Рейтинг@Mail.ru
_019_Токарева Кристина Григорьевна
СУЩНОСТЬ И ПРАВОВАЯ ПРИРОДА СТРАХОВАНИЯ БАНКОВСКИХ ВКЛАДОВ
 
THEESSENCE AND THE LEGAL NATURE OF DEPOSIT INSURANCE
 
 Токарева Кристина Григорьевна,
кандидат юридических наук
Казанский инновационный университет имени В.Г. Тимирясова (ИЭУП),
г. Набрежные Челны, Россия
Tokareva Kristina G.,
Ph.D. in Law
Kazan Innovation University named after VG Timiryasova (IEML),
Naberezhnye Chelny, Russia
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
УДК 347.4
 
Аннотация: В статье представлен анализ сущности и правовой природы страхования банковских вкладов с точки зрения формы и вида страхования. Сделан вывод, что конструкция страхования вкладов имеет особую природу и представляет собой страхование непредпринимательского финансового риска на случай неисполнения должником обязательства по договору.
Ключевые слова: страхование, обязательное страхование,  страхование банковских вкладов, Агентство по страхованию вкладов, договор банковского вклада, договора банковского счета.
Abstract: The article deals with the analysis of essence and the legal nature of bank deposits insurance from the point of view of a form and a type of insurance. The conclusion is drawn that the structure of deposit insurance has a special nature and represents insurance of no entrepreneurial financial risk in case of debtor’s non-compliance with the contract.
Key words: insurance, compulsory insurance, deposit insurance, Deposit Insurance Agency, bank deposit agreement, bank account agreement.
 
Вопросы о модели обязательного страхования (американской или европейской) его отрицательных и положительных моментах, экономической эффективности и иных параметрах обсуждался в юридической литературе (работы И. Ларионовой [3, с. 6], Н.А. Кричевского [2, с. 48], А.В. Турбанова [4, с. 34] и др.). Однако за пределами обсуждения остались некоторые немаловажные проблемы: правовая природа такого страхования, его вид и совместимость с действующими нормами о страховании, в первую очередь, с нормами части второй Гражданского кодекса Российской Федерации от 26 января 1996 г. (далее – ГК РФ). Для теоретического осмысления новой конструкции необходимо определить правовую природу страхования банковских вкладов физических лиц.
Отношения по страхованию представлены в ГК РФ в виде нескольких самостоятельных конструкций. Для того чтобы определить, к какой из них относится страхование вкладов физических лиц, следует выделить его существенные признаки и соотнести их с признаками отдельных видов страхования [1, с. 76]. В ГК РФ страхование банковских вкладов наряду со страхованием иностранных инвестиций от некоммерческих рисков, морским страхованием, медицинским страхованием и страхованием пенсий отнесено к специальным видам страхования (ст. 970). Критерием выделения этих видов страхования не являются общие объективно и внутренне присущие им правовые особенности, требующие особого регулирования. Каждый отдельный вид обладает определенной спецификой. Субъективное желание законодателя учесть эти особенности и является причиной регулирования специальных видов страхования отдельными законами.
Страхование банковских вкладов физических лиц в соответствии с Федеральным законом от 23 декабря 2003 г. «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» (далее – Закон о страховании вкладов) выглядит следующим образом. Согласно данному обязательству банк (страхователь) обязан уплачивать страховые взносы в пользу Агентства по страхованию вкладов (страховщика), а Агентство обязано при наступлении страхового случая выплатить вкладчикам банка – физическим лицам (выгодоприобретателям) определенное страховое возмещение. Согласно п. 3 ст. 5 Закона о страховании вкладов страхование вкладов осуществляется в силу закона и не требует заключения договора страхования. Юридическим фактом, порождающим возникновение обязательства, выступает не договор, а, исходя из положений п. 2 ст. 6 и п. 1 ст. 28 Закона о страховании вкладов, осуществляемое Агентством внесение банка в реестр банков.
По общему правилу страхование подразделяется на личное и имущественное (п. 1 ст. 927 ГК РФ). Легальное определение имущественного страхования дано в п. 1 ст. 929 ГК РФ, а личного страхования – в п. 1 ст. 934 ГК РФ. Из сопоставления обоих определений можно сделать следующий вывод: принципиальным критерием такой классификации является объект страхования. При имущественном страховании объектом выступает имущественная сфера лица (страхователя или выгодоприобретателя), которой могут быть причинены убытки. Объектом личного страхования выступает, напротив, личный интерес. Этот интерес заключается не в возмещении убытков, а в получении страховой выплаты в случае причинения вреда жизни или здоровью, достижения определенного возраста или наступления иного события, связанного с личностью застрахованного лица (п. 1 ст. 934 ГК РФ). Не определяя непосредственно объект страхования банковских вкладов, можно сразу сделать вывод об имущественной природе такого страхования. Вкладчикам возмещаются убытки, причиненные в размере вклада, а наличие убытков и их возмещение являются конституирующими признаками имущественного страхования. Что же касается вопроса об объекте страхования банковских вкладов, то на него еще предстоит ответить. Именно по признаку объекта в п. 2 ст. 929 ГК РФ проведено разделение имущественного страхования на виды: страхование имущества, ответственности (договорной и внедоговорной) и предпринимательского риска. Сравнение признаков каждого из перечисленных видов со страхованием вкладов позволит определить объект последнего.
Сама формулировка, используемая как в ст. 970 ГК РФ, так и в Законе о страховании вкладов наводит на мысль о страховании имущества. Имуществом является вклад. Вклад согласно ст. 2 Закона о страховании вкладов это – денежные средства в валюте РФ или иностранной валюте, размещаемые физическими лицами в банке на территории РФ на основании договора банковского вклада или договора банковского счета. Имущественный интерес банка в сохранности вклада имеет своим правовым основанием право собственности, которое приобретает банк на денежные средства, переданные во вклад, и обязанность вернуть сумму вклада при прекращении договора. Однако эти денежные средства являются вещами, определяемыми родовыми признаками: будучи переданными банку, они обезличиваются, «смешиваясь» с другими денежными средствами, а возвращаются вкладчику не те же деньги, а соответствующее их количество.
Можно ли застраховать вещи, определяемые родовыми признаками, по договору имущественного страхования? В п. 1 ст. 942 ГК РФ существенным условием договора названо условие об определенном имуществе. Применительно к вещам это означает, что застрахована может быть только индивидуально-определенная вещь. Если вещь не индивидуализирована, то при наступлении страхового случая невозможно определить, какое имущество в результате него пострадало – застрахованное или нет. Единственным исключением является страхование по генеральному полису, предусмотренное ст. 941 ГК РФ. В этом случае происходит страхование разных партий однородного груза, то есть вещей, определяемых родовыми признаками. Однако на момент наступления страхового случая партия товара оказывается индивидуализированной, так как согласно п. 2 ст. 941 ГК РФ страхователь обязан в отношении каждой партии имущества, подпадающей под действие генерального полиса, сообщать страховщику обусловленные таким полисом сведения в предусмотренный им срок, а если он не предусмотрен, немедленно по их получении. При страховании вкладов, напротив, никакой последующей индивидуализации не происходит.
Другой аргумент против определения страхования вкладов как страхования имущества связан с вопросом о виде имущества, которое можно страховать. Пункт. 2 ст. 929 ГК РФ определяет имущественный интерес при таком страховании как риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества. Это положение свидетельствует о том, что застраховано может быть не любое имущество, а только вещь, ведь только в отношении вещи возможна утрата, гибель, недостача или повреждение. Вклад же может представлять собой как наличные, так и безналичные денежные средства. Безналичные деньги не являются вещами, их принято рассматривать как права требования к банку. Закон о страховании вкладов не делает различий в правовом режиме вкладов в наличных и безналичных деньгах, а значит, и вклады в наличных деньгах не могут быть страхуемым имуществом. Приведенных доводов, видимо, достаточно для того, чтобы прийти к выводу о невозможности квалификации страхования вкладов как страхования имущества. Следует перейти к сравнению этой модели с конструкциями страхования ответственности и предпринимательского риска. ГК РФ предусматривает два вида страхования ответственности: страхование ответственности по договору и ответственности, возникающей из деликта. Рассмотрим первый случай. Риск страхователя заключается в возможности наступления ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение им договора и причинении тем самым убытков контрагенту. Согласно Закону о страховании вкладов убытки, возмещаемые вкладчику, равны сумме вклада (п. 2 ст. 11). Предположим, что страхование вклада – это страхование ответственности. Сказанное означало бы, что банк причиняет вкладчику убытки неисполнением (ненадлежащим исполнением) договора банковского вклада или счета и отвечает за эти убытки. Убытки в размере вклада могут быть причинены отказом банка в возврате вклада. Тогда банк понесет ответственность в виде возмещения убытков. Возникновение такой ответственности являлось бы страховым случаем. Но страховые риски сформулированы в Законе о страховании вкладов иначе. Пункт 1 ст. 8 Закона о страховании вкладов называет два страховых риска: отзыв (аннулирование) у банка лицензии Банка России на осуществление банковских операций и введение Банком России моратория на удовлетворение требований кредиторов банка. Возникает вопрос, подразумевает ли наступление таких страховых случаев ответственность банка?
Согласно ст. 20 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. «О банках и банковской деятельности» отзыв лицензии влечет за собой запрет на исполнение обязательств по сделкам до момента создания ликвидационной комиссии (ликвидатора) или до назначения арбитражным судом конкурсного управляющего. Исключение составляют лишь сделки, связанные с текущими коммунальными и эксплуатационными платежами, а также с выплатой выходных пособий и оплатой труда лиц, работающих по трудовому договору. Другой страховой случай – введение моратория. Его введение предусмотрено ст. 189.38 Федерального закона от 26 октября 2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которой действие моратория распространяется на денежные обязательства и обязанности по уплате обязательных платежей, которые возникли до момента назначения временной администрации по управлению кредитной организацией.
Из этого следует, что на стороне вкладчиков банка действительно возникают убытки в размере суммы вклада, так как до определенного момента они не могут получить вклад. Но эти убытки причиняются не банком, а решением Центрального банка об отзыве лицензии или введении моратория. Неисполнение банком своей обязанности, таким образом, является правомерным. При отсутствии противоправности невозможно наступление ответственности, а значит, страхование вклада не может быть квалифицировано как страхование ответственности по договору. Сделаем еще один вывод: в конструкции страхования вкладов, предусмотренной Законом о страховании вкладов, страховой интерес имеет место только на стороне вкладчика, так как только он несет риск убытков, вызванных неисполнением банком обязанности по возврату вклада.
Страхование вкладов не является и страхованием ответственности за причинение вреда (ст. 931 ГК РФ). Убытки вкладчика возникают вследствие неисполнения договорного обязательства (пусть и правомерного), а значит, нет оснований говорить о деликте.
Еще один вид имущественного страхования – страхование предпринимательского риска. В ст. 929 ГК РФ оно определено как страхование риска убытков от предпринимательской деятельности из-за нарушения своих обязательств контрагентами предпринимателя или изменения условий этой деятельности по не зависящим от предпринимателя обстоятельствам, в том числе риск неполучения ожидаемых доходов. Является ли невыплата вклада в случае отзыва лицензии или введения моратория предпринимательским риском для банка? Нет, поскольку, как уже было сказано выше, банк вообще не имеет имущественного интереса в выплате. Является ли риск такой невыплаты предпринимательским риском для вкладчика? Нет, так как согласно п. 2 ст. 5 Закона о страховании вкладов не подлежат страхованию денежные средства, размещенные на банковских счетах физических лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью без образования юридического лица, если эти счета открыты в связи с указанной деятельностью.
Таким образом, страхование вкладов нельзя отнести ни к одному из видов имущественного страхования, известных ГК РФ. Однако, исходя из формулировки п. 2 ст. 929 ГК, перечень таких видов является открытым (на это указывает словосочетание «в частности»). Наличие страхования предпринимательского риска наводит на мысль о возможности страхования непредпринимательского риска. Видимо, именно такое страхование и предусмотрено Законом о страховании вкладов. Вкладчики несут риск невозврата вклада в связи с отзывом лицензии или введением моратория и этот риск не носит характера предпринимательского. Объектом страхования в таком случае является имущественный интерес вкладчика, основанный на его праве на получение суммы внесенного вклада.
Кроме того, страхование вкладов можно сравнить со страхованием финансовых рисков. Такое страхование производится, в частности, на случай неисполнения (ненадлежащего исполнения) договорных обязательств контрагентом застрахованного лица, являющегося кредитором по сделке. Представляется, что к такому виду страхования можно отнести и страхование вкладов, так как оно производится на случай неисполнения банком своей обязанности по возврату вклада. Страхование финансовых рисков, проводимых на случай неисполнения обязательства контрагентом, не может предусматривать обязанности страховщика по страховым выплатам в случаях, если имело место умышленное неисполнение договорных обязательств. Неисполнение банком обязательства по возврату вклада умышленным не является, так как отзыв лицензии и введение моратория производятся помимо его воли, хотя сами эти меры вполне могут быть вызваны умышленными действиями банка.
Итак, страхование вкладов можно определить как страхование непредпринимательского финансового риска на случай неисполнения должником обязательства по договору. Специфика его состоит в том, что страхователем выступает лицо, не исполняющее договор, то есть сам причинитель вреда, а выгодоприобретателем оказывается потерпевший. При страховании предпринимательского риска такая конструкция невозможна, так как оно может осуществляться только в пользу страхователя (абз. 1 ст. 933 ГК РФ). Смысл такого ограничения, заключается, видимо, в том, что предпринимательская деятельность должна осуществляться на собственный риск. Если же риск одного предпринимателя застрахован другим лицом, то деятельность первого будет осуществляться на риск страховщика, а платить за это будет не сам предприниматель. Подобная конструкция не соответствовала бы самой сути предпринимательства как самостоятельной и рисковой деятельности (абз. 3 ст. 2 ГК РФ).
Исходя из такой аргументации, вряд ли обоснованно применение по аналогии правила абз. 1 ст. 933 ГК РФ к страхованию непредпринимательского риска, учитывая разницу между предпринимательской и непредпринимательской деятельностью. Представляется все же, что такое ограничение уместно по другой причине. Страхователь-должник, страхуя непредпринимательский риск неисполнения обязательства в пользу выгодоприобретателя-кредитора, страхует, по сути, собственную ответственность по договору. Допустить свободное страхование в данном случае нельзя, так как это обессмыслило бы правило, согласно которому страхование ответственности по договору возможно только в случаях, указанных в законе (п. 1 ст. 932 ГК РФ). В этом смысле страхование вкладов – исключение из несуществующих общих правил о страховании непредпринимательских рисков.
Свою специфику имеет и обязательный характер страхования вкладов. Будучи обязательным, оно не подпадает под те признаки обязательного страхования, которые указаны в ГК РФ. Во-первых, ГК РФ предусматривает обязательное имущественное страхование только в виде страхования имущества и ответственности, к которым страхование вкладов не относится (п. 1 ст. 935 ГК РФ). Во-вторых, страхование осуществляется на основании закона, а не договора. Этот факт говорит о том, что воля сторон детерминирована и не является автономной. У сторон нет выбора – вступать или не вступать в данное правоотношение. Отсюда противоречие: согласно ГК РФ заключение договора является обязательным для страхователя, но не является таковым для страховщика; страхование вкладов обязательно для обеих сторон. Обязательное для обеих сторон страхование в силу закона предусматривается ГК РФ при обязательном государственном страховании (ст. 969). Однако страхование вкладов не может быть признано таковым, так как страховая премия выплачивается банком, а не из средств бюджета. Таким образом, конструкция страхования вкладов соединяет в себе элементы обязательного страхования и обязательного государственного страхования. Суть обязательного страхования в его обязательности, в первую очередь, по отношению к выгодоприобретателю. Фактически страхователь обязан перед выгодоприобретателем осуществить такое страхование и выплатить страховую премию. Именно в интересах выгодоприобретателя, права которого нарушены лицом, обязанным осуществить страхование, установлены правила ст. 937 ГК РФ.
При обязательном страховании вкладов характер такой обязательности иной: оно обязательно, прежде всего, по отношению к государству, а не к выгодоприобретателю. Страховщик защищает интересы выгодоприобретателя перед страхователем. Это выражается в том, что невыплата, несвоевременная или неполная выплата банком страхового взноса не влияет на обязанность Агентства по выплате возмещения. О том же свидетельствует и широкий круг контрольно-учетных полномочий Агентства по отношению к банкам. Наконец, это подтверждается тем, что страховые взносы устанавливаются равными для всех банков, хотя риск отзыва лицензии или введения моратория в отношении каждого из них, конечно, различен. Все это несколько размывает взаимосвязь и взаимообусловленность двух отношений: отношения банка с Агентством и отношения Агентства с вкладчиком. Именно нечеткость экономической связи этих отношений порождает нечеткость их правовой квалификации.
Из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что конструкция страхования вкладов имеет особую природу, которую нельзя отождествить с природой страхования. Видимо, можно говорить о таком страховании как о специфической государственной экономической гарантии возврата вкладов в случае опасности или начала процедуры банкротства банка. О необходимости именно такой гарантии, обеспечивающей баланс интересов между банками и вкладчиками, говорит Постановление Конституционного Суда РФ от 03 июля 2001 г. № 10-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений подп.3 п.2 ст. 13 Федерального закона «О реструктуризации кредитных организаций» и п. 1, 2 ст. 26 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» в связи с жалобами ряда граждан»» (далее – Постановление). Постановлением признаны не соответствующими Конституции РФ положения указанных законов о моратории в той мере, в какой чрезмерно ограничиваются права граждан-вкладчиков. В этой связи Конституционный Суд РФ указывал на необходимость совершенствования законодательства в части компенсирования ущерба, причиняемого вкладчикам введением моратория.
В мотивировочной части Постановления содержатся следующие важные положения: конституционная свобода договора, провозглашаемая и в числе основных начал гражданского законодательства (п. 1 ст. 1 ГК РФ), и лежащее в ее основе юридическое равенство сторон не исключают предоставление определенных гарантий экономически слабой стороне, каковой в договоре банковского вклада обычно является гражданин–вкладчик, с тем, чтобы реально обеспечивалось соблюдение принципа равенства сторон в договоре. Такой гарантией могла бы стать замена слабой стороны (вкладчика) более сильной – государством. В косвенном виде это было высказано и Конституционным Судом РФ, указавшим на необходимость повышения доверия граждан не только к кредитной системе России, но и к тем усилиям органов публичной власти, которые могли бы способствовать повышению такого доверия.
Проблемы, затронутые в Постановлении, были разрешены Законом о страховании вкладов. С известной долей условности можно сказать, что согласно Закону о страховании вкладов государство (в лице Агентства) берет на себя убытки вкладчиков, укрепляя и поддерживая тем самым доверие к кредитной системе и осуществляя функцию социального государства. За это банки и выплачивают соответствующие взносы. Фактически цель страхования вкладов заключается не в распределении убытков между лицами, подверженными одному риску, а в замене стороны, подверженной риску, гарантом-государством, то есть в цессии на основании закона. Эта цессия – суть, экономическое содержание и основная идея страхования вкладов.
  
Список использованных источников:
 
1. Гражданское право: в 2 т.: Т. II. Полутом 1. Учеб. / отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Волтерс Клувер, 2009. 704 с.
2. Кричевский Н.А. Добровольное страхование банковских вкладов (депозитов) граждан и юридических лиц // Финансы. 2005. № 2. С. 47-50.
3. Ларионова И.В. Гарантирование (страхование) вкладов граждан // Бизнес и банки. 2004. № 42. С. 5-8.
4. Турбанов А.В. Система страхования вкладов: текущее состояние и перспективы развития // Деньги и кредит. 2005. № 9. С. 32-43.