.
Key words: the purpose of criminal proceedings, objective and subjective judgments, rehabilitation, the purpose of criminal procedure.
 
Современное представление о назначении уголовного процесса связано с его социальной сущностью, которая направлена на применение способов борьбы с преступностью. Существующие в обществе нарушения уголовного закона и, связанная с этим, необходимость поиска и наказания виновных являются поводом к началу деятельности органов расследования и суда, чьи функции обусловлены целью уголовного судопроизводства. Последняя, в свою очередь, заключается не только в необходимости установить истину, но и направлено на защиту прав человека от необоснованного обвинения и осуждения.
Не случайно ст. 2 Конституции РФ гласит «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью». Данная законодательная конструкция применительно к сфере уголовного судопроизводства выражает основную нравственную позицию общества, заключающуюся не только в необходимости привлечь преступника к уголовной ответственности, а в последующем осудить, но и в том, чтобы невиновное лицо не стало жертвой незаконного уголовного преследования. Рассматриваемое положение долгий период времени формировался в российском законодательстве и, наконец, получил нормативное закрепление в новом Уголовно-процессуальном кодексе РФ.
Более того, новый УПК РФ в ч. 2 ст. 6 закрепил: «Уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию».
Закрепленные в уголовно-процессуальном законе положения на прямую вытекают из смысла ст. 53 Конституции РФ, в соответствии с которой каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. В соответствии со смыслом данной нормы, государство берет на себя ответственность за вред, причиненный гражданину неправильными действиями (или бездействием) государственных органов, к числу которых относятся и органы дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.
Являясь одним из основополагающих пунктов назначения уголовного процесса, идея реабилитации приобретает важное значение в уголовно-процессуальной деятельности. Рассматриваемое положение изложено законодателем во 2 главе, посвященной регламентации принципов уголовного судопроизводства, что, на наш взгляд, вполне обосновано, т.к. последние представляют собой общие руководящие начала уголовного процесса. Законодатель, таким образом, указывает на их неразрывную взаимосвязь и взаимообусловленность, нацеленность на получение результата от процессуальной деятельности (назначение, цель) и формирование путей к нему (принципов).
Отправной точкой в реализации назначения уголовного судопроизводства выступает нарушение норм уголовного закона, которое, в свою очередь, влечет уголовное преследование, связанное с необходимостью поиска и наказания виновных. При этом, с началом процессуальной деятельности появляется другая задача: не допустить привлечения к уголовной ответственности невиновного, не допустить его незаконного преследования и наказания.
Указанные задачи взаимосвязаны между собой и не могут существовать обособленно. Только при их одновременном учете при уголовно-процессуальном регулировании, а так же их реализации правоприменителем в процессе выполнения каждого процессуального действия, такой особый вид государственной деятельности как уголовный процесс может достичь успеха [1, с. 87].
Такой тезис является традиционным для российской уголовно-процессуальной науки, его придерживаются многие российские ученые процессуалисты. В этом контексте достаточно справедливо высказывался М.С. Строгович: «цель уголовного процесса - установление истины по уголовному делу, изобличение и наказание лица, совершившего преступление, и ограждение невиновного человека от необоснованного обвинения и осуждения» [4, с. 40]. «Уголовный процесс призван быть не только карающим мечом в отношении лиц, совершивших преступления, - писал М.И. Пастухов, - но и надежным щитом от любого необоснованного обвинения» [3, с. 14]. И.Л. Петрухин, в свою очередь, указывал, что «оправдание подсудимого при отсутствии или недостаточности улик - такой же полезный результат судебного разбирательства, как и осуждение виновного» [5, с. 3].
Учитывая изложенное, законодатель в ст. 6 УПК РФ определяет назначением уголовного судопроизводства защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, и защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.
Законодатель, раскрывая направления уголовно-процессуальной деятельности, подчеркнул не только ее карательную, но и правозащитную сущность, что выразилось в следующем тезисе: «уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию». «Характеризуя нормы института реабилитации через призму уголовно-процессуальных норм, необходимо отметить ответственность государства, выражающуюся не столько в принуждении, сколько в способности к собственному покаянию в виде возмещения вреда, причиненного гражданину в результате уголовного преследования, в полном объеме, независимо от вины органов дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ч. 1 ст. 133 УПК РФ)» [2, с. 147].
Учитывая изложенное, становится понятно почему законодатель, формируя нормы УПК РФ отказался формулировать задачи уголовного судопроизводства, заменив их термином «назначение уголовного судопроизводства», который достаточно редко используется в процессуальной литературе. Данное обстоятельство обусловлено, по нашему мнению, прежде всего тем, что именно данная формулировка включает в свое понимание и цель, и задачу, и функцию. Г.П. Химичева и О.В. Химичева считают, что «назначение уголовно-процессуальной деятельности - это ее цель, то, к чему надо стремиться, что надо сделать; иначе говоря, ожидаемые результаты, на достижение которых должны быть направлены действия органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство» [6, с. 36]. Исходя из этой трактовки, современное законодательство рассматривает реабилитацию в качестве назначения уголовного процесса.
По нашему мнению, рассматриваемое назначение уголовного судопроизводства, изложено в такой трактовке еще и в связи с тем, что любой вид деятельности связан с включением в нее объективных факторов, наравне с долей субъективизма. Ни одна человеческая деятельность не застрахована от ошибок, и деятельность сотрудников правоохранительных и правоприменительных органов, осуществляющих раскрытие, расследование и рассмотрение уголовного дела по существу, в данном контексте не является исключением. Они неизбежны и обусловлены не только субъективным восприятием ситуации, но и объективными причинами, не зависящими от воли и решений должностных лиц. В связи с этим, возможный вред может быть причинен лицу не только вследствие умышленного нарушения его прав, но и по неосторожности, в результате добросовестного заблуждения должностного лица, производящего процессуальные действия в отношении не причастных к совершению преступления лиц. Подлинные обстоятельства дела выявляются в процессе следствия, соответственно, уголовное дело может быть прекращено за непричастностью к совершению преступления, а лицо, ошибочно подозреваемое или обвиняемое в совершении преступного деяния, подлежит реабилитации. Действия должностного лица в такой ситуации не могут быть расценены в качестве умышленного причинения вреда законным правам и интересам личности.
Привлечение лица к уголовной ответственности, как правило, обусловлено внутренним убеждением должностных лиц в его виновности, основанным на собранной по делу криминалистически значимой информации. То обстоятельство, что лицо привлекается к уголовной ответственности в стадии предварительного расследования еще не свидетельствует о том, что оно признано виновным. Привлечение к уголовной ответственности обусловлено вынесением процессуального акта, порождающего уголовно-процессуальные, а не уголовно-правовые отношения, с реализацией которых закон связывает наступление уголовной ответственности. До тех пор, пока обвинительный приговор суда не вступит в законную силу, лицо может быть признано невиновным в совершении преступления, соответственно общение с подозреваемым или обвиняемым, как с виновным в совершении преступления, представляется недопустимым. Субъективный взгляд должностных лиц, уполномоченных законом на осуществление предварительного расследования, на ситуацию, при которой обвиняемый становится виновным может стать объективным лишь после вступления обвинительного приговора в силу.
Таким образом, усилия уполномоченных должностных лиц в стадии предварительного расследования должны быть нацелены на поиск истины. В последующем, если такой поиск приведет к установлению отсутствия в деянии события или состава преступления, укажет на непричастность лица к его совершению, дело подлежит прекращению. В такой ситуации реабилитация становится конечной целью процесса. Действия должностных лиц, при этом, не могут рассматриваться как ошибочные, поскольку их конечной целью выступал поиск истины.
 
Список использованных источников:
 
1. Денисова А.В. Система уголовного права Российской Федерации: оценка современного состояния // Общество и право. 2013. № 2 (44). С. 82-92.
2. Корчагина Л.И. К вопросу о понятии и сущности реабилитационных правоотношений в уголовном судопроизводстве России // Актуальные проблемы российского права. 2015. № 7. C. 143-149.
3. Пастухов М.И. Реабилитация невиновных. Основы правового института. Минск, 1993. 176 c.
4. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. 1. 469 c.
5. Уголовный процесс : Учебник / Под ред. И.Л. Петрухина. М., 2001. 517 c.
6. Химичева Г.П., Химичева О.В. УПК РФ о назначении уголовного судопроизводства // Закон и право. 2002. № 10.



grani ligotip

perevod