Рейтинг@Mail.ru
_078_Яшин Анатолий Николаевич
РЕФОРМАТОРСКИЕ ИДЕИ С.И. ЗАРУДНОГО В ФИЛОСОФИИ РУССКОГО ПРАВОСУДИЯ ХIX ВЕКА
 
REFORMIST IDEAS OF S. ZARUDNY IN THE PHILOSOPHY OF RUSSIAN JUSTICE OF XIX CENTURY
 
 Яшин Анатолий Николаевич,
кандидат философских наук
Мурманская академия экономики и управления,
г. Мурманск, Россия
Yashin Anatoliy N.,
Ph.D. in Philosophy
Murmansk Academy of Economics and Management,
Murmansk, Russia
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
УДК 1(091)
 
Аннотация: В статье рассматривается в историко-философском контексте роль С. И. Зарудного в реформировании судебной системы второй половины XIX века, исследуются его философско-правовые идеи по формированию новой парадигмы русского правосудия.
Ключевые слова: реформа, правосудие, судебная власть, Судебные Уставы, адвокатура, присяжные заседатели, мировая юстиция, история философии, философия права.
Abstract: The article examines the historical and philosophical context, the role of S. Zarudny in reforming the judicial system of the second half of the XIX century, it explores the philosophical and legal ideas on the formation of a new Russian justice paradigm.
Key words: reform, justice, judiciary, legal regulations, advocacy, jury, justice of the peace, the history of philosophy, philosophy of law.
 
Судебная реформа 1864 года, по оценке как российских, так и зарубежных исследователей, была наиболее удачной и продуманной в ряду либеральных преобразований XIX века в России. Никому раньше и впоследствии не удавалось так безболезненно провести эпохальное общественное преобразование – без насилия над тысячелетним опытом и традициями Отечества. Реформировали судебную власть, а, по сути, создавали новую философию правосудия талантливые юристы и государственные чиновники «новой волны», одержимые идеей внедрения самых передовых демократических принципов правосудия.
Среди видных новаторов «отцом» и «душой» реформы, по оценке современников, был Сергей Иванович Зарудный (1821–1887) – мыслитель, писатель, государственный деятель, ученый-цивилист. Окончив Харьковский университет, он поступил в 1843 году на службу в Министерство юстиции под начало Министра юстиции В. Н. Панина, на должность старшего помощника столоначальника. Поскольку С. И. Зарудный не имел юридического образования (окончил математический факультет), то у него были поверхностные представления о праве. Однако, изучая и переписывая письма министра, он стал быстро вникать в суть законов, обнаруживая их несовершенство, что помогло ему в дальнейшем при реформировании судебной системы.
Здесь требуется более подробно пояснить: после издания в 1832 и 1842 годах Свода Законов Российской империи, систематизировавшего и упорядочившего на тот момент российское законодательство, в политической и общественной элитах стал дискуссионным вопрос о реформе судебной власти, вынашивалась сама идея нового правосудия. С целью ее реализации «Главноуправляющий II отделением собственной Е. И. В. канцелярии граф Д. Н. Блудов просил министра юстиции графа В. Н. Па¬нина истребовать от председателей гражданских палат и от губернских прокуроров мнения о недостатках наших законов гражданского судопроизводства, обнаруженных практикою» [1, c. 1]. Поступающие письма ложились на стол С. И. Зарудного. «Вместо того, чтобы отправлять эти бумаги прямо к графу Блудову, – вспоминал Сергей Иванович, – я стал брать их к себе на дом, читать их. делать из них выписки, а лучшие мнения просто переписывать и изучать, и чем более недостатков наших законов узнавал я, тем более нравилось мне их изучение. Это была моя школа» [1, с. 2].
Он страстно изучает и анализирует гражданский процесс, находит существенные изъяны в нем, а теоретические знания пополняет историко-юридическими идеями, изложенными в сочинениях профессора Дерптского университета А. М. Рейца (1799-1862) и юриста-правоведа, одного из создателей юридической науки в России К. А. Неволина (1806-1855). Не без их влияния у С. И. Зарудного вырабатывается правовое чувство и способность к тонкому критическому анализу, которые помогали ему как законотворческому деятелю, а поездки по европейским странам позволили ему ознакомиться практикой зарубежного правосудия.
Изучение правоведения на профессиональном уровне позволяет С. И. Зарудному в 1849 году занять должность старшего юрисконсульта Министерства юстиции, на которую его назначил сам министр В. Н. Панин, обративший внимание на его незаурядные способности и глубокое познание права. «Место это соединено было с важным занятием: на нем лежал труд составления предложений министра общему собранию, а главное, писать заключения по делам, производящимся в Государственном Совете. Предложения общему собранию подписывались министром и старшим юрисконсультом, и одно это уже возлагало на него обязанность относиться к сему с полным вниманием» [4, с. 129]. Заключение старшего юрисконсульта «представляло образцовую разработку самых трудных спорных вопросов частных и общих, – писал его сослуживец Д. П. Шубин-Поздеев [13, с. 129].
В 1857 году, будучи уже опытным юристом, он становится помощником статс-секретаря Государственного Совета и начинает активно участвовать в составлении законопроектов по усовершенствованию российского правосудия. Прежде всего, он делает попытки широкого историко-догматического толкования закона, ратует за независимость института судебной власти и создание адвокатуры. В феврале 1958 года С. И. Зарудный в очередной записке, предназначенной для Великого князя Константина Николаевича и других высших сановников, обосновывает необходимость национальной идеи правосудия и недопустимость отказа от «исторических оснований нашего судопроизводства и судоустройства, в коих кроется зародыш существующего и ныне порядка... Взять целиком начала какого бы то ни было иностранного законодательства, значит отречься от народной самобытности, от нравов, степени образованности, ежедневных условии жизни и подчинить себя другому народу в деле суда... создать путем теории новые, неведомые начала, значит отрицать безусловно и историческое развитие народа» [11].
В этом же году С. И. Зарудный путешествует по Европе, изучая судоустройство в разных государствах. Изучив и обобщив идеи и опыт правосудия Франции, Швейцарии, Италии и других государств, он убеждается в необходимости формирования философии русского правосудия, основанной как на идеях западных мыслителей (Ш. Монтескье, И. Бентам, Ч. Беккариа, К. Миттермайер и др.), так и на отечественной самобытности, народной традиции. Он пишет: «самое свойство дела или настоятельная потребность рождает один и тот же закон в различных государствах независимо от каких-либо теорий публицистов» [8]. Уяснив общие закономерности развития правовой науки, независимо от конкретного государства, он обосновал необходимость использования компаративного метода изучения юриспруденции: «законодатель не создает, не изобретает, новых начал, а лишь изменяет и улучшает существующие, пользуясь опытом других государств» [7, с. 297].
В 1859 году С. И. Зарудный составил более десяти пояснительных записок, в которых убедительно и юридически выверено изложил основные идеи будущего правосудия, где должны быть: мировая юстиция, охранительное судопроизводство, единый кассационный суд, состязательный процесс, сословие присяжных поверенных и коллегия присяжных заседателей.
К началу 60-х годов XIX столетия уже практически не осталось сомневающихся в целесообразности реформы правосудия – старая судебная система с инквизиционным процессом изжила себя. Однако, находились и те, кто все же ставил под сомнение необходимость реформы правосудия, указывая на ее несвоевременность по принципу «неплохо, но не сейчас», «народ еще не готов» и т. п. С. И. Зарудный отвечал оппонентам: «Против этого… можно сказать только одно: если основания правильны, то они и благовременны. Трудно думать, чтобы люди где-либо и когда-либо были не приготовлены и не зрелы для хорошего. Правильное устройство судебных учреждений составляет вопрос самый настоятельный для России; притом же правильный закон никогда не сделает зла… и составит могущественную опору спокойствия и благоденствия народа» [2, с. 243].
Справедливо отметить, что еще за несколько десятилетий до Великих реформ необходимость обновления законодательства и создания нового правосудия осознавала просвещенная элита русского общества и государственные чиновники. Так, огромную работу по кодификации имперского законодательства в первой трети XIX века провел М. М. Сперанский. Его заслуга в том, что составленный им Свод законов (1833) стал юридической базой для реформаторов «шестидесятников», наследников М. М. Сперанского, тех, кого позднее будут называть героями реформы правосудия: это, прежде всего, С. И. Зарудный, Д. А. Ровинский и Н. И. Стояновский.
Родившись незадолго до восстания декабристов и вступив на профессиональный путь в николаевскую эпоху, эти выдающиеся личности с огромным энтузиазмом на рубеже пятидесятых-шестидесятых годов приветствовали процесс перемен, с истинным рвением профессионалов сами стали «архитекторами» судебного переустройства. К этому времени они, блестяще образованные, были уже опытными чиновниками, разбиравшимися не только в юридических формулярах, но и в социально-правовых проблемах, реальном состоянии прав подданных и видевшие вполне реализуемые перспективы на юридическом поприще. Еще до официального «старта» судебной реформы, в мае 1860 года на Государственном Совете был утвержден закон о судебных следователях, автором проекта которого был С. И. Зарудный, убедивший власть отделить предварительное следствие от полиции и придать особый статус судебному следователю.
По императорскому распоряжению в октябре 1861 года была сформирована комиссия, задачей которой стала реформа правосудия. Она делилась на три секции: гражданская (С. И. Зарудный, К. П. Победоносцев, Н. В. Калачов), уголовная (Н. А. Буцковский, М. Е. Ковалевский, Я. Г. Есинович) и судопроизводства: (А. М. Плавский, Д. А. Ровинский, П. В. Даневский). Председателем комиссии был назначен государственный секретарь В. П. Бутков, а управляющим делами С. И. Зарудный, который, по общему мнению всех членов, был признан «душою комиссии». Комиссией были обобщены дополнения и замечания, поступившие из губерний, а также предложения видных ученых и юристов-практиков, с учетом которых в течение года работы были созданы проекты Судебных Уставов, ознаменовавшие собой рождение нового правосудия, основанного на демократических принципах и самобытной русской идее милости и правды.
С. И. Зарудному и его сподвижникам потребовалось немало усилий, чтобы законы содержали новую терминологию в правовых нормах, а «наверху» приняли сами идеи. Так, еще в тридцатые-сороковые годы выражения «адвокат», «суд присяжных», «равенство сторон» были антигосударственными, угрожающими имперским устоям и напоминающими о Великой Французской революции 1789 года. По этому поводу характерна запись в своем дневнике цензора П. П. Никитенко о том, что в николаевские времена за такие «мечты» можно было прослыть сумасшедшим или политическим преступником» [2, с. 338]. У реформаторов были основания торопить дело; они знали, как быстротечны в России новаторские влияния и как скоро после непродолжительного подъема сил наступает упадок энергии.
«Правда и милость да царствуют в судах!» – стало девизом для С. И. Зарудного и его единомышленников. Предложенные ими идеи гуманизма и справедливости будут приняты Императором, который в Указе по случаю введения Уставов напишет: «… правда и милость да царствуют в судах… Мы находим, что они вполне соответствуют желанию Нашему водворить в России суд скорый, правый, милостивый, равный для всех поданных наших, возвысить судебную власть и дать ей надлежащую самостоятельность и вообще утвердить в народе то уважение к закону, без коего невозможно общественное благосостояние» [2, с. 385].
Но для того, чтобы идеи нового правосудия воплотились, за них требовалось побороться, и не только с представителями старой судебной практики, но и высшими государственными чиновниками. Например, председатель Государственного Совета Д. Н. Блудов не был готов принимать идею суда присяжных, о чем писал в своем дневнике: «В настоящее времяе два ли полезно установлять у нас суд через присяжных. Легко себе представить действие такого суда, когда большая часть нашего народа не имеет еще не только юридического, но даже самого первоначального образования, когда понятия о праве, обязанностях и законе до того не развиты и нелепы, что нарушение чужих прав, особливо посягательство на чужую собственность, признается многими самым обыкновенным делом, иные преступления удальством, а преступники – только несчастными. Допущение таких людей к решению важного, иногда чрезвычайно трудного вопроса о вине или невинности подсудимого угрожает не одними неудобствами, но едва ли и не прямым беззаконием [5].
Тем не менее, С. И. Зарудному удалось отстоять идею учреждения в России суда присяжных, демонстрируя тем самым высокое доверие русскому народу. Его поддержали Д. А. Ровинский и Н. А. Буцковский. Так, С. И. Зарудный, указывая, что правосудие в широком смысле требует не только твердости и непреклонности решений, но и глубокого знания всех мелочей обыденной жизни, доказывал, что в такой постановке суда нет ничего противного началам монархического правления. Проследив развитие суда присяжных в Западной Европе и изменение взглядов на него в науке и в среде самих правительств, С.И. Зарудный настаивал, что эта форма суда не только представляет лучший судебный метод, но и является прекрасным средством в руках каждого правительства, независимо от формы правления, для ограждения себя от нравственной ответственности за ошибки зависимых от него по службе прямо или косвенно судей, впадающих в рутину и равнодушие [5].
С. И. Зарудному мы благодарны за внедрение в новую философию правосудия идеи судебной защиты профессиональным сообществом юристов – речь идет об адвокатуре. Хотя сам С. И. Зарудный старался не употреблять в своей лексике слово «адвокат», чтобы не раздражать оппонентов, видевших в адвокатах априори политических оппонентов монархии, в частности, погубивших Францию, имея в виду 1799 год. Поэтому он назвал их «присяжные поверенные», т. е. признанные правительством как благонадежные под присягой. Несомненно, это был весьма удачный терминологический компромисс. Заслуга С. И. Зарудного в том, что в России появился институт адвокатуры – «являясь самой молодой, по сравнению с адвокатурой ведущих европейских стран, российская самоуправляющаяся корпорация присяжных поверенных за короткое время сформировала основные принципы своей деятельности и профессиональную этику, а также дала миру плеяду блистательных адвокатов» [14, с. 4].
С. И. Зарудному принадлежит также идея внедрения в России мирового судьи как патриархального арбитра спорящих. Он блестяще обосновал необходимость данного института в системе правосудия, доказав (а впоследствии и практикой доказано), что мировой судья – в большей степени примиритель сторон, нежели лицо, назначающее наказание. Как отмечали современники, повсюду, где бы ни учреждался мировой суд, с самого начала своей деятельности он успешно справлялся с поставленными перед ним задачами [9, с. 13].
Подписанием 20 ноября 1864 года Императором Судебных Уставов завершилась работа комиссии по реформе правосудия. Через два дня Уставы были напечатаны и первый экземпляр В. П. Бутков передал С. И. Зарудному со следующей записью: «Этот первый отпечатанный экземпляр Судебных уставов вручается Сергею Ивановичу Зарудному, как лицу, которому Судебная реформа в России более других обязана своим существованием» [Цит. по: 12, с.128].
Заслуга «отцов-реформаторов» в том, что они присовокупили к имеющимся приемлемым наработкам собственные идеи реформирования, учитывающие современные реалии. С. И. Зарудный, досконально изучивший судебные системы ведущих европейских государств и фактически руководивший реформой, свидетельствует: «при составлении проектов гражданского и уголовного судопроизводства почти все иностранные кодексы были под руками членов комиссии, но не для подражания, а в видах разъяснения общих вопросов с теоретической точки зрения, и возникавшие о введении той или иной статьи иностранных кодексов предложения обсуждались подробно и по большей части отвергались» [6, с. 148].
Сказанное С. И. Зарудным находит подтверждение в выводах профессора И. Я. Фойницкого: «В нашем новом процессе много сходного с английским и особенно французским…Но в то же время почти ни один процессуальный институт уставов не может быть признан ни английским, ни французским: на каждом из них лежит печать самобытности, каждый из них имеет самостоятельную русскую физиономию, приспособленную к русским нуждам, непонятную без изучения русских условий» [10, с. 170].
Наиболее значимым результатом реформы института судебной власти следует считать четкое определение юридического статуса тех, кто вершит правосудие и тех, в отношении которых вершится правосудие. Ранее бесправные крестьяне не только получают реальные права субъекта правосудия (присяжного заседателя), но и возможность юридически отстаивать свои права. В своих автобиографических заметках С. И. Зарудный отметил: «Если бы в 1861 году не состоялось по воле Самодержца Всероссийского освобождение крестьян, то ни в каком случае не были бы утверждены 20 ноября 1864 года Судебные уставы. При крепостном праве, в сущности, не было надобности в справедливом суде» [3, с. 15].
Заслуги С. И. Зарудного в реформировании русского правосудия достойно оценены и признаны не только его современниками, но и учеными-исследователями результатов реформ последующих поколений. Теоретически обосновав необходимость реформ, он наполнил философию обновленного правосудия жизненно важными идеями, более того, сумел отстоять их на государственном уровне. В результате – Россия имела во второй половине XIX века демократическое правосудие, вобравшее в себя лучшие достижения других государств в этой сфере социальных отношений, а судебная власть стала своеобразной «судебной республикой» в монархическом государстве, не имевшем даже конституции. «Многие принесли этому делу более пользы, чем я, – вспоминал Сергей Иванович, – но никто – это я могу сказать решительно, – никто не работал в пользу этого дела так долго, гак постоянно, так упорно, как я... Судьба связала меня с этим делом, я любил его, служил ему верно 26 лет (с 1843 по 1869 г.) и ни разу не изменил ему» [1, c. 4].
Важно также отметить, что философия нового правосудия в России состоялась не только благодаря профессионализму отдельных чиновников-юристов, следует понимать: какие интеллектуалы творили новое правосудие! Так, С. И. Зарудный в совершенстве владея итальянским языком, издавал собственные переводы А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, А. П. Майкова, Ч. Беккариа, Данте и др. Д. А. Ровинский полвека коллекционировал предметы и произведения культурно-исторического значения. Он – основоположник научной школы искусствоведения в России, а сделанное им в сфере гравероведения – бесценно! Без коллекции Д. А. Ровинского в области русской гравюры, народной картинки, гравюр и офортов Рембрандта не может сегодня обойтись ни один отечественный и зарубежный специалист. Выдающийся юрист и искусствовед оставил огромное научное наследие – монографии, исторические обзоры и справочники, каталоги.
Благодаря С. И. Зарудному и его «команде», в России появилась корпорация присяжных поверенных (адвокатов), среди которых немало имен, прославивших отечественную адвокатскую школу профессионализмом и культурно-просветительской деятельностью. Например, идеями гуманизма насыщены философско-правовые статьи адвоката К. К. Арсеньева, председателя литературного фонда и редактора журнала «Вестник Европы». Другой выдающийся юрист С. А. Андреевский был поэтом, писателем, литературоведом и литературным критиком. Разнообразными талантами и необычайной широтой интересов отличался адвокат Д. В. Стасов. Высокообразованный правовед, ревнитель народного просвещения, публицист, большой знаток литературы, музыки, живописи, скульптуры, сам хороший пианист, он был видным общественным (музыкальным, в частности) деятелем с авторитетом и связями, как в России, так и в Европе. Его друзьями были классики национальной и мировой культуры – Глинка и Мусоргский, Репин и Верещагин, Берлиоз и Шуман. Творчес¬кое наследие адвоката Н. П. Карабчевского включает в себя стихи, художест¬венную прозу и критику, переводы, судебные очерки и речи, публицистику, мемуары. И таких примеров еще немало можно привести.
Таким образом, реформы 60-х годов XIX века в России называют Великими не только ввиду их социально-политической важности, но и во многом потому, что их делали Великие люди, профессионалы и интеллектуалы, понимающие всю важность новой парадигмы правовых отношений по защите прав личности посредством справедливого правосудия, оставившие своим потомкам бесценное наследие. И одним из них был Сергей Иванович Зарудный.
  
Список использованных источников:
 
1. Джаншиев Г. А. Из воспоминаний С. И. Зарудного (Материалы для истории судебной реформы) / Сообщил Гр. Джаншиев // Сборник правоведения и общественных знаний. Труды Юридического Общества, состоящего при Императорском Московском Университете, и его Статистического отделения. СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1894. Т. 3. С. 1-6.
2. Джаншиев, Г. А. Эпоха великих реформ. 8-ое дополненное издание. М.: Типо-литография «И.Н.Кушнерев и Ко», 1900. 594 с.
3. Зарудный С.И. Автобиографические заметки // Русская старина. 1888. № 9. С. 15.
4. Колмаков Н. М. Очерки и воспоминания // Русская старина. 1891. № 7. С.129-130.
5. Кони А. Ф. История развития уголовно-процессуального законодательства в России. URL: http://az.lib.ru/k/koni_a_f/text_1914_istoria_razvitia.shtml (Дата обращения: 2.11.2016).
6. Коротких М. Г. Самодержавие и судебная реформа 1864 года в России. Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1989. 183 с.
7. Маргулис М. Г. Сергей Иванович Зарудный // Труды Одесского юридического общества. 1888. Т. 3. С. 297.
8. Отдел рукописей ГПБ, ф. 637, ед. хр. 291, л. 8 об.
9. Судопроизводство у мирового судьи / Под ред. В. М. Лебедева В. М. Ростов н/Д.: Феникс, 2001. 412 с.
10. Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб.: «Общественная польза», 1912. 566 с.
11. ЦГИА, ф. 65Г. on. 1, ед. хр. 362, л. 2.
12. Шигильдеева Л. В. С. И. Зарудный и судебная реформа 1864 года [Текст] // Исторические исследования: материалы III Междунар. науч. конф. (г. Казань, май 2015 г.). Казань: Бук, 2015. С. 128-131.
13. Шубин-Поздеев Д. П. Сергей Иванович Зарудный // Русская старина. 1888, № 2. С. 480-481.
14. Яшин А. Н. Философские идеи русских мыслителей судебной защиты II половины XIX века: А. Ф. Кони, В. Д. Спасович, Ф. Н. Плевако, К. К. Арсеньев, С. А. Андреевский : Дисс. ... канд. филос. наук. Мурманск, 2009.