Рейтинг@Mail.ru
Вейс Вопросы определения субъекта права на реабилитацию в уголовном процессе Российской Федерации
ВОПРОСЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ СУБЪЕКТА ПРАВА НА РЕАБИЛИТАЦИЮ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
 
QUESTIONS OF SUBJECT'S RIGHT TO REHABILITATION IN THE CRIMINAL PROCEDURE OF THE RUSSIAN FEDERATION
 
Вейс Виктория Олеговна,
магистрант
ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия»,
г. Саратов, Россия
Veys Victoria O.,
Master’s Degree Student
Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education "Saratov State Law Academy",
Saratov, Russia
E-mail: veysмictoriaо@gmanagement.ru
 
УДК 343.13
 
Аннотация: Статья посвящена рассмотрению проблем, связанных с реализацией права на реабилитацию - института, направленного на восстановление нарушенных и ограниченных прав и интересов, возмещение и компенсация причиненного вреда, а также применение других мер, которые в своей совокупности будут подтверждением восстановления справедливости в отношении лица. Целью статьи стал анализ научных подходов к определению круга лиц, которые могут приобрести статус реабилитированного в уголовном процессе, и на их основе выражение собственных суждений по исследуемому вопросу.
Ключевые слова: лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело; реабилитация; реабилитирующие и нереабилитирующие основания; частичное прекращение уголовного преследования.
Abstract: The article is devoted to the problems connected with the realization of the right to rehabilitation - an institution aimed at the restoration of violated and limited rights and interests, compensation and compensation of the harm caused, as well as the use of other measures, which together will confirm the restoration of justice against the person. The purpose of the article is to analyze scientific approaches to the definition of the circle of persons who can acquire the status of rehabilitated in criminal proceedings, and on their basis to Express their own opinions on the issue under study.
Key words: person against whom criminal case is initiated; rehabilitation; rehabilitating and non-rehabilitating grounds; partial termination of criminal prosecution.
 
Одной из задач уголовного судопроизводства является обеспечение правильного применения уголовно-процессуального закона с тем, чтобы каждый, кто совершил преступление, был привлечен к ответственности и ни один невиновный не был наказан. Именно поэтому общество, несомненно, заинтересовано в наказании лиц, виновных в совершении преступлений, как и в том, чтобы ни один невиновный не подвергся незаконному и необоснованному уголовному преследованию и осуждению. Это объясняется тем, что именно на государстве лежит ответственность за допущенные недостатки в работе судебных и правоохранительных органов. И от того насколько эффективно оно сможет их устранить, вернуть лицу статус полноправного члена общества, в значительной степени зависит развитие самого государства.
На сегодняшний день наиболее действенным способом защиты прав и законных интересов лиц, подвергшихся незаконному и необоснованному уголовному преследованию или осуждению, является механизм реабилитации - восстановление нарушенных и ограниченных прав и интересов, возмещение и компенсация причиненного вреда, а также применение других мер, которые в своей совокупности будут подтверждением восстановления справедливости в отношении лица.
В современном уголовно-процессуальном законе в п. 34 ст. 5 под реабилитацией понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещение причиненного ему вреда [2]. Данное определение представляется не достаточно четким, поскольку в нем не определена процессуальная форма реализации данного института. В связи с этим, считаем целесообразным предложить следующее толкование: «реабилитация в уголовном процессе – это официальное признание необоснованности и незаконности уголовного преследования и (или) осуждения лица, зафиксированное в соответствующем реабилитационном акте с одновременным гарантированием и обеспечением со стороны государства, в лице соответствующих органов, возможности возобновления для лица всех лишенных, ограниченных, нарушенных прав и интересов, а также возмещение (компенсация) причиненного ему вреда».
Долгое время в теории уголовного процесса считалось, что статус реабилитированного в уголовном процессе может приобретать в установленном законом порядке лицо, подвергшееся незаконному и необоснованному уголовному преследованию или осуждению.
Так, Б.Т. Безлепкин считал, что к лицам, которые могут приобрести статус реабилитированного необходимо отнести осужденного, который оказался невиновным в совершении преступления, а также подозреваемого, обвиняемого и подсудимого, которые хотя и не были осужденными, однако потерпели незаконное уголовное преследование, что отразилось в соответствующем процессуальном акте [3, 187-189]. Пастухов М.И., в свою очередь, относил к таким лицам незаконно и необоснованно осужденного, подсудимого, обвиняемого и подозреваемого [9, с. 22-23].
Достаточно распространенной среди ученых различных времен была позиция, согласно которой реабилитированными могут стать осужденный, впоследствии оправданный, подсудимый, в отношении которого суд вынес оправдательный приговор, а также обвиняемый и подозреваемый, предварительное расследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям. В большей своей части такая точка зрения, на наш взгляд, является верной и сегодня, однако, требует своего уточнения.
Приобрести статус реабилитированных могут такие субъекты, как подозреваемый и обвиняемый. Основанием для этого является незаконное и необоснованное уголовное преследование, оформленное вынесением постановления о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям. Проблемой является лишь то, что Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, приводя перечень оснований прекращения уголовного дела, не осуществляет их разделения на реабилитирующие и нереабилитирующие. Такая классификация популярна в юридической литературе [10, с. 70; 12, с. 61]. Так, подавляющее большинство процессуалистов к реабилитирующим основаниям прекращения уголовного дела относит отсутствие события преступления, отсутствие в деянии состава преступления и недоказанность участия обвиняемого в совершении преступления.
Отметим так же и то, что Пленум Верховного Суда Российской Фе¬дерации в п. 4 своего постановления, разъясняющего правила применения норм гл. 18 УПК РФ, указал, что решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, при переквалификации содеянного со ст. 105 на ч. 4 ст. 111 УК РФ), не дают лицу права на реабилитацию [7].
В данном контексте важно уточнить значение понятия «объем обвинения». Если понимать под ним «совокупность инкриминируемых преступлений (основных составов), отягчающих, особо отягчающих либо смягчающих обстоятельств, с которыми закон связывает уголовную ответственность, в том числе и количество вмененных преступлений» [5, с. 118], то можно, полагаем, констатировать наличие противоречия с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, который еще в 2005 г. в одном из так называемых «отказных» определений обращался к этому вопросу в связи с жалобой Н.Н. Рысевой. Заявитель столкнулась с ситуацией, когда в суде в отношении нее было прекращено уголовное преследование по нескольким эпизодам обвинения в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, а по одному из эпизодов – в связи с истечением сроков давности. В своем решении суд общей юрисдикции не признал за Н.Н. Рысевой право на реабилитацию, включая право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.
Конституционный Суд Российской Федерации, определив, что жалоба заявительницы в целом не соответствует требованиям закона и не будет рассмотрена, указал, что УПК РФ не содержит положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, в отношении которого было прекраще¬но уголовное преследование по реабилитирующему основанию, по той лишь причине, что одновременно в другой части обвинения это лицо было признано виновным в совершении преступления либо уголовное пре¬следование в отношении него было прекращено по нереабилитрующему основанию. В таких ситуациях с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и в соответствии с принципами справедливости и при¬оритета прав и свобод человека суд вправе принять решение о частичном возмещении реабилитированному лицу вреда, если таковой был причинен в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства [6].
С этим очень близко связана другая проблема. В решении Пленума Верховного Суда РФ указано, что, например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного с ч. 1 ст. 111 УК РФ на ст. 115 УК РФ вопросы, связанные с возмещением вреда в случае его причинения, разрешаются в порядке, предусмотренном гл. 18 УПК РФ [6].
Действительно, не так редки ситуации, когда преследуемое лицо было заключено под стражу по обвинению в тяжком преступлении, за которое предусматривается санкция свыше трех лет лишения свободы. В ходе судебного разбирательства объем обвинения уменьшается, и в результате об¬виняемый фактически осуждается за преступление, которое предусматривает более мягкие санкции. Следуя логике указанного постановления, лицам лишь в случае наличия вреда можно получать компенсацию в порядке, предусмотренном гл. 18 УПК РФ.
Считаем, что привлечение в качестве обвиняемого по обвинению в более тяжком преступлении – результат действий должностного лица государственного органа, органа уголовного преследования. Государство делегировало этому лицу право обоснованного преследования гражданина. Преследование может оказаться незаконным и необоснованным в связи с ошибкой следователя, его умышленными действиями и т. п. Эти решения, не подтвержденные приговором суда, послужили основанием для применения к обвиняемому мер процессуального принуждения в виде заключения под стражу. Пребывание под стражей в связи с обвинением в преступлении, кото¬рого фактически не совершал обвиняемый, в большинстве случаев само по себе должно расцениваться как причинение вреда преследуемому лицу [4, с. 39].
Также требуют уточнения ч. 2 и 3 ст. 133 УПК РФ. Например, можно переформулировать ее следующим образом: «Право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу, в том числе в случае частичного прекращения уголовного преследования или изменения тяжести обвинения».
Актуальным остается вопрос может ли лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело согласно сегодняшних реалий приобрести статус реабилитированного. На первый взгляд, сам факт возбуждения уголовного дела в отношении лица не мог нанести ему значительного ущерба или ограничить в правах. Однако М.С. Строгович, рассматривая проблему процессуального статуса такого лица, писал, что «это лицо не обвиняемый ..., поскольку оно не было привлечено в качестве обвиняемого и обвинение ему не предъявлялось; оно и не подозреваемый, ... поскольку не было задержано по подозрению в совершении преступления и ему не избрана мера пресечения, - однако о нем, как о том, который «возможно» совершил преступление, прямо сказано, записано в постановлении о возбуждении уголовного дела, оно указано в данном постановлении, и это, конечно, касается его очень близко и ощутимо» [11, с.12]. В связи с этим, по нашему мнению, данная категория лиц также может приобретать статус реабилитированного по тем же основаниям, что и подозреваемый.
В стадии судебного рассмотрения уголовное дело может быть прекращено по тем же основаниям, что и в стадии предварительного расследования. Если такие обстоятельства обнаруживаются, то суд доводит разбирательство дела до конца и в случаях, предусмотренных пунктами 1 и 2 ст. 302 УПК РФ, постановляет оправдательный приговор. Следовательно, при наличии реабилитирующих оснований в стадии судебного разбирательства уголовного дела, суд не вправе его прекратить, а должен постановить оправдательный приговор. Это полностью соответствует и ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в которой приводится исчерпывающий перечень случаев для постановления судом оправдательного приговора. Именно он является основанием для реабилитации подсудимого (оправданного) и приобретения им статуса реабилитированного.
Многие из современных ученых к субъектам реабилитации относят так же и лиц, к которым применяются принудительные меры медицинского характера, основанием для чего служит отмена постановления о применении данных мер [8, 13]. Действительно, уголовное преследование осуществляется в отношении лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, или лица, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение (ч. 1 ст. 433 УПК РФ). Принудительные меры медицинского характера назначаются в случае, когда психическое расстройство лица связано с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда (ч. 2 ст. 433 УПК РФ).
Субъектом преступления признаются и лица, совершившие преступление в состоянии ограниченной вменяемости. В отношении них ведется досудебное расследование, а также судебное разбирательство дела, в котором суд решает их дальнейшую судьбу. Чаще всего в таких ситуациях, когда постановляется обвинительный приговор, при назначении наказания лицу учитывают его психическое состояние, как смягчающее наказание обстоятельство, с одновременным применением к нему принудительных мер медицинского характера в виде амбулаторной психиатрической помощи по месту отбытия наказания или по месту жительства.
По нашему убеждению, если в отношении этих категорий лиц имело место незаконное и необоснованное уголовное преследование или (и) осуждение, и они в действительности не совершали инкриминируемое им преступление, то они так же должны приобрести статус реабилитированных.
Что же касается лиц, совершивших общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, то в целом подлежать реабилитации они бы не могли, поскольку субъектом преступления не являются, уголовная ответственность к ним не применяется, и главное - самого преступления нет. Однако эти лица, попадая в сферу действия уголовного процесса, становятся его участниками, после признания их невменяемыми суд применяет к ним определенный вид принудительных мер медицинского характера. Конечно, де-юре в их действиях не может быть вины, однако де-факто, если бы они не были признаны невменяемыми, деяние, совершенное ими, считалось бы преступлением. Таким образом, если во время лечения будет установлена непричастность лица к совершенному общественно опасному деянию, резонно предположить, что такое лицо заслуживает восстановления справедливости. Однако в такой ситуации речь будет идти не о реабилитации в классическом ее понимании, где присутствует «невиновность лица в совершении преступления», а о специальном - где все действия происходят в рамках уголовного процесса, но нет преступления как такового.
Из всего вышесказанного можем сделать следующий вывод. Приобрести статус реабилитированных в уголовном процессе при наличии для этого соответствующих оснований и условий могут осужденный, оказавшийся невиновным в совершении преступления; лицо, которое отбывало наказание; лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело, подозреваемый, обвиняемый, подсудимый и лица, к которым применяются принудительные меры медицинского характера. Несмотря на разницу в процессуальном положении рассматриваемых субъектов, их объединяет тот факт, что в случае незаконности и необоснованности уголовного преследования в отношении них, имеются основания для приобретения ими статуса реабилитированных в уголовном процессе.
 
Список использованных источников:
 
1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ. 04.08.2014. № 31. Ст. 4398.
2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 24.12.2001, № 52 (ч. I), ст. 4921.
3. Безлепкин Б.Т Уголовный процесс России: учебное пособие. М.: ТК Велби, Изд-во "Проспект", 2004. 480 с.
4. Лютынский А.М., Морозов Р.М. Некоторые проблемы реабилитации в российском уголовном судопроизводстве // Вестник института: преступление, наказание, исправление. 2018. № 1 (41). С. 36-43.
5. Макаров С.Д. Изменение квалификации преступлений в судебном разбирательстве // Уголовное право. 2003. № 2. С. 118–120.
6. Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 № 279-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Рысевой Нины Николаевны на нарушение ее консти¬туционных прав статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». URL: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/12050379/ (Дата обращения: 25.05.2018).
7. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18.05.1981 : утв. Законом СССР от 24.06.1981 «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей» вместе с «Положением о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда» // Свод законов СССР. М., 1984. Т. 2. С. 60.
8. Орлова М.В. Институт реабилитации в уголовном процессе : дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09. М., 2006. 164 с.
9. Пастухов М.И. Реабилитация невиновных : Основы правового института. Минск : Издво «Университетское», 1993. 176 с.
10. Проказин Д.Л. Реабилитация: основания условия и содержание в уголовном су¬допроизводстве : дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09. М., 2006. 191 с.
11. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М.: Наука, 1970. Т.2. 516 с.
12. Тазиев Д.А. Реабилитация на досудебном производстве по уголовным делам : дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09. М., 2005. 187 с.
13. Татьянин Д.В. Реабилитация в уголовном процессе России (понятие, виды, основания). М.: Издво «Юрлитинформ», 2007. 144 с.