Рейтинг@Mail.ru
Васильчиков В.М. Государственное управление системой социального обеспечения в первые десятилетия советской власти
ГОСУДАРСТВЕННОЕ УПРАВЛЕНИЕ СИСТЕМОЙ СОЦИАЛЬНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ В ПЕРВЫЕ ДЕСЯТИЛЕТИЯ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ
 
GOVERNANCE OF SOCIAL SECURITY SYSTEM IN THE FIRST DECADES OF THE SOVIET REGIME
 
Васильчиков Владимир Михайлович,
кандидат медицинских наук
Российская международная академия туризма,
г. Сходня, Россия
Vasilchikov Vladimir M.,
Ph.D. in Medicine
Russian International Academy for Tourism,
Skhodnya, Russia 
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
УДК 93
 
Аннотация: Рассмотрены вопросы формирования и развития системы социального обеспечения (преимущественно стационарного) в первые десятилетия советской власти.
Ключевые слова: социальная политика, государственное управление, социальное обеспечение, социальное обслуживание, престарелые, инвалиды, дома престарелых, инвалидные дома, дома-интернаты.
Abstract: The paper considers some issues of formation and development of social security system (mostly stationary) in the first decades of the soviet regime.
Key words: social policy, public administration, social welfare, social services, aged population, disabled people, nursing homes, wheel houses, care homes.
 
Формирование и развитие системы социальной защиты населения в разные периоды отечественной истории имело определенные особенности. После Октябрьской революции 1917 года эти процессы характеризуются переходом от общественного призрения к патерналистскому типу государственного управления в данной сфере.
Большевистским государством преследовалась цель показать неэффективность старой социальной системы и подчеркнуть новаторский и прогрессивный характер мер, принимавшихся новой властью [7].
В период «военного коммунизма» стала создаваться монополия государства на социальную политику и практику, а затем в стране постепенно сформировались три системы социальной помощи населению:
1) государственное социальное обеспечение военнослужащих, учащихся и членов различных творческих союзов, находившееся в ведении республиканских социальных ведомств;
2) государственное социальное страхование рабочих и служащих, находившееся в ведении профессиональных союзов;
3) социальное обеспечение членов колхозов, осуществлявшееся соответствующими общественными организациями колхозов при участии органов государственного социального обеспечения [18].
В дальнейшем в качестве приоритетной модели социальной помощи было выбрано социальное обеспечение.
Социальному обеспечению подлежали все без исключения лица, источниками существования которых являлся только собственный труд, без эксплуатации чужого [1].
Была выдвинута идея крестьянской взаимопомощи, которая становится основной формой социального обслуживания всех трудящихся крестьян, в том числе инвалидов, престарелых, сирот, вдов и больных. В 1921 году она была закреплена СНК РСФСР, который своим декретом постановил образовать при сельских советах и волостных исполнительных комитетах крестьянские комитеты общественной взаимопомощи (кресткомы, ККОВ). В круг их деятельности входило, в частности, содействие государственным органам в устройстве учреждений социального обеспечения [2].
Идея крестьянской взаимопомощи получила развитие в 1924 году, когда ВЦИК и СНК РСФСР утвердили Положение о крестьянских обществах взаимопомощи, к целям и задачам которого было, в частности, отнесено содействие «…государственным органам в оборудовании, содержании и снабжении находящихся в районе действия общества инвалидных учреждений…» [3].
Крестьянские общества взаимопомощи представляли собой организации, по своей природе, сочетающие государственную и общественную помощь.
Для нетрудоспособных и семей красноармейцев кресткомы осуществляли постоянные выплаты, схожие с пенсиями городского контингента органов социального обеспечения.
Так, С.С. Съемщиков, ссылаясь на архивные источники, в своем диссертационном исследовании приводит следующий пример: «В Краснодарском районе с конца августа и до конца октября 1924 г. районный ККОВ выдал двум инвалидам пенсию от страховой кассы, пятерым инвалидам пособие; предоставил семерым инвалидам бесплатный патент; содействовал отправке на родину красноармейке и двум беженцам голода; определил в дом инвалида беспризорного старика» [19, с. 20].
По мнению А.В. Некрасова, кресткомы, будучи задуманными как органы общественного социального обеспечения, постепенно превратились в социально-политические организации, направлявшие значительные усилия на поддержку политики государства в деревне [15, с. 20].
Как отмечают Н.Ф. Дементьева и А.А. Модестов, домам-интернатам всегда отводилась роль учреждений, где «сирые» и «убогие» могли найти приют. В послереволюционной России они не утратили своей изначальной роли. Вместе с тем, в первые годы советской власти они являли собой жалкую картину даже в городах, что свидетельствует о наличии серьезных проблем в общественном призрении того периода [10, с. 6, 8].
Н.А. Воробьев дает следующее описание городских социальных учреждений начала 20-х годов прошлого столетия: «Учреждения социального обеспечения (инвалидные дома, убежища престарелых), служащие для помещения инвалидов старости в крупных городах, обычно занимают помещения бывших богаделен, убежищ и т.п. общественного призрения. Большинство этих учреждений устроено так, дабы содержание в них призреваемых обходилось как можно дешевле. Обычно все они палатной системы, порой до 80 – 100 человек в одной палате» [8].
А.С. Ковалев, в результате исследования архивных документов 1920 – 1930 годов ряда сибирских территорий, отмечает, что «…отопление, освещение и вентиляция в инвалидных домах слабо соответствовали санитарным требованиям и индивидуальным потребностям проживающих. Возможности естественного проветривания и внутренняя система вентиляции имелись практически везде, отопление предоставлялось круглогодично, со временем были решены проблемы с освещением, но ощущения «домашнего уюта» в инвалидном доме не было. Температура воздуха оставалась зимой низкой, электрическое освещение было роскошью, а проблемы с обеспечением достаточной вентиляции были отложены на неопределенное время. Основной причиной такой половинчатости и незаконченности в обустройстве зданий инвалидов следует считать отсутствие финансовых средств. Но в то же время незавершенность технических решений в инвалидном доме является следствием низкой управленческой культуры руководителей инвалидных учреждений, не способных находить альтернативные пути улучшения окружающей среды инвалидного дома» [13].
По оценке А.И. Китлера, основные проблемы функционирования инвалидных домов в конце 20-х годов прошлого века были связаны с недостаточностью ассигнований, переуплотнением убежищ, отсутствием самостоятельной сметы и слабым вовлечением проживающих в какие-либо доступные им трудовые процессы [12].
И, тем не менее, в государственной политике того периода отечественной истории стала просматриваться дифференциация социального обслуживания.
Так, А.В. Некрасов условно разделяет его на два вида: социально-государственное обслуживание, направленное на прямую поддержку нуждающихся граждан, и социально-экономическую помощь, имеющую конечной целью вернуть нуждающихся граждан к самостоятельной трудовой жизни.
К социально-государственным видам обслуживания он относит, прежде всего, помещение нуждающихся в патронатные учреждения. В начале 1920-х гг. этот вид помощи имел большое значение в связи со значительным количеством жертв социальных бедствий, не имеющих возможность жить без посторонней помощи. Постепенно, с развитием экономики и социального законодательства, подопечные этих учреждений были разделены на категории, в соответствии с которыми им предоставлялась помощь. Часть обеспечиваемых была трудоустроена, а оставшиеся – распределены по патронатам, имевшим свою специфическую направленность (дома инвалидов, дома престарелых и пр.), то есть, к концу 1920-х гг. система патронатов была разделена по специализации.
Социально-экономические виды обслуживания – обучение с последующим трудоустройством, а также предоставление единовременных хозяйственных пособий. В условиях существования элементов рыночной экономики эти виды помощи были особенно актуальны и позволяли нетрудоспособным гражданам не только обеспечивать себя, но и жить, по возможности, полноценной жизнью, не выпадая из общества. Государство стремилось, прежде всего, вернуть нуждающихся к труду, а также наиболее профессионально обеспечить совершенно нетрудоспособных в специализированных учреждениях [15, с. 19].
Постепенное улучшение ситуации со стационарными социальными учреждениями началось с 1928 года после принятия соответствующего постановления ВЦИК по докладу НКСО РСФСР о положении социального обеспечения в стране, которым поручалось местным советам принять меры к улучшению состояния существующих учреждений, их капитальному ремонту и в необходимых случаях к расширению сети учреждений для инвалидов войны, престарелых и бездомных. Были разработаны проекты типовых строений домов для инвалидов, приняты меры к разработке инструкции о типах учреждений социального обеспечения и о порядке контроля за этими учреждениями со стороны отделов социального обеспечения [10, с. 8-9].
В этом же году утверждается Положение о краевых (областных) отделах (управлениях) социального обеспечения, в соответствии с которым, в числе многих вопросов, на них возлагаются вопросы, связанные с деятельностью общественных организаций и учреждений социального обеспечения [4].
Однако в последующие годы, несмотря на предпринимаемые меры, ситуация по-прежнему остается довольно сложной. Инвалиды, проживающие в социальных учреждениях, получают голодный паек, не обеспечены обмундированием и постельными принадлежностями. Увеличилось число живущих не за счет строительства новых домов для инвалидов, а за счет уплотнения. В 1931 году указанные проблемы впервые пытаются разрешить путем организации в домах инвалидов подсобных хозяйств, где в порядке самообслуживания были бы заняты проживающие в них инвалиды (база для трудовой занятости и трудотерапии) [11].
Это, по сути дела, явилось началом институционализации реабилитационной деятельности в стационарных социальных учреждениях.
Формирование системы медико-социальной помощи престарелым и инвалидам в стационарных учреждениях началось с 1934 года, когда впервые в инвалидных домах с лежачими больными открылись лазареты с постоянным врачебным наблюдением проживающих. Поступающие в учреждения инвалиды стали проходить санобработку [17].
В 1935 году реабилитационная направленность в организации обеспечения проживающих в домах инвалидов расширяется за счет развертывания в них разнообразных легких производств: корзиноплетения, вязания кружев, изготовления щеток, производства детских игрушек [9].
В связи с ростом колхозов (сплошной коллективизацией) в 30-е годы прошлого века повсеместно стали возникать кассы взаимопомощи колхозников, которые пришли на смену крестьянским обществам взаимопомощи. Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 13 марта 1931 года было утверждено Положение о кассах взаимопомощи колхозников и колхозниц [5], возложившее на кассы функции по оказанию помощи тем колхозникам, которые в силу различных причин потеряли трудоспособность.
Взносы членов касс взаимопомощи считались наиболее важным источником финансирования их деятельности, но, как свидетельствует Т.А. Самсоненко, за девять месяцев 1934 года в целом по РСФСР кассы собрали средств в объеме всего лишь 21,6 процента от плана. Указанная негативная тенденция не исчезла даже к исходу 1930-х годов [16, с. 25].
В связи с этим поступали предложения о ликвидации касс взаимопомощи колхозов и передаче их социальных функций государству, что, в конечном счете, было признано «политически вредным», так как государственная политика была направлена на минимизацию бюджетных расходов. К тому же кассы взаимопомощи, в определенной степени, являлись пропагандистским звеном в выбранном руководством страны курсе на коллективизацию деревни.
Как отмечает Т.А. Самсоненко, одна из весьма важных задач этих касс – забота о престарелых жителях деревни, особенно тех, которые не имели родственников и уже не могли работать. Кассы взаимопомощи должны были организовать уход за одинокими стариками: прикрепить к ним помощников из числа односельчан или же поместить в «дома старчества» или дома престарелых колхозников (ДПК), финансирование которых осуществлялось за счет средств касс взаимопомощи, колхозов и органов социального обеспечения. Важным источником финансирования деятельности домов престарелых колхозников являлись доходы от их подсобных хозяйств.
В домах престарелых колхозников нередко ощущался недостаток инвентаря. Вместе с тем, указанные заведения представляли собой важное средство обеспечения одиноких престарелых жителей села [16, с. 32-34].
К концу 30-х годов прошлого века часть учреждений социальной помощи в России, а именно – ДПК, соответствующим документом НКСО РСФСР была фактически институционализирована [6].
В этот же период появляются попытки разделения стационарных учреждений социального обеспечения для инвалидов на дома с лежачими больными (приблизить их к типу больничных учреждений для хроников), дома для слабых больных (установить для них трудотерапевтические мероприятия) и дома с больными, требующими периодического наблюдения (ввести для них труд в качестве обязательного) [14].
Как справедливо отмечают Н.Ф. Дементьева и А.А. Модестов, в этих предложениях закладывалось будущее профилирование домов-интернатов, которые в настоящее время условно разделены на учреждения госпитального и реабилитационного типа [10, с. 10-11].
Таким образом, можно констатировать, что сложившаяся в нашей стране к концу 30-х годов XX века система социального обеспечения пожилых людей и инвалидов легла в основу государственного управления современной российской системой социального обслуживания.
 
Список использованных источников:
 
1. Декрет СНК РСФСР от 31 октября 1918 года «Положение о социальном обеспечении трудящихся» // СУ РСФСР. 1918. № 89. ст. 906.
2. Декрет СНК РСФСР от 14 мая 1921 года «Об улучшении постановки дела социального обеспечения рабочих, крестьян и семейств красноармейцев» // СУ РСФСР. 1921. № 48. ст. 236.
3. Декрет ВЦИК и СНК РСФСР от 25 сентября 1924 года «Положение о крестьянских обществах взаимопомощи» // СУ РСФСР. 1924. № 81. ст. 813.
4. Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 15 октября 1928 года «Об утверждении Положения о краевых (областных) отделах (управлениях) социального обеспечения» // СУ РСФСР. 1928. № 131. ст. 852.
5. Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 13 марта 1931 года «Об утверждении Положения о кассах взаимопомощи колхозников и колхозниц» // СУ РСФСР. 1931. № 16. ст. 184.
6. Инструкция НКСО РСФСР «Организация и содержание домов престарелых колхозников и колхозниц» от 24 августа 1940 г. // Социальное обеспечение. 1940. № 10.
7. Винокуров А. Социальное обеспечение трудящихся. Исторический очерк. М., 1919. 276 с.
8. Воробьев Н.А. Обеспечение трудящихся по потребностям и использование труда инвалидов // Вопросы социального обеспечения. 1921. № 3-4.
9. Дегтярев Ф.И. Наши достижения в области благоустройства домов-интернатов // Социальное обеспечение. 1935. № 11.
10. Дементьева Н.Ф., Модестов А.А. Дома-интернаты. От призрения к реабилитации. Красноярск, 1993. 195 с.
11. Касаткина А.И. Состояние инвалидных домов // Социальное обеспечение. 1931. № 9.
12. Китлер А.И. Убежища социального обеспечения в 1927-1928 гг. // Вопросы социального обеспечения. 1929. № 16.
13. Ковалев А.С. Инженерные системы и проблема организации комфортной среды в инвалидных домах Сибири в 1920-1930-х гг. // Общество: философия, история, культура. 2012. № 2.
14. Курицкий Я.М. Трудовые процессы в домах инвалидов // Социальное обеспечение. 1940. № 6.
15. Некрасов А.В. Система социального обеспечения в РСФСР в 1920-е годы (на примере Дона, Кубани и Ставрополья): автореф. дис. … канд. ист. наук. Новочеркасск, 2009. 26 с.
16. Самсоненко Т.А. Развитие системы социальной помощи и здравоохранения в коллективизированной деревне Юга России 1930-х гг.: автореф. … д-ра ист. наук. Новочеркасск, 2011. 56 с.
17. Суровый П.А. О работе инвалидных домов в Ленинградской области // Социальное обеспечение. 1934. № 11.
18. Сухоруков М.М. Модели социальной деятельности России в переходный период (февраль 1917-1921 гг.) // Социальная работа в России: прошлое и настоящее: сборник статей и материалов / Под ред. Л.В. Бадя. М.; Ставрополь: Ставропольсервисшкола, 1998. С. 204-220.
19. Съемщиков С.С. Деятельность крестьянских комитетов общественной взаимопомощи на Дону и Кубани в 1921-1932 гг.: автореф. дис. … канд. ист. наук. Майкоп, 2013. 28 с.



grani ligotip

perevod