Рейтинг@Mail.ru
Сидоров Евгений Викторович Содержание и характеристика элементов содержания конституционного права на жизнь человека
СОДЕРЖАНИЕ И ХАРАКТЕРИСТИКА ЭЛЕМЕНТОВ СОДЕРЖАНИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА НА ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА
 
THE CONTENT AND CHARACTERISTICS OF THE CONTENT ELEMENTS OF THE CONSTITUTIONAL RIGHT TO HUMAN LIFE
 
Анапольская Алина Игоревна,
кандидат юридических наук
Тамбовский филиал Российской академии народного хозяйства и
государственной службы при Президенте Российской Федерации,
г. Тамбов, Россия
Anapolskaya Alina I.,
Ph.D. in Law
Tambov branch of the Russian Presidential Academy of
National Economy and Public Administration,
Tambov, Russia
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
Сидоров Евгений Викторович,
студент
Тамбовский филиал Российской академии народного хозяйства и
государственной службы при Президенте Российской Федерации,
г. Тамбов, Россия
Sidorov Evgeniy V.,
student
Tambov branch of the Russian Presidential Academy of
National Economy and Public Administration,
Tambov, Russia
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
УДК 342.7
 
Аннотация: В статье рассмотрены различные точки зрения ученых в вопросах определения содержания и элементов содержания конституционного права на жизнь человека.
Ключевые слова: право на жизнь, право-поведение, право-требование, право-пользования, право-притязание, элементы права на жизнь, эвтаназия.
Abstract: The article deals with different points of view of scientists in determining the content and elements of the content of the constitutional right to life.
Key words: the right to life, the right to conduct, the right to demand, the right to use, the right to claim, elements of the right to life, euthanasia.
 
Фундаментальным правом, которым обусловлено существом человека и которое не может изменить ни одно общество, является право человека на жизнь. По шкале социальных ценностей жизнь является наиболее приоритетным благом в мире.
В России конституционное право на жизнь закреплено в ст. 20 Основного закона, которая гласит «каждый имеет право на жизнь». Указанное право гарантируется запретом противоправного лишения жизни. Как объект правовой защиты жизнь человека закреплена в Конституции РФ впервые. Ни одна из предыдущих конституций и других законов в прошлом это право не содержали. Данный факт обуславливает возникновение множества вопросов, связанных с реализацией субъективного права человека на жизнь, которые требуют детального правового регулирования.
В этой связи, одной из важных задач становится создание необходимой для развития науки теоретической базы, то есть разработка четких критериев и юридических определений основных понятий, связанных с понятием «жизнь». Глобальный и комплексный характер данной задачи представляется актуальной проблемой всей системы наук о человеке.
Как нам представляется, характеризуя содержание права на жизнь, необходимо опираться на философскую категорию, согласно которой оно представляет собою определенным образом упорядоченную совокупность элементов и процессов, которые образуют предмет или явление. Кроме того, это чрезвычайно объемное понятие, в содержании которого целесообразно выделять четыре элемента: право-поведение, право-требование, право-пользования и право-притязание [15, с. 100].
Первым составным элементом содержания конституционного права на жизнь является возможность определенного поведения уполномоченного лица - носителя права, которая обеспечивается его собственными активными действиями. Это означает, что уполномоченное лицо может самостоятельно выбирать законные средства, пути и способы удовлетворения своих потребностей, если при этом не нарушается право на жизнь других лиц. При этом, закон определяет целый ряд прав, которые являются гарантиями осуществления конституционного права на жизнь.
Общеизвестно, что там, где есть субъективное право, всегда присутствует юридическая обязанность. Отсюда, вторым составляющим элементом содержания конституционного права на жизнь человека является возможность требовать надлежащего поведения от обязанной стороны. Это означает, что на всех других субъектах, окружающих носителя данного права, лежит обязанность не нарушать это право.
Возводя естественное право на жизнь человека в ранг положительного, государство: во-первых, гарантирует недопустимость произвольного лишения жизни человека; во-вторых, обязуется не совершать действий, которые прямо или косвенно могут угрожать праву на жизнь, в том числе проводя миролюбивую внешнюю политику, исключающую войны и вооруженные конфликты; в-третьих, способствует реализации права на жизнь путем сведения к минимуму факторов, представляющих угрозу жизни человека; в-четвертых, охраняет право на жизнь, применяя властные полномочия в случае его нарушения.
С точки зрения современной науки конституционного права, народ уполномочивает государство осуществлять правомочия по защите его жизни от неправомерных посягательств. Одной из гарантий неприкосновенности жизни является запрет применения смертной казни, которая является «отрицанием права на жизнь» [9, с. 34]. Еще К. Маркс писал, что трудно, если вообще не невозможно выдвинуть принцип, которым можно было бы обосновать справедливость и целесообразность смертной казни в обществе, которое гордится своей цивилизацией [14, с. 530].
Указанное положение закреплено в Протоколе № 6 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, который предусматривает, что смертная казнь отменяется, никто не может быть приговорен к смертной казни или казнен. Но Россия данный протокол не ратифицировала, и нормы о смертной казни как исключительной мере наказания продолжают оставаться в Конституции РФ и федеральном законодательстве. Конституционный Суд России продлил мораторий на смертную казнь до ратификации Россией протокола об ее отмене [6].
Многочисленные опросы, проведенные в России, показывают, что большинство населения отрицательно относится к полной отмене смертной казни. Если человек является серийным убийцей или террористом, то совершив такие чудовищные преступления, он должен умереть. Физическое устранение преступника в результате смертной казни гарантирует несовершение им подобных преступлений в будущем. Общество имеет право оградить себя от таких крайних девиантов и, в первую очередь, потому, что это является необходимостью нормального функционирования самого общества [8, с. 27].
Второй составляющей субъективного права на жизнь является право-требование человека по обеспечению максимально безопасных и благоприятных условий, исключающих риск лишения жизни. Государство должно уменьшать степень риска путем разработки и внедрения комплекса профилактических мероприятий, направленных на создание условий для минимизации различных негативных последствий, и вводить эффективные системы контроля за правомерностью деятельности, содержащей элементы риска.
Требование, обращенное к обязанным лицам является формой поведения уполномоченного лица - носителя права на жизнь, но если данное требование не выполняется, то в действие вступает третья из заложенных в субъективном праве возможностей - право-претензия [15, с. 113].
Законодательство РФ предусматривает ответственность за нарушение конституционного права на жизнь человека. Это означает, что лицо, в случае нарушения его права может обратиться за защитой к государственным органам, которые обязаны его восстановить. Хотя фактически невозможно восстановить такое благо как жизнь. Данное обстоятельство обуславливает необходимость усиления гарантий его защиты, которыми можно было бы предупредить нарушение. Если лицом - носителем права на жизнь использованы все внутренние средства правовой защиты, в соответствии со ст. 46 Конституции РФ, он имеет право обратиться за защитой своего права в соответствующие международные органы.
Кроме перечисленных способов защиты субъективного права, может иметь место также самозащита. Конституция РФ в ч. 2 ст. 45 закрепила право каждого человека защищать свою жизнь, здоровье, жизнь и здоровье других людей от противоправных посягательств. В этих условиях особую важность приобретают положения ст. 37 УК РФ, согласно которых каждый человек имеет право на необходимую оборону, а так же ч. 1 ст. 39 УК РФ, закрепившей тот факт, что не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости [3].
Для большинства граждан совершение действий в состоянии необходимой обороны или крайней необходимости является субъективным правом, но для сотрудников ОВД, военнослужащих, лиц, выполняющих служебные обязанности по охране общественного порядка и некоторых других категорий, данные действия составляют правовую обязанность, нередко связанную с использованием огнестрельного оружия. В международном праве, такая деятельность регламентируется Кодексом поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка [1] и Основными принципами применения силы и огнестрельного оружия должностными лицами по поддержанию правопорядка [2]. Согласно указанных актов применение огнестрельного оружия является исключительной мерой. То есть преднамеренное применение силы, ставшее причиной смерти, может иметь место лишь тогда, когда оно абсолютно неизбежно для защиты от смерти.
Четвертая возможность, которая составляет содержание субъективного права на жизнь - это возможность пользования таким социальным благом как жизнь. По нашему мнению, данную возможность следует расширить и добавить к ней возможность свободного распоряжения жизнью, которая позволяет лицу добровольно принимать решение о постановке своей жизни в опасное положение, свободный выбор форм риска, а также возможность решать вопрос о прекращении жизни. Пределом реализации этого права является исключение угрозы жизни других лиц. При этом, существуют определенные правовые различия между спасением жизни самого лица и постановкой в такое положение, с целью спасения жизни или поддержания здоровья другого лица (например, при проведении операции по трансплантации органов или тканей).
Согласно ст. 1 Федерального Закона «О трансплантации органов и (или) тканей человека» от 22 декабря 1992 года № 4180-1 трансплантация органов и (или) тканей от живого донора или трупа может быть применена только в случае, если другие медицинские средства не могут гарантировать сохранения жизни больного (реципиента) либо восстановления его здоровья [4]. Совершение указанных действий содержит определенную долю риска жизни как самого донора, так и реципиента.
По сути эксплантация (изъятие) органа у живого донора есть не что иное, как акт правомерного нанесения телесного повреждения, который допускается и принимается общественной моралью. Правомерность действия определяется гуманностью цели - спасение жизни человека в условиях, когда другими методами лечения этого достичь невозможно.
Указанным законом определены условия и порядок (ст.1), перечень органов и (или) тканей - объектов трансплантации (ст.2), в том числе оговорены условия изъятия органов и (или) тканей от донора - трупа (ст.ст.1, 9).
Однако, не смотря на указанные положения, в науке продолжает оставаться большое количество спорных вопросов, касающихся изъятия анатомических материалов у умерших. Так, М.Н. Маллеин предлагает распространить на ткани и органы режим вещей, ограниченных в свободном обращении, и прежде всего запретить их продажу за границу (за исключением бартерных сделок через международные банки органов) [13, с. 99]. Вместе с тем, возможность распоряжения органами и тканями человека после смерти целиком зависит от воли лица, выраженной при жизни. Поэтому, согласно ст. 8 Закона, изъятие органов и тканей у трупа не допускается, если учреждение здравоохранения на момент изъятия поставлено в известность о том, что при жизни данное лицо либо его близкие родственники или законный представитель заявили о своем несогласии на изъятие его органов и (или) тканей после смерти для трансплантации реципиенту.
Кроме добровольной правомерной постановки своей жизни в опасность, существуют различные формы недобровольной - например, стихийные бедствия (землетрясение, наводнение и т.п.). Роль государства в обеспечении гарантий права на жизнь в подобной ситуации сводится к разработке комплекса превентивных мер (создание спасательных служб, научно обоснованное прогнозирование и т.д.).
Предельной чертой распоряжения человеком своей жизнью является самоубийство (суицид - англ. Suicide, от лат. «Sui» - себя и «cedo» - убиваю). Оно является, как правило, результатом не только дезориентации личности, но и противоречия, разрушает целостность личности и ведет к нарушению психической деятельности. Эти причины свидетельствуют о том, что изменения ситуации противоречия между объективными условиями и функционированием личности приводят к такому напряжению (стресс, конфликт и кризис), которое может разрушить целостность личности.
Некоторые ученые и философы рассматривают самоубийство как возможность самодетерминации, как феномен утверждения воли, проявление его свободы [10, с. 71]. Таким образом, самоубийство принимает форму субъективного права, ибо такая возможность не может возлагать обязанности по содействию осуществлению данного права ни на государство, ни на каких-либо лиц.
В научной литературе и прессе очень часто можно встретить обсуждение вопроса о праве на смерть. В дискуссиях сталкиваются две противоположные позиции, определяющие, с одной стороны, неограниченность свободы личности в решении этих вопросов, а с другой - ее полную подчиненность общественным и государственным интересам.
В этой связи, возникает вопрос о моральном обосновании эвтаназии. Некоторые из ученых считают, что его решение должно быть поднято до уровня закона, обосновывающего право свободы выбора. Они исходят из того, что вмешательство в свободу действий индивида, в том числе в его решение ускорить наступление своей смерти, морально оправдано [16, с. 257].
Согласно другой точки зрения эвтаназия недопустима, в обоснование чего выдвигаются следующие основные аргументы. Во-первых, человеческая жизнь неприкосновенна, и поэтому эвтаназию нельзя применять ни при каких обстоятельствах. Во-вторых, при эвтаназии возможны злоупотребления со стороны врачей, членов семьи или других заинтересованных лиц. В-третьих, эвтаназия противоречит принципу «пока есть жизнь, есть надежда», не учитывает возможности ошибочного диагноза врача [11, с. 141]. Применение эвтаназии в этих случаях приводит к необратимым последствиям. Кроме того, после смерти больного, к которому применили эвтаназию, могут появиться новые лекарства, способные вылечить ранее неизлечимые болезни.
Противоречивые взгляды на эвтаназию с медицинской и морально-этической точек зрения породили и противоречивую юридическую оценку этого явления, что нашло отражение в законодательствах ряда стран. Например, в Голландии после длительной дискуссии в законодательство официально внесено разрешение пассивной эвтаназии, конечно, с определенными оговорками, предусматривающими исключение каких-либо злоупотреблений [12, с. 14]. Кроме того, официально эвтаназия разрешена в Швейцарии, Китае, в 23 штатах США, Уругвае. Вместе с тем, под предлогом обеспечения прав человека во многих странах в той или иной степени свободно применяется эвтаназия даже вопреки существующим нормам закона.
Осуществление эвтаназии в России официально запрещено статьей 45 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» [5]. Вместе с тем, В соответствии с ч. 3 и 9 ст. 20 этого закона, гражданин или законный представитель несовершеннолетнего или недееспособного лица имеют право отказаться от медицинского вмешательства или потребовать его прекращения, за исключением случаев: 1) если медицинское вмешательство необходимо по экстренным показаниям; 2) лицо страдает заболеванием, представляющим опасность для окружающих; 3) лицо страдает тяжелым психическим расстройством; 4) лицо совершило преступление; 5) при проведении судебно-медицинской и (или) судебно-психиатрической экспертизы.
Однако в данном случае теоретический аспект проблемы видится не таким важным, как практический. Ведь на практике, независимо от того, является эвтаназия пассивной или нет, в результате действия данного положения ежегодно в нашей стране фиксируются десятки случаев, когда смертельно больной человек, отказавшись от лечения, которое врачи не имеют права ему «навязать», умирает, хотя шансы выздоровления сохранялись [7, с. 334]. Как видится, в данном случае необходимо выработать практическую базу разрешения определенных случаев, которая учитывала бы следующие обстоятельства: тяжесть, стадию и степень опасности заболевания; эмоциональное состояние пациента в момент отказа; мнение окружающих, близких пациента, которое может не в полной мере отвечать его интересам; иные факторы, признанные значимыми по решению суда.
Таким образом, проведенный в работе анализ законодательства в сфере реализации и защиты права на жизнь, дает возможность рекомендовать европейскому и мировому сообществу предпринять все возможные меры к максимальной унификации представлений различных стран и правовых систем о ценности человеческой жизни, а также привести к единому стандарту положения об отдельных аспектах реализации и защиты данного права.
 
Список использованных источников:
 
1. Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка: Резолюция 34/169 Генеральной Ассамблеи ООН от 17 декабря 1979 г. // СССР и международное сотрудничество в области прав человека: Документы и материалы. М.: Международные отношения, 1989. С. 499-504.
2. Основные принципы применения силы и огнестрельного оружия должностными лицами по поддержанию правопорядка от 7 сентября 1990 г. // Сборник стандартов и норм ООН в области предупреждения преступности и уголовного правосудия. Нью-Йорк, 1992. С. 163-170.
3. Уголовный кодекс РФ от 13.06.1996 № 63-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 17.06.1996. № 25. ст. 2954.
4. О трансплантации органов и (или) тканей человека: Федеральный Закон от 22 декабря 1992 года № 4180-1 // Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. № 2. ст. 62.
5. Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации: Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2011. № 48. ст. 6724.
6. Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 ноября 2009 г. № 1344-О-Р «О разъяснении пункта 5 резолютивной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 года № 3-П по делу о проверке конституционности положений статьи 41 и части третьей статьи 42 УПК РСФСР, пунктов 1 и 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года «О порядке введения в действие Закона Российской Федерации «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О судоустройстве РСФСР», Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях» // Российская газета. 2009. № 226.
7. Алиева М.Н. Право на эвтаназию и право на жизнь: вопросы соотношения // Евразийский юридический журнал. 2016. № 5 (96). С. 333-334.
8. Воронцова Е.В. Право на жизнь и смертная казнь / Е.В. Воронцова, Е.Ю. Калуцких, А.М. Черкашина // Информационная безопасность граждан, общества, государства: правовые аспекты: сборник материалов научно-практической конференции / Сост. А.В. Самойлов, М.А. Салихова; Региональный открытый социальный институт. Курск: РОСИ, 2016. С. 25-28.
9. Герасименко Н.С. Проблема смертной казни и законного ограничения права на жизнь // Вестник Волгоградской академии МВД России. 2012. № 1 (20). С. 33-38.
10. Ковалёв М. И. Право на жизнь и право на смерть // Государство и право. 1992. № 7. С. 68-75.
11. Кокамбо Ю.Д. Эвтаназия: право или табу? // Основные парадигмы современного социально-гуманитарного знания: материалы заочной межрегиональной научно-практической конференции. Ответственный ред. Т.С. Еремеева. Благовещенск. 2013. С. 139-143.
12. Костанчук А. Кому и как уходить из жизни - мы решаем вместе // Всеукраинские ведомости. 1997. 11 ноября. № 191 (863). С. 14.
13. Малеина М.Н. Право индивида на телесную (физическую) неприкосновенность // Государство и право. 1993. № 4. С. 95-99.
14. Маркс К. Сочинения. Т. 8 / К. Маркс, Ф. Энгельс. М., 1970. 731 с.
15. Матузов Н.И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. Саратов: Саратовский университет, 1972. 292 с.
16. Мирецкая Е.И. Проблемные вопросы легализации эвтаназии в России // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2014. № 4. С. 256-259.