Рейтинг@Mail.ru
Щекотин Е.В. Городская среда как ресурс повышения качества жизни
ГОРОДСКАЯ СРЕДА КАК РЕСУРС ПОВЫШЕНИЯ КАЧЕСТВА ЖИЗНИ
 
URBAN ENVIRONMENT AS A RESOURCE FOR IMPROVING LIVING STANDARDS
 
Щекотин Евгений Викторович,
кандидат философских наук
Новосибирский филиал Санкт-Петербургского университета экономики и управления,
г. Новосибирск, Россия
Schekotin Evgeniy V.,
Ph.D. in Philosophy
Novosibirsk branch of St. Petersburg University of
Economics and Management
Novosibirsk, Russia 
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
УДК 338
 
Аннотация: В статье рассмотреныособенности становления концепции «качество жизни». Проанализированы сущностные характеристики качества жизни, некоторые подходы к измерению качества жизни. Отмечается, что концепция качества жизни представляет собой новую парадигму саморазвития человека. Рассмотрены основные направления преобразования городской среды, которые способствуют повышению качества жизни населения.
Ключевые слова: качество жизни, измерение качества жизни, городская среда.
Abstract: The article describes features of the concept "living standards". It analyzes essential characteristics of living standards, and some approaches to the measurement of living standards. It notes that the concept of living standardsis a new paradigm of people’sself-development. It considers the main directions of urban environment transformation, which help to increase living standards of the population.
Key words: living standards, living standards measuring, urban environment.
 
Термин «качество жизни» сегодня широко используется в самых различных контекстах. Однако общепринятого определения того, чем является качество жизни, по-прежнему не существует. Для прояснения содержание этого понятия обратимся к генеалогии этой концепции.
Становления концепции качества жизни тесно связано с политическими лозунгами. Интересно, что точно неизвестно кому принадлежит авторство самого термина. Одни исследователи отмечают, что словосочетание «качество жизни» впервые употребил Джон Ф. Кеннеди в своем новогоднем послании к конгрессу в 1963 г. [6, с. 77], другие указывают, что это был Линдон Джонсон, который 1964 г. говорил, что цели американского общества «не могут быть измерены размером наших банковских депозитов. Они могут быть измерены качеством жизни наших людей» [7, с. 149]. (Хотя, например, И. Бирман указывает, что термин «качество жизни» придумал журналист EricSevareid, а озвучил кандидат в президенты Эдлай Стивенсон в 1952, хотя десятилетиями ранее этот термин уже применял английский экономист Пигу [2, с. 120].
Долгое время концепция качества жизни являлось в большей мере элементом политического лексикона эпохи бурных перемен, чем строгой научной категорией. В конце 60-70-х гг. качество жизни фигурировало в предвыборных программах различных политических организаций, например, Социал-демократической партии Германии, которую тогда возглавлял Вилли Брандт. В середине 70-х годов во Франции существовало даже министерство качества жизни, функции которого заключались в охранеи благоустройстве окружающей среды, борьбе с загрязнениями, городском благоустройстве, борьбе с перенаселением, обогащении повседневной жизни, проведениидосуга и «обогащении времени» (преодоление рутинности работы, «гармоничное сочетание профессиональной и личной жизни») [5, с. 184-188].
Один из министров качества жизни А. Жарро в статье «Хартия «качества жизни»» (1974), в числе главных направлений, которыми занималось его министерство, называет улучшение условий жизни горожан. Под этим он понимает развитие общественного транспорта, улучшение автомобильного парка, специально приспособленного к городской среде. Также при развитии городов автор предлагает отдавать предпочтение тем проектам, где отсутствует социальная сегрегация, чтобы пресечь оттеснение малоимущих граждан на городские окраины.По мнению министра, улучшение включает в себя также развитие средних городов, улучшение досуга горожан и решение проблем, связанных с молодежью. Таким образом, приоритетами в работе министерства является благоустройство в широком понимании всей городской среды. В качестве меры, которая позволить сочетать экономический рост и улучшение «качества жизни», приводиться борьба против расточительства: экономия энергии и сырья. Автор считает необходимым предоставить населению новые средства развития личности [4, с. 224-227].
Не вдаваясь в перечисление примеров, можно отметить, что изначальный посыл, который закладывался в концепцию качества жизни, имел четкую ориентацию на ценности, выходящие за рамки экономической рациональности и логики потребления. Качество жизни составляет все то, что нельзя купить непосредственно за деньги. Это более тонкие вопросы, связанные с такими экзистенциальными понятиями как счастье, отчуждение, полнота жизни, красота, отношения между людьми и т.п. Очень точно суть этой интенции выразил американский социолог С. Макколл в 1975 г.: «многие люди чувствуют, что современное индустриальное общество, несмотря на то, что оно достигло значительных результатов в том, что касается изобилия, коммуникации и отдыха, не сделало сколько-нибудь значительного прогресса в улучшении человеческой судьбы в целом, что перспективы человечества фактически сейчас менее привлекательны, чем они были 25 лет тому назад. Интерес к качеству жизни представляет поэтому – в такой интерпретации – желание чего-то лучшего или ностальгию по чемуто потерянному» [10, с. 229].
В тоже время, начиная с начала 70-х гг. предпринимаются попытки придать понятию качество жизни статус научной категории и с этой целью разрабатываются многочисленные модели квантификации качества жизни. Результатом этого процесса стало постепенно нивелирование специфики этой концепции, которая связывала ее с вопросами мировоззренческой направленности. Напротив, все в большей мере стирается различие в содержании между понятиями «уровень жизни» и «качество жизни». Появляются даже попытки делать оценку о качестве жизни населения на основании Индекса развития человеческого потенциала, разработанной ООН, который рассчитывается на основе показателей средней продолжительности жизни, уровня образования и размера ВВП на душу населения. Ясно, что эти показатели не затрагивают тех вопросов, которые составляют содержание качества жизни.
В этой связи,безусловно, справедливым представляется мнение Л.А. Беляева: «В настоящее время не существует единодушного мнения в определении понятий «уровень жизни» и «качество жизни» и их опреционализации через систему показателей. Часто они используются как взаимозаменяемые, а перечни показателей, которые их описывают, во многом совпадают. Тем не менее, эти понятия следует разделять. Уровень жизни более узкая категория по сравнению с качеством жизни. Он определяется условиями существования человека в сфере потребления и измеряется через социально-экономические показатели общего благосостояния людей. Эти показатели включают доходы, потребление, жилищные условия, услуги образования, здравоохранения и т.д. Они могут операционализироваться как через систему статистических показателей, так и субъективных оценочных суждений.
Качество жизни представляет собой более широкий комплекс условий жизнедеятельности человека и включает в себя уровень жизни, а также такие составляющие, которые относятся к экологической среде обитания, социальному благополучию, политическому климату, психологическому комфорту» [1, с. 33-34].
Качество жизни во многом определяется культурными особенностями населения, системой ценностей и стандартов, существующих в обществе. Это хорошо заметно на примере сравнения так называемых «индексов счастья», которые отражают мироощущение людей, их внутреннее состояние. Здесь можно увидеть довольно парадоксальные результаты. Так, например, согласноHappyPlanetIndex-2012, который рассчитывается по трем показателям – субъективная удовлетворенность жизнью, средняя продолжительность жизни и «экологический след» (уровень антропогенного воздействия на среду обитания) самыми «счастливыми» людьми оказались жители Коста-Рики, далеко не самого богатого государства, а в первой десятке вообще не оказалось ни одного европейского государства. В то же время, Великобритания в этом рейтинге занимает 41 место, а США – 105 [11]. Схожие результаты демонстрирует ежегодный Индекс счастья Endof Year Survey, составляемый WIN-Gallup International. Так, в 2014 г. самыми счастливыми себя считали жители таких стран как Фиджи, Колумбия, Саудовская Аравия [8]. Индекс строится путем определения субъективного ощущения счастья. Эти показатели весьма красноречиво свидетельствуют, что ощущение счастья слабо связано с такими показателями как уровень дохода или продолжительность жизни. Ощущение счастья в значительной мере определяется культурными особенностями и этнической спецификой.
Ряд других индексов демонстрируют совершенно иное распределение стран по уровню счастья. Например, индекс World Happiness-2015, составляемый ООН, рассчитывается на базе шести показателей: реальный доход на душу населения, средняя продолжительность жизни, социальная поддержка, свобода жизненных выборов, восприятие коррупции и благотворительность. В этом рентинге лидерами являются европейские страны (Швейцария, Исландия, Дания), а, например, Коста-Рика оказалась на 12 месте [12]. Связано это с тем, что для измерения используются разные показатели – здесь счастье связывается в большей мере с уровнем материального благополучия, чем некоторого внутреннего ощущения удовлетворения. Различные рейтинги счастья, которые демонстрируют рассмотренные индексы, показывают насколько неопределенным оказывается это понятие и, соответственно, связанная с ним концепция «качества жизни».
Какие же содержательные характеристики должны составлять качество жизни, позволят обозначить специфический предмет этого понятия? Представляется справедливым мнение Б.В. Бойцова, М.А. Кузнецова и Г.И. Элькина, которые отмечают, что «содержание проблемы качества жизни… в современных условиях необходимо рассматривать с точки зрения определения качественно новой основы саморазвития человека» [3, с. 21]. Качество жизни как целевая установка позволяет выделить новые основания развития человечества: понимание единства и взаимосвязи всех людей, народов, государств, культур; основанием качества жизни является сознательное, научно регулируемое в соответствии с идеалами единства человечества взаимоотношение с природной средой; основанием качества жизни является изменение характера деятельности человека и человечества; основанием качества жизни является духовность [3].
Это позволяет сделать вывод, что фундаментальным условием качества жизни является расширение возможностей для развития человека. Возможности для саморазвития обусловлены не ростом потребления, а качественным преобразование онтологических основ человеческой жизни – отношений с близкими, гармония с сам собой и окружающим миром, преодоление отчуждения, наполненность жизни и т.д.
Создание таких возможностей требует существенного преобразования пространства, в котором проживает жизнь человек. В том числе это требует и серьезных урбанистических и градостроительных решений. Если говорить о городской среде, в первую очередь крупных городов, то здесь можно обнаружить огромное количество возможностей для саморазвития, включающие многообразные формальные и неформальные группы, практики и организации. Однако, вместе с тем эти возможности ускользают от горожан в силу не пространственной, а темпоральной удаленности. Жизнь горожан подчинена ритмам транспортных потоков, и процесс передвижения отнимает слишком много временных ресурсов и эмоциональных сил.
В этой связи одним из решений может стать обогащение городской микросреды – расширение возможностей непосредственно вблизи места проживания. Это решение требует ряд шагов. Во-первых, восстановление доверительных отношений между людьми, проживающими в одном сегменте городской среды – в одном дворе или квартале. Ф. Фукуяма доказывает, что доверие – это не только чувство, которое необходимо ощущать человеку, это еще и важный экономический ресурс. Доверие оказывается эффективным инструментом экономического роста, там, где существуют прочные и сильные объединения среднего уровня, промежуточные между семьей и государством [9]. Таким ресурсом могут стать местные сообщества, включающие, в том числе предпринимателей, связанных со своими клиентами соседскими отношениями и личными связями.
Во-вторых, необходимо создание пространств, где могло бы происходить взаимодействие людей. Эти полупубличные места должны быть близки к месту проживания и создавать предпосылки для совместной деятельности. Такую роль играют детские площадки для маленьких детей. В свое время таким пространством являлись подъезды для подростков. Сегодня необходимо создание таких локусов совместной деятельности для взрослых. Речь не идет о таких местах как клубах или дома культуры. Такие места производства доверия должны находиться в непосредственной доступности – возможно, в каждом дворе.
 
Список использованных источников:
 
1. Беляева Л.А. Уровень и качество жизни. Проблемы измерения и интерпретации / Л. А.Беляева // СОЦИС. 2009. № 1. С. 33-42.
2. Бирман И. Уровень русской жизни (а также американской) / И. Бирман. Москва: Экономика, 2007. 552 с.
3. Бойцов Б.В. Концепция качества жизни / Б. В. Бойцов, М.А. Кузнецов, Г.И. Элькин. Москва: Академия проблем качества, 2007. 240 с.
4. Жарро А. Хартия «качества жизни» // Социально-экономические аспекты концепции «качества жизни» / А. Жарро. Москва: ИНИОН, 1977. Вып. 5. С. 224-227.
5. Качество жизни: концепции и практика (реферативный сборник). Москва: ИНИОН, 1978. 108 с.
6. Охотников И.В. Качество жизни как критерий национальной конкурентоспособности / И.В. Охотников. Москва: МАКС Пресс, 2006. 135 с.
7. Попов С.И. Буржуазная социология в поисках нового «качества жизни» / С.И. Попов // СОЦИС. 1977. № 1. С. 149-159.
8. У счастья за пазухой URL: http://romir.ru/studies/632_1422910800 (Дата обращения: 08.05.2015).
9. Фукуяма Ф. Доверие: социальные добродетели и путь к процветанию / Ф. Фукуяма. Москва: ООО «Издательство ACT»: ЗАО НПП «Ермак», 2004. 730 с.
10. McCall S. Quality of Life // Social Indicators Research. 1975. vol. 2. № 2 . Р. 229-249.
11. HappyPlanetIndex-2012 URL: http://www.happyplanetindex.org (Дата обращения: 15.06.2015).
12. World Happiness Report-2013 / Ed. by J. Helliwell, R. Layard and J. Sachs. New York: UN Sustainable Development Solutions Network, 2013. 156 p.