Рейтинг@Mail.ru
Подмарицын Алексей Геннадьевич Советская антипаломническая кампания рубежа 50-х – 60-х годов ХХ века (на примере Куйбышевской области)
СОВЕТСКАЯ АНТИПАЛОМНИЧЕСКАЯ КАМПАНИЯ РУБЕЖА 50-Х – 60-Х ГОДОВ ХХ ВЕКА (НА ПРИМЕРЕ КУЙБЫШЕВСКОЙ ОБЛАСТИ)
 
SOVIET ANTI PILGRIMAGE CAMPAIGN ON THE CUSP OF 50s AND 60s OF THE ХХ CENTURY (EVIDENCE FROM KUIBYSHEV REGION)
 
Подмарицын Алексей Геннадьевич,
кандидат исторических наук
Самарский государственный университет,
г. Самара, Россия
Podmaritsyn Alexey G.,
Ph.D. in History
Samara State University,
Samara, Russia
E-mail:  Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
 
УДК 93
 
Аннотация: Рассмотрена деятельность советских органов власти по прекращению паломничества верующего населения.
Ключевые слова: паломничество, верующие, Русская Православная Церковь, религия.
Abstract: The paper considers activities of the Soviet authorities preventing from pilgrimage of the religious.
Key words: pilgrimage, religious, Russian Orthodox Church, religion.
 
Среди ставшими в последнее время актуальными церковно-краеведческими темами можно выделить две, активно разрабатываемые во многих регионах. Это сбор сведений о внехрамовых местах поклонения и о самой обширной составляющей этой категории – водных источниках.
Пожалуй, с конца 1930-х годов, на протяжении 20 лет внехрамовые православные святыни (родники, ключи, колодцы, памятные кресты, места бывших кладбищ, явлений и др.) оставались вне активного внимания властей. С переменой политики в отношении Русской Православной Церкви (далее РПЦ) в середине 1950-х годов наступает момент пристального внимания партократов к этим местам поклонения верующих.
Пытаясь комплексно уничтожать религиозное сознание, все, что способствует его репродукции в условиях мало контролируемой сферы – в быту, негативизировать отношение к Церкви не только у верующих, но и у всего населения вообще, чиновники от идеологии обратили своё внимание и на внехрамовые места поклонений.
Весной 1953 года председатель Совета по делам Русской Православной церкви при СМ СССР (далее СДРПЦ) Г.Г. Карпов направил в ЦК КПСС секретарю Н.С. Хрущеву развернутую информацию о паломничестве к природным водоемам на территории РСФСР. В информации отмечалось, что «…в ряде мест РСФСР ещё имеет место паломничество к некоторым водным источникам, которые почитаются верующими, как «святые» и целебные, а главное – вокруг которых заинтересованными лицами проводится соответствующая работа» [1, л. 93]. Здесь же указывалось общее число этих мест поклонения в трех автономных республиках, 17 краях и областях – более 60 [1, л. 93].
15 декабря 1958 года уполномоченным Совета было разослано циркулярное письмо о прекращении паломничества к так называемым святым местам и закрытии последних. Четкая классификации объектов паломничества в письме отсутствовала, к организаторами паломничества относились кликуши, юродствующие и другие сомнительные лица, использовавшие, по мнению Совета, эти места для распространения суеверий, разжигания религиозного фанатизма и извлечения у населения больших денежных средств. Отмечалось, что «Духовенство, заявляя о непричастности к паломничеству, на деле поощряет и поддерживает людей, подвизающихся у «святых» источников. Во многих случаях духовенство является непосредственным организатором паломничества» [6, л. 28].
Уполномоченным доводилась для сведения и руководства поставленная задача – «…путем проведения широкой воспитательной работы среди населения, на основе методов убеждения добиться прекращения паломничества и закрытия так называемых «святых мест» [6, л. .29]. Местные представители Совета обязывались оказывать всемерное содействие и помощь в проведении указанной работы государственным органам, учреждениям и общественным учреждениям. Кроме того, уполномоченным поручалось вместе с местными руководителями разработать мероприятия, осуществление которых исключало бы возможность посещения этих территорий паломниками. В циркуляре перечислялись возможные варианты: занятие территории разными постройками, использование мест под культурно-просветительные учреждения, организацию опытных посевов и другие мероприятия, требующие ограждения этих территорий. Рекомендовалось через органы прокуратуры и милиции привлекать к административной и уголовной ответственности лиц, занимающихся организацией паломничества к святым местам, крестных ходов, богослужений, проповедничества, продажи предметов культа. Уполномоченные должны были разъяснить архиереям о недопустимости участия и содействия паломничеству со стороны духовенства, как обманных действий, «ничего общего с церковью не имеющими» [6, л. 30]. Кроме того, специально было обращено внимание на недопустимость крестных ходов, совершаемых на престольный праздник к источникам. Предлагалось рекомендовать архиереям таких служб не проводить. Циркуляр предписывал всю проводимую работу по прекращению паломничества и закрытию святых мест проводить «…с одобрения местного населения» [6, л. 31]. Уполномоченные обязывались к 10 марта 1959 года предоставить в Совет сведения о ходе выполнения указаний, конкретных результатах работы, а к 5 мая – подробный отчет о результатах работы по прекращению паломничества и закрытию святых мест [6, л. 31].
В циркулярном письме 22 апреля 1959 года обозревалось состояние работ по выявлению и закрытию мест массового паломничества и связанных с этим мероприятий. Из письма явствует, что к этому времени патриарх Алексий I (с подачи Совета) сделал специальное указание духовенству о паломничестве в смысле разъяснения верующим о недопустимости паломничества [7, л. 84].
Часть уполномоченных ограничилась выявлением святых мест, не разработала конкретных мер к закрытию оных и пресечению паломничества к ним. Уполномоченные не следили за выполнением духовенством абсурдного указания о недопустимости паломничества, не выявляли лиц, занимавшихся обманными действиями по подстрекательству паломничества и мистическим шарлатанством. Совет обвинял своих представителей на местах в непродуманности мероприятий по закрытию святых мест и прекращения паломничества. В письме расшифровывались формы «одобрения населением» указанной кампании: проведение собраний трудящихся, вынесение райисполкомами обязательных решений о закрытии святых мест и запрещения доступа к ним [7, л. 84]. Совет предложил уполномоченным: собирать полные и проверенные данные о мероприятиях, которые следует подавать как в местные органы власти, так и в Совет; лично принимать участие в разработке реальных мероприятий; проверять, как духовенство выполняет указание Московской патриархии о недопустимости паломничества и, при необходимости, воздействовать на клириков через епископа или благочинных; выявлять зачинщиков паломничества, воздействовать на них административными методами, разоблачать их «…перед общественностью через печать, радио»; в дни паломничеств проверять реальность принятых мер и, в случае необходимости, корректировать их в нужную сторону [7, л. 85].
В Куйбышевской области в середине 1940-х – начале 1960-х годов сохранялось и действовало немало культовых объектов, привлекавших в нарочитые дни верующих для поклонения. Различные категории (иконы явленные и чудотворные; мощи святых в мощевиках и под спудом (местночтимых подвижников); места явлений и жития святых; водные источники, реже – возвышенности и долы) были более-менее представлены в пределах области. Следует учитывать, что территория области с 1943 года значительно уменьшилась. На присоединенном правобережье Волги (Сызранский и Шигонский районы и часть Ставропольского) сохранились: явленная в 1713 году «Феодоровская» икона Богородицы и святые источники на месте ее явления, около Кашпирских рудников, под Сызранью. В послевоенные годы состоялось несколько крестных ходов к месту явления иконы и на гору около Сызрани. В отчете за III квартал 1946 года уполномоченный Гасилин сообщал, что «…в июле близ села Кашпир Сызранского района, на месте, где в прошлом, несколько десятков лет тому назад, «явилась» икона Федоровской Богоматери, верующие граждане села Кашпир в числе до 100 человек собирались на богослужение, которое было организованно бывшими церковниками села Кашпир с участием незарегистрированного священника Вержбицкого» [3, л. 37].
В следующем, 1947 году, в июне настоятель Сызранского Казанского собора протоиерей Б. Анастасьев, без разрешения местных органов власти, организовал «…массовый крестный ход и молебствие на монастырской горе по поводу «явления иконы Федоровской Божьей Матери», отмеченного 230 лет тому назад и описанного в церковной брошюре издания 1913 года. На молебствии было до 5000 чел. Надо сказать, что подготовка такого массового молебствия не была замечена местными органами власти» [4, л. 67].В другом отчете уточнялся маршрут крестного хода – за реку Сызранку [4, л. 30].
Новый уполномоченный СДРПЦ С.П. Алексеев вызывал к себе протоиерея Анастасьева и позже беседовал с архиепископом Алексием (Палицыным). Чиновником было обращено внимание Анастасьева и архиепископа «…на недопустимость таких незаконных действий, как организация крестного хода без разрешения местных органов власти. Анастасьев пытался оправдать свои действия тем, что якобы им было получено устное разрешение на совершение крестного хода от бывшего уполномоченного Совета т. Гасилина и заверил меня, что в будущем не допустит никаких нарушений советских законов. Архиепископ позднее информировал меня, что он принял необходимые меры воздействия на настоятеля Анастасьева. Несмотря на это, через месяц мной была получена жалоба от Анастасьева на городской Совет о том, что последний запретил всякие крестные ходы, ссылаясь на особые условия в городе. Это вызвало необходимость моего выезда в город Сызрань для ознакомления с состоянием, положением и деятельностью церкви. В г. Сызрани я подробно информировал о деятельности церкви первого и второго секретарей горкома ВКП(б) вызывал в горисполком Анастасьева и благочинного Асанова, с которым беседовал в присутствии секретаря горисполкома. В конце декабря м-ца архиепископ передал мне указ о переводе Анастасьева в Волчанскую церковь» [4, л. 67-68].
На левобережье Волги, в храмах оказались две чудотворные явленные иконы Богородицы – «Взыскание погибших», явленной в Саратове в 1666 году и «Избавительница от бед», явленной в с. Ташла в октябре 1917 года. Эти иконы находились в действующих церквах – куйбышевском Кафедральном соборе и приходском храме села Ташлы Ставропольского района. В 1920-х годах из Раковского монастыря древний образ неоднократно пытались заполучить обновленцы. В 1930-х годах он уже находился в куйбышевской обновленческой Покровской церкви.
Известно, что после открытия храма в конце войны верующие, хранившие образ, проявляли осторожность и не сразу передали его обратно в храм. В октябре 1947 года, с разрешения председателя сельсовета Алякина, настоятель церкви организовал молебствие на роднике по поводу «явления иконы» [4, л. 68]. В конце 1958 года тогдашний настоятель ташлинского храма протоиерей Виктор Ефимов был снят с регистрации уполномоченным за подстрекательство к паломничеству на родник, где явилась икона Божией Матери.
В сохранившемся массиве документов уполномоченного С.П. Алексеева упоминания о ключах и источниках появляются только в конце 1950-х годов, в связи с начавшейся кампанией. В докладной записке председателю СДРПЦ «О ходе работы по прекращению паломничества и закрытию «святых мест» в Куйбышевской области», уполномоченный упоминает исключительно родники и колодцы, отмечая, что «В Куйбышевской области имеется несколько, так называемых, «святых источников» - родников и колодцев, у которых в определенные дни, больше в 9-ую и 10-ую пятницы после Пасхи, и накануне этих дней проводятся молебствия» [8, л. 12].Перечислим названные чиновником объекты:
«Наиболее многолюдным бывает молебствие в праздник «Вознесенья» у родника вблизи села Крепость-Кондурча Челно-Вершинского района, где собирается примерно 4-5 тысяч паломников, преимущественно из населенных пунктов Челно-Вершинского и Шенталинского районов.
От 100 до 500 человек собирается на молебствия у родников в следующих местах: Новодевиченский район, в 7 км. от села Маза в 9-ую пятницу; в 1 км. от села Суринское в 10-ую пятницу; Богатовский район, в 1 км. от поселка Знаменка в 9-ую пятницу; Шенталинский район, у села Светлый ключ в 10-ую пятницу; Хворостянсний район, у села Дубровка в 10 пятницу; Ново-Буянский район, у села Ташла 10-20 октября; Сызранский район, у села Кашпир в 9 пятницу» [8, л. 12-13]. Почитался «Святой Казанско-Богородицкий родник на горе Варга находится в глухом месте – на стыке Шенталинского и Челно-Вершинского районов, в нескольких километрах от старинного мордовского села Токмакла. В праздник Казанской иконы Пресвятой Богородицы у Варги собиралось до тысячи верующих, и в годы богоборчества 21 июля к Варге высылали сильные наряды милиции, которые пытались перекрыть лесные дорожки и просеки, а из райцентров на автобусах везли активистов для атеистической пропаганды. В 1950-е годы у источника очень часто случались чудесные исцеления, о которых рассказывали по всему Поволжью. О чудесах на горе Варга ходило еще в 1970-е годы несколько рукописных повестей – от прихода к приходу» [2, с. 379]. Из ранних материалов известно, что из колхоза «Чувашский крестьянин», располагавшегося около с. Токмаклы, в 1948 году селян «В Вознесенье человек 200 ходило на родник, т.к. раньше там совершались молебствия священниками, по пути заходили на «Св. ключ» и молились о дожде. Ходили кругом села и на поля, куда раньше ходили со священниками» [5, л. 42]. То есть сравнительно рядом располагались два природных источника: родник, чтимый на Вознесение и по пути к нему – «Святой ключ». В обоих случаях место конкретно локализуется – Челно-Вершинский район. Возможно, что это и есть родник у Крепости Кондурча, упомянутый Алексеевым, как место самого массового паломничества в конце 1950-х годов.
В докладной записке уполномоченного сообщалось, что «В Челно-Вершинском районе, где бывает массовое паломничество к роднику у села Крепость-Кондурча в праздник «Вознесенья», подготовляется орошение прилегающего земучастка и устройство колхозного огорода» [8, л. 14].
Вернемся к справке 1959 года. «Продолжавшееся в течение 1958 года паломничество к озеру в селе Съезжее Богатовского района после широко распространившихся слухов о «чуде сияния божьей матери в проруби», к концу 1958 года не имело массовый характер и в последнее время сведено к единичном случаям» [8, л. 13]. Современный источник так описывает явление на Богородицком озерце около села Съезжее, Богатовского района. «В январе 1958 года здесь было чудесное явление над водой Казанского образа Богородицы. С этого времени у озера начались молебны в праздник Казанской иконы. В 1959–1963-х годах у озера собиралось несколько тысяч человек, их пытались разгонять и даже арестовывали. Власти пытались уничтожить озеро: сначала в него стали сливать отходы свинофермы, травили озерную воду дизельным топливом, заливали карболку – отчего в селе потом дохла скотина, которую поили озерной водой» [2, л. 380].
Кроме того, в докладной записке уполномоченного вскользь упомянуто о макете часовни около родника, располагавшегося в 9-ти км от села Рачейка, Сызранского района [8, л. 15]. Там же имелось упоминание ещё об одном источнике. «На месте родника у села Суринское Новодевиченского района районные организации наметили вначале заложить опытный посев, а в последнее время решили устроить пруд. Я доложил об этом руководству облисполкома и высказал свои сомнения в реальности такого мероприятия в борьбе с паломничеством» [8, л. 14].
В современном путеводителе упомянут еще один источник, который в послевоенное время посещали верующие. Это «Никольский родник у села Знаменки, Богатовского района. Здесь в середине XIX века было явление чудотворной иконы святителя Николая. В начале XX века к роднику приезжали из всех поволжских губерний. Часовню святителя Николая разрушили в 1931 году, но паломничество к роднику не прекращалось во все годы советской власти. В 1950–1960-х годах власти, пытаясь прекратить молебны у родника, присылали к роднику из Самары конную милицию, свозили комсомольцев из окрестных колхозов, полностью заваливали родник мусором, бросали туда дохлых кур и собак, но верующие расчищали родник по ночам» [2, с. 380-381].
В материале уполномоченного Алексеева от 1958 года отмечалось, что на усиление религиозной деятельности отсталой части населения влияют чудеса – «…«окаменевшая девица» в городе Куйбышеве в 1956 году, «сияние божьей матери» в озере у села Съезжее в этом году, куда паломничество продолжается уже несколько месяцев. Активность церковников нашла проявление и в широком распространении в 1958 году, особенно весной, «святых писем» (Кинель, Кинель-Черкассы, Богатовский район)» [8, л. 7].
После получения директив из Москвы уполномоченный Алексеев пять раз в течение декабря 1958 – апреля 1959 гг. имел беседы с епископом Куйбышевским Митрофаном (Гутовским) по вопросу отношения духовенства к святым местам. Пообещав на первом приеме уполномоченному дать письменные указания настоятелям церквей в духе его рекомендаций, епископ, посоветовавшись со своим окружением, решил ждать указаний патриарха. На приеме 3 декабря он сообщил Алексееву, что краткое указание может быть неправильно понято и истолковано, поэтому решил вызывать настоятелей и подробно с ними беседовать. Такие беседы действительно состоялись в течение января месяца, а 23 января было разослано письмо Патриарха Алексия I соответствующего содержания [8, л. 15].
Таким образом, можно проследить в течение конца 40-х – начала 60-х годов тенденцию к почти полному насильственному прекращению паломничества верующего населения к внехрамовым святыням, особенно природным водным источникам. Прекращение паломничества обосновывалось вздорным тезисом об отмирании религии при тогдашнем общественном строе, и проводилось административными методами через местные советские и партийные органы. Ведущую роль в этом процессе играл Совет по делам РПЦ при СМ СССР и его областные уполномоченные. В Куйбышевской области паломничество на водные источники в рассматриваемый период было массовым и носило постоянный характер. Попытки органов власти локализовать, изолировать и даже уничтожить объекты почитания в конечном итоге, оказались тщетными. Силовые методы ограничения, а порой и прекращения паломничества были эффективными лишь временно. Так называемые методы убеждения, бывшие принудительно-силовыми, также не способны были в одночасье изменить взгляды верующих, формировавшиеся веками.
 
Список использованных источников:
 
1. Государственный архив Российской Федерации. Ф. Р-6991. Оп. 1. Д. 1012.
2. Спутник паломника. Полный путеводитель по Святой Руси с описанием чудотворных икон, мощей угодников Божиих, святых и целебных источников М.: Ковчег, 2007. 512 с.
3. Центральный государственный архив Самарской области (ЦГАСО). Ф. Р-4187. Оп. 2. Д. 10.
4. ЦГАСО. Ф. Р-4187. Оп. 2. Д. 12.
5. ЦГАСО. Ф. Р-4187. Оп. 2. Д. 14.
6. ЦГАСО. Ф. Р-4187. Оп. 2. Д. 45.
7. ЦГАСО. Ф. Р-4187. Оп. 2. Д. 48.
8. ЦГАСО. Ф. Р-4187. Оп. 2. Д. 50.



grani ligotip

perevod