Рейтинг@Mail.ru
Трунин Игорь Александрович Правовые ограничения права на информацию в РФ
ПРАВОВЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ ПРАВА НА ИНФОРМАЦИЮ В РФ
 
LEGAL LIMITATIONS OF THE RIGHT TO INFORMATION IN RUSSIA
 
Анапольская Алина Игоревна,
кандидат юридических наук
Тамбовский филиал Российской академии народного хозяйства и
государственной службы при Президенте Российской Федерации,
г. Тамбов, Россия
Anapolskaya Alina I.,
Ph.D. in Law
Tambov branch of the Russian Presidential Academy of
National Economy and Public Administration,
Tambov, Russia
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
Трунин Игорь Александрович,
студент
Тамбовский филиал Российской академии народного хозяйства и
государственной службы при Президенте Российской Федерации,
г. Тамбов, Россия
Trunin Igor A.,
student
Tambov branch of the Russian Presidential Academy of
National Economy and Public Administration,
Tambov, Russia
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
УДК 342.7
 
Аннотация: В статье рассмотрены различные точки зрения ученых и практиков по вопросу определения ограничения права на информацию.
Ключевые слова: конституционные запреты и ограничения, право на информацию, свобода слова, средства массовой информации, цензура.
Abstract: The article deals with different points of view of scientists and practitioners on the issue of determining the limitation of the right to information.
Key words: constitutional prohibitions and restrictions, right to information, freedom of speech, mass media, censorship.
 
Современный процесс развития Российской Федерации связан с осознанием широкого круга процессов, происходящих в обществе, в том числе и тех из них, которые непосредственно связаны с внедрением в жизнь конституционных положений, касающихся соблюдения и надлежащего предоставления о реализации прав и свобод человека и гражданина. Одно из основных мест в данной системе занимает право граждан на информацию.
Правоотношения в сфере информации касаются жизненных интересов практически всего населения на земле и требуют глубоких научных исследований, всестороннего, полного и объективного обоснования необходимых изменений законодательства в этой сфере.
Важный вклад в исследование сущности информации и ее роли в современном обществе сделали такие ученые, как А.Б. Агапов, И.Л. Бачило, В.М. Брижко, А.Б. Венгеров, В.И. Вернадский, В.Д. Гавловський, О.А. Гаврилов, В.В. Головченко, У.Р. Ешби, Е.А. Макаренко, И.С. Мелюхин, В.Б. Наумов, В.А. Копилов, Т.А. Костецкая, О.В. Кохановская, Г.Г. Почепцов, А.А. Письменицкий, М.М. Рассолов, Э. Тоффлер, А.Д. Урсул. Эти и другие авторы исследовали различные аспекты права человека на информацию, однако такой аспект их рассмотрения, как конституционное право человека на информацию с учетом современного уровня развития нашего общества, не обрел должного внимания. Поскольку исследование прав человека стало одной из главных задач конституционного права, рассматриваемый нами вопрос является чрезвычайно важным, актуальным и требует дальнейшего изучения и развития, в том числе и в части вопросов касающихся ограничения права на информацию.
Приоритет в определении ограничений права на информацию имеет ст. 29 Конституции, согласно которой их можно условно разделить на несколько категорий запретов:
1. запрет пропаганды или агитации, возбуждающих социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду;
2. запрет пропаганды социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства;
3. запрет принуждения к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них;
4. запрет искать, получать, передавать, производить и распространять информацию незаконным способом;
5. запрет цензуры.
Указанные ограничения не противоречат положениям ст. 10 Конвенции о защите прав и основных свобод человека [1], которую РФ ратифицировала в 1998 г., признав тем самым изложенные в ней нормы, частью своего внутреннего законодательства [7]. Разработанные международные стандарты, направленные против злоупотреблений свободой слова, информации, выражения своего мнения, установлены так же в п. 3 ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах[2], ст. 29 Всеобщей декларации прав человека [3] и др.
Как нам представляется, ч. 2 ст. 29 Конституции РФ установила главные правовые барьеры против злоупотребления свободой слова и выражения мнения, отразив в данной норме не допустимость пропаганды или агитации, возбуждающей социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, и запрет пропаганды социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства. Хотя эти конституционные запреты и сформулированы в достаточно общем виде, однако они дают вполне определенные ориентиры поведения при осуществлении рассматриваемой свободы. Их нарушение влечет за собой предусмотренную законом ответственность. В частности, ст.282 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации.
В преамбуле к Закону РФ от 25.10.1991 № 1807-1 «О языках народов Российской Федерации» указано на недопустимость пропаганды вражды и пренебрежения к любому языку, создание противоречащих конституционно установленным принципам национальной политики препятствий, ограничений и привилегий в использовании языков, иных нарушений законодательства о языках народов России. Такие нарушения со стороны юридических и физических лиц, как установлено в ст. 28 данного Закона, влекут за собой ответственность и обжалуются в установленном порядке в соответствии с законодательством (гл. 25 Гражданского процессуального кодекса РФ, гл. 24 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Закон РФ от 27.04.1993 № 4866-1 «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан»).
Помимо указанного, конкретные запреты, касающиеся злоупотреблений свободой слова, и соответствующие меры ответственности предусмотрены и в других статьях УК, в ГК, КоАП. Так, в УК установлена ответственность за публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280), к развязыванию агрессивной войны (ст. 354); за клевету и оскорбление (ст.ст. 129, 130, 298), незаконное распространение или рекламирование порнографических материалов или предметов (ст. 242) [4]; в КоАП - за непредставление возможности обнародовать (опубликовать) опровержение или иное разъяснение в защиту чести, достоинства или деловой репутации кандидата, деловой репутации избирательного объединения в случае обнародования в СМИ материалов, способных нанести ущерб чести, достоинству или деловой репутации зарегистрированного кандидата, деловой репутации избирательного объединения, если в соответствии с федеральным законом предоставление такой возможности является обязательной (ст. 5.13) и др. [5]. Гражданское законодательство, в ст. 152 ГК так же предусмотрело право гражданина требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности [6].
Определенные ограничения содержатся и в Федеральном законе №3-ФЗ от 7 февраля 2011 г. «О полиции» [8] и Федеральном законе №79-ФЗ от 27 июля 2004 г. «О государственной гражданской службе в РФ» [9]. В них зафиксирован запрет, не допускающий публичные высказывания, суждения и оценки, в том числе в СМИ, в отношении деятельности государственных органов, их руководителей, включая решения вышестоящего государственного органа. Как нам представляется, данная дефиниция всецело противоречит ст. 29 Конституции РФ и ст. 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. Между тем, практика Европейского Суда по правам человека пошла по такому пути, что ограничение государственных служащих в публичных высказываниях допустимо - они имеют право на свободу выражения своего мнения, но обязаны проявлять по отношению к государству лояльность и сдержанность [15, с. 94]. Не противоречащими Конституции РФ, признал нормативные положения п. 10 ч. 1 ст. 17 Федерального закона «О государственной гражданской службе РФ» и КС РФ [12].
Помимо указанного, Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» установил ограничения на свободу информации, указав в ст. 9 перечень сведений, распространение и разглашение которых запрещается [10]. В ст. 4 Закона РФ от 27.12.1991 № 2124-1 «О средствах массовой информации» содержится целый перечень оснований, которые ограничивают право на информацию. Согласно этой статье, например, не допускается использование СМИ в целях совершения уголовно наказуемых деяний, для разглашения сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну, для распространения материалов, содержащих публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публично оправдывающих терроризм, других экстремистских материалов, а также материалов, пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости, и материалов, содержащих нецензурную брань [11].
Заметим так же и то, что в Уголовном кодексе РФ, в контексте развития национального законодательства по реализации права на информацию, вопросы защиты и ограничений этого права, помимо указанного выше, рассматривается так же с учетом развития новых информационных технологий. Так, положения раздела 28 «Преступления в сфере компьютерной информации» и некоторых других статей УК РФ свидетельствуют, что сделан серьезный шаг на пути к созданию отечественного информационного законодательства.
Актуальность и важность вопроса об уголовной ответственности за нарушение конституционного права на информацию обусловлены тем, что, несмотря на все очевидные положительные моменты использования информационных технологий (ИТ), присутствует и негативный аспект: открываются новые, технически и технологически усовершенствованные возможности для неизвестных ранее правонарушений, а также для совершения традиционных преступлений нетрадиционными средствами. Кроме большого экономического ущерба, наносимого путем использования современных ИТ, общество имеет еще одну существенную проблему - все большую зависимость от работы автоматизированных систем в различных сферах жизни: от управления вооруженными силами, предприятиями, ведомствами, движением самолетов и поездов к медицинскому обслуживанию и национальной безопасности. Иногда даже незначительный сбой в функционировании таких систем может привести к реальной угрозе жизни людей. Так, с помощью Интернет можно войти в любую мировую ведомственную систему, в том числе военную, из любой точки мира [14, с. 434].
Заметим так же, что не все конституционные запреты в информационной сфере получили подробную регламентацию в нормативно-правовых актах. В частности, речь идет о вопросе определения понятия цензура. Данный конституционный запрет закреплен, прежде всего, в Законе РФ «О средствах массовой информации», в котором указывается, что цензура массовой информации представляет собою требование к редакции СМИ со стороны должностных лиц, государственных органов, организаций, учреждений или общественных объединений предварительно согласовывать сообщения и материалы (кроме случаев, когда должностное лицо является автором или интервьюируемым), а равно наложение запрета на распространение сообщений и материалов, их отдельных частей [11].
Конституционный запрет цензуры направлен на предупреждение со стороны органов государственной власти, должностных лиц, организаций, учреждений и общественных объединений попыток незаконного контроля за СМИ, установления ограничений свободы массовой информации вопреки конституционным положениям о том, что ограничение прав может устанавливаться только федеральным законом и сугубо в целях защиты конституционно определенных ценностей [16, с. 79].
Их требования о согласовании материалов, согласно Закону о СМИ, потенциально могут быть обращены только к редакции. Журналист не включен в число лиц, деятельность которых подлежит цензуре, хотя именно он непосредственно осуществляет подготовку информационных сообщений [18, с. 253]. При этом, содержание Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2010 № 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» [13] предполагает, что главный редактор может запретить публикацию того или иного материала или дать указание о его исправлении только в случае, если их содержание не соответствует требованиям закона.
Учитывая все выше изложенное, необходимо отметить, что ни в одном из исследованных законов право на информацию не рассматривается как абсолютное. Оно подлежит ограничениям, которые необходимы для обеспечения государственной и личной безопасности, защиты публичных и частных интересов. Конституция РФ не предусматривает перечня целей и оснований для применения ограничений в отношении данного права, однако в п. 3 ст. 17 и п. 3 ст. 55 Основного закона закрепляет положения, относящиеся к ограничению конституционных прав и свобод человека в целом. К целям ограничения относятся: защита основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечение обороны страны и безопасности государства [17, с. 63]. Кроме того, ст. 56 предусматривает возможность ограничения прав и свобод с указанием пределов и сроков их действия в условиях чрезвычайного положения в соответствии с федеральным конституционным Законом. При этом, без согласия лица не могут осуществляться операции с информацией о нем, если таковая наносит вред его интересам, унижает его честь и достоинство.
В выводах хотелось бы отметить, что эффективность развития и реализации права на информацию зависит от уровня сознания нации в целом, степени реальной демократизации общества, уровня правовой и информационной культуры. Поэтому решение этого сложного вопроса представляется исключительно в необходимости комплексного подхода к проблеме: для создания правовых теоретических и практических основ права на информацию необходимо анализировать и учитывать социальные, психологические, политические и многие другие факторы, характерных для определенной нации, а так же опыт развитых демократических стран.
Право и политика все ощутимее включаются в сферу информации, которая может стать угрозой правам и свободам людей. С одной стороны, неограниченная свобода приводит к распущенности, духовной деградации, лицемерию в обществе. С другой - подавление и ограничение свободы ведет к расширению административной власти, развитию коррупции, застою, безразличию, и наконец - к тоталитаризму, который выдают за благо. Таким образом, избыток свободы приводит к хаосу, а ее недостаток - к застою. Выход из подобной ситуации состоит в том, чтобы найти «золотую середину» между полной свободой и ее умным ограничением, без которого невозможно настоящее развитие общества, цивилизации в целом.
 
Список использованных источников:
 
1. Конвенция о защите прав человека и основных свобод ETS № 005 (Рим, 4 ноября 1950 г.) (с изм. и доп. от 21 сентября 1970 г., 20 декабря 1971 г., 1 января 1990 г., 6 ноября 1990 г., 11 мая 1994 г.) // Собрание законодательства РФ. 08.01.2001. № 2. ст. 163.
2. Международный пакт о гражданских и политических правах от 16.12.1966 г. // Ведомости Верховного Совета СССР. 28.04.1976. № 17. ст. 291.
3. Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН от 10.12.1948 // Российская газета. № 67. 05.04.1995.
4. Уголовный кодекс РФ от 13.06.1996 № 63-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 17.06.1996. № 25. ст. 2954.
5. Кодекс РФ об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 07.01.2002. № 1 (ч. 1). ст. 1.
6. Гражданский кодекс РФ от 30.11.1994 № 51-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 05.12.1994. № 32. ст. 3301.
7. О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней: Федеральный закон от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 06.04.1998. № 14. ст. 1514.
8. О полиции: Федеральный закон от 07.02.2011 г. № 3-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 14.02.2011. № 7. ст. 900.
9. О государственной гражданской службе Российской Федерации: Федеральный Закон от 27.07.2004 № 79-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 02.08.2004. № 31. ст. 3215.
10. Об информации, информационных технологиях и о защите информации: Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 31.07.2006. № 31 (1 ч.). ст. 3448.
11. О средствах массовой информации: Закон РФ от 27.12.1991 № 2124-1 // Российская газета. № 32. 08.02.1992.
12. Постановление Конституционного суда РФ от 30 июня 2011 г. №14-п по делу о проверке конституционности положений п. 10 ч. 1 ст. 17 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» и ст. 20.1 Закона Российской Федерации «О милиции» в связи с жалобами граждан Л.Н. Кондратьевой и А.Н. Мумолина // Собрание законодательства РФ. 2011. №28. Ст. 4261.
13. О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации: Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2010 № 16 (ред. от 09.02.2012) // Российская газета. № 132. 18.06.2010.
14. Андреев Б.В. Расследование преступлений в сфере компьютерной информации / Б.В.Андреев, П.Н.Пак, В.П.Хорст. М.: Юрлитинформ, 2001. 150 с.
15. Галиев Р.Г. Конституционное право на свободную передачу и распространение информации и проблемы его реализации сотрудниками полиции / Р.Г. Галиев, К.А. Васильков // Гражданское общество и правовое государство. Барнаул. 2015. Том 1. С. 93-95.
16. Куликова С.А. Запрет цензуры в системе конституционных запретов в информационной сфере // Информационная безопасность регионов. 2011. № 2 (9). С. 76-81.
17. Максимова О.И. Право человека на информацию в конституционном законодательстве РФ и зарубежных государств (сравнительно-правовой анализ) // Общество и право. 2010. № 3. С. 63-67.
18. Уваров А.А. Профессиональная деятельность журналиста как гарантия реализации прав граждан на информацию, свободу мысли и слова / А.А. Уваров, А.В. Кирпичникова // Известия Оренбургского государственного аграрного университета. 2014. № 5 (49) С. 252-254.