Рейтинг@Mail.ru
Бедирханов Любовная лирика
ЛЮБОВНАЯ ЛИРИКА К. ВЕЛИХАНОВА. К СТРУКТУРНЫМ ОСНОВАМ ПОЭТИЧЕСКОГО ТВОРЧЕСТВА АЗЕРБАЙДЖАНСКИХ ЛЕЗГИН СОВЕТСКОГО ПЕРИОДА
 
LOVE LYRICS K. VELIKANOVA. THE STRUCTURAL BASES OF A POETIC CREATIVITY OF AZERI LEZGINS OF THE SOVIET PERIOD
 
Бедирханов Сейфеддин Анвер-оглы,
кандидат филологических наук
Институт языка, литературы и искусства им. Г. Цадасы ДНЦ РАН,
г. Махачкала, Россия
Bedirkhanov Seyfeddin Anverogly,
Ph.D. in Philology
G. Tsadasa Institute of Language, Literature and Arts, DSC RAS
Makhachkala, Russia
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
УДК 82
 
Аннотация: В статье рассматривается ценностно-смысловая иерархия поэтического творчества известного лезгинского поэта Кудрата Велиханова. На основе анализа стихотворений определяются структурные доминанты его любовной лирики. Отмечается, что присущая духовному миру поэта чувственная активность определяет сущностно-содержательные характеристики его творческого явления.
Ключевые слова: поэтическое творчество азербайджанских лезгин, любовная лирика,  Кудрат Велиханов, советский период, ценностно-смысловая иерархия.
Abstract: The article considers the axiological hierarchy of poetic creativity known Lezgian poet Qudrat Velihanova. On the basis of the analysis of poems structural dominants of his love lyrics are determined. It is noted that the sensual activity inherent in the poet's spiritual world determines the essential-content characteristics of his creative phenomenon.
Key words: poetic creativity of Azeri Lezgins, love poems, qudrat velihanov the Soviet period, value-semantic hierarchy.
 
Октябрьская революция 1917 года завершилась установлением Советской власти, дальнейшее развитие которой зависело от ее способности не только проводить эффективную социально- экономическую политику, но и созидать устойчивую культурно-ценностную базу государства. Структурирование нового эстетического универсума происходило в условиях изоляции его ценностных смыслов от предшествующих культурных традиций. Ценностные устои этого универсума должны были опираться на идеологические составляющие новой политической конъюнктуры, в результате он превратился в обслуживающую ее эстетическую систему. Именно в актуальности коммунистической идеологии осуществлялась унификация основанных на этнических принципах мировоззренческих смыслов, в результате создаются основы новой социалистической культуры - социалистического реализма. В смысловых пределах социалистического реализма развернули творческую деятельность и родившиеся в Азербайджанской ССР лезгинские поэты и писатели – З. Ризванов, Б. Салимов, Лезги Нямет, Р. Ризванов, А. Мирзабеков, К. Келентеров, К. Велиханов, Магамед Ага, Т. Агаширинов и др.
Одним из известных лезгинских поэтов Азербайджана является Кудрат Велиханов. Поэт родился в 1922 году в селе Килех Кусарского района. Участвовал в сражениях Великой Отечественной войны, после демобилизации вернулся в родное село, работал земледельцем. Кудрат Велиханов скончался в 2003 году.
При жизни не были изданы сочинения К. Велиханова. Единственный сборник стихов увидел свет в 2012 году. К 90-летию поэта в Баку было издан сборник его стихотворений «Избранные произведения». Значительное место в сборнике занимает любовная лирика, созданная, в основном, в строфических формах восточной классической поэзии. Так, например, стихотворение поэта «Лезги руш» («Лезгинка») создано в традициях «мухаммас»*, в композиционных структурах которого духовные явления транслируются в информационно насыщенные семантические структуры. Информационные потоки сведены к образу возлюбленной, сущностные характеристики которого (образа) схватываются особой позицией лирического Я. Достоверность этой позиции обеспечивает устремленность структур Я в более «поверхностный» порядок, сопряженный синтезирующим единством чувственных впечатлений. Включенность духовных интенций в этот порядок не делает существенными статичные традиционные смыслы, в результате символы классики заряжаются духовной энергией поэтического субъекта, после чего прилагаются к объекту в качестве его дефиниций:
 
Яргъ алай чІарар дуьз дабанрив агакьдай,
Сарарни седеф яз, юкь капашда гьакьдай,
Гуьзелрин жергейра гьар са кар алакьдай,
Бурма тир чІарарни лап михьи зар ятІа?
Икьван гуьрчег хьунухь бес им вуч кар ятІа? [1, c. 59]
 
Волосы длинны, вплоть до пяток.
Зубы – перламутр, талия тонка (поместится в ладони)
Завитые кудри чем не золото?
Быть такой красивой, что за дело?
 
Как видно, художественные средства, определяющие присущие возлюбленной характеристики, сопряжены с экспрессивным содержанием, удерживающем деятельно-активную сущность мыслящего Я. Именно в самосознании единства духовных интенций Я осуществляется собирание сущностных свойств объекта в единое целое, вследствие чего образ возлюбленной приобретает внутренне завершенное сущностное бытие. Таким образом, внутренняя цельность и завершенность образа есть результат интенциональных усилий, принципы трансляции которых в семантические ряды удерживают индивидуальный почерк явлений поэтического духа. Если композиционные структуры представляют поэтической мысли единые формы внешних проявлений, то интенциональные структуры духа выстраивают особый неповторимый внутренний порядок, определяющий «природные» склонности его творческого феномена.
Так, например, созданные лезгинским поэтом, современником К. Велиханова, Л. Няметом образцы классики репрезентируют интенции поэтического сознания, которые сведены к единому духовному ядру, схваченному структурами разума. Потому трансляция этих интенций в вербальные знаки определяет ритмические характеристики, сопряженные с плавным движением мысли слева направо. Это движение обрамляется темпоральными структурами, удерживающими «растянутость» настоящего. В результате появляются возможности включения суть всеобщего, бесконечного в сферу присутствия, в горизонты видимости.
Композиционные характеристики произведения Л. Нямета «РикІин гафар» («Слова сердца») определяют линейные структуры, через которые осуществляются потоки мысли. Эти потоки сведены к сущностному свойству сердца (слова сердца). Они выстраиваются вокруг «сердца», вследствие чего «расширяется» его содержательные пределы. В результате «сердце» открывается смыслам всеобщности. На уровне соприкосновения смысловых значений «сердца» и всеобщности фиксируется идея нравственности, являющаяся доминантной темой произведения «РикІин гафар» («Слова сердца»):
 
Цавар цурцун, чилер ракьун, гьуьлер азгъун хьайитІани,
Чпин Ватан кІандайбурук душмандин сас акатдайд туш.
 
Кьисмет хьана къакъатайтІан бедендивай гъилер-кІвачер,
Зи эл диде Ватандивай, рикІ чандивай къакъатдай туш [2, c. 14].
 
Если даже небо превратится в медь, земля в железо, море опустеет,
Тех, кто любит Родину, враг никогда не одолеет.
 
Если даже по воле судьбы тело потеряет руки-ноги,
Мой народ не покинет Родину, сердце не покинет тело.
 
Само «сердце» в произведении грамматически не оформлено. Его функциональная нагрузка выведена за пределы грамматического строя. Как следствие, оно загружено символическим значением, через которое просачивается идея устойчивости интеграционного ядра нравственного сознания.
Нравственные установки действенны в пространстве жизненных позиций человека, потому актуальность норм морали есть результат обостренности экзистенций человеческого бытия. «Сердце» несет экзистенциональную нагрузку человеческого духа, вследствие чего его присутствие задано порядком не столько грамматических, сколько мыслительных конструкций, потому тотальность присутствия «сердца» обеспечивается контекстуальной цельностью строфической композиции произведения.
Таким образом, созданные Л. Няметом образцы классики есть результат развертывания «естественных» референций концепта героя, обусловленных структурами разума, потому их строфические композиции обеспечивают «внешнюю протяженность», соразмерную духовным интенциям лирического героя.
Однако явления поэтического духа К. Велиханова сведены к синтезирующему единству чувственного многообразия, потому порядок их организации не охватывает полноту структурных значений классических композиций. Смысл несовместимости определенных структурами разума жанровых характеристик классики и чувственно заданных явлений духа схватывается первоосновами развертывания поэтического бытия. В результате обеспечивается внутренняя завершенность содержательного пространства, в пределах которого позиции структур Я и жанровых конструкций выстраиваются в ряд взаимообусловленных условностей.
Стихотворение К. Велиханова «Зи нефес» («Мое дыхание») также написано в форме «мухаммас», устойчивость строфической композиции которого имеет достоверность в определенности ритмического порядка ее организации. В этой достоверности высвечивается открытость смысловых структур разума, сопряженных соразмерным им темпам мыслительных операций. Однако встраивание в ритмический порядок жанровой конструкции «мухаммас» чувственно активных сознательных структур удерживает действенность деструктивных явлений, сведенных к принципу единства внешних и внутренних реалий поэтического бытия. Значимость этого единства и выстраивает содержательные формы духа и жанровых конструкций в ряд «взаимных уступок» и ограничений, вследствие чего строфические композиции классики открываются к условиям репрезентации иных, нетрадиционных стратегий поэтического бытия. В этом отношении композиционные характеристики произведения «Зи нефес» («Мое дыхание») сопряжены с активностью чувственных структур сознания, потому их иерархизация обусловлена не столько возможностями сведения к единому интеграционному ядру, сколько устойчивостью принципов организации жанровых конструкций.
Стихотворение начинается со слов «эхир садра зун рекьида» («когда - то я умру»). Эти слова определяют условия выхода сознания в запредельные сферы, которые фиксируются во встроенных в грамматический строй предложения понятийных компонентах единиц «зи нефес тазва за» («свое дыхание оставляю я»). Тем самым происходит расщепление концепта Я, из которого исключается телесно оформленная пространственно-временная форма («когда-то я умру»). Поэтому символическое содержание слов «мое дыхание» обусловлено бытийными смыслами, которые, однако, схватываются присущей творческому феномену К. Велиханова активностью чувственных форм сознания.
Чувственные структуры удерживают бытийный смысл в присутствии, вследствие чего понятийные компоненты «моего дыхания» встраиваются в темпоральный порядок настоящего, тем самым происходит инверсия последовательного ряда модусов времени: когда-то я умру, я оставляю (а не оставлю) свое дыхание. Через темпоральные структуры настоящего в содержательное пространство произведения просачиваются идеологические конструкты, которые надстраивают над бытийными основаниями плотное семантическое кольцо:
 
Ватандин тапшуругъ дуьз кьилиз акъудиз,
Муьгуьббатдин рикІер сад-садав агудиз,
Чун такІан душманрин рикІ хурай акъудиз,
Яна лап юкьван тар, кьилни кваз хазва за,
Дуьньядин халкьариз зи нефес тазва за [1, c. 27].
 
Точно выполняя наказы своей страны,
Объединяя любящих сердец,
У злых врагов вырывая сердце из груди,
Поразив позвоночник и голову не щадя,
Людям планеты оставляю свое дыхание я.
 
Таким образом, анализ произведений К. Велиханова выявляет активность чувственно данных ментальных структур его поэтического сознания, которая была обусловлена не столько художественным явлениям эпохи, сколько творческим феноменом его личности. Не случайно в народе его сравнивали с классиком лезгинской литературы Сулейманом Стальским.
_____________________________________ 
* Мухаммас - строфическая конструкция традиционной классической поэзии народов Востока. Каждая строфа состоит из пяти строф. Первая строфа мухаммас зарифмована сквозной рифмой, т. е. все пять строк имеют рифму типа а а а а а; вторая строфа имеет рифму типа б б б б а; третья - в в в в а и т. д.
 
Список использованных источников:
 
1. Килех Кудрат. Избранные произведения. Баку, 2012. 182 с. (На лезг. яз.).
2. Лезги Нямет. Стихи. (на лезгинском яз.). Махачкала, Дагкнигоиздат, 1992. 80 с. (На лезг. яз.).



grani ligotip

perevod