Рейтинг@Mail.ru
Khlopov_032015
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ И ПРОБЛЕМЫ  МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
 
THEORETICAL APROACHERS AND PROBLEMS OF INTERNSTIONAL SECURITY
 
Хлопов Олег Анатольевич,
кандидат политических наук
Российский государственный гуманитарный университет,
г. Москва, Россия
Khlopov Oleg A.,
Ph.D. in Political Science
Russian State University for the Humanities,
Moscow, Russia
E-mail:  Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
УДК 327.5
 
Аннотация: В работе исследуются основные концептуальные подходы к понятию «международная безопасность», которые сложились в международно-политических исследованиях. Автором отмечается, что в условиях новых вызовов и угроз национальный суверенитет становится главной проблемой в формировании новой модели международной безопасности.
Ключевые слова: международная безопасность, государство, Россия, международные организации, угрозы и глобальные проблемы.
Abstract: The paper analysis the main theoretical approaches to the term international security existing in international political science. The author highlights that in the conditions of new challenges and threats the national sovereignty has become a key problem in forming the new model of international security.
Key words: international security, state, Russia, international organizations, threats and global challenges.
 
 
Обеспечение безопасности является условием функционирования и развития стабильного государства. В Законе Российской Федерации «О безопасности» понятие «безопасность» определяется как состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз [3]. В условиях стабильного существования и развития концепт безопасности не является актуальным. В периоды социальных потрясений, противоречий, угроз, конфликтов, войн и бедствий безопасность становится необходимым условием для людей и общества [5].
 В международно-политических исследованиях существуют различные трактовки понятия «международная безопасность». Сложность определения международной безопасности связана, во-первых, с тем, что различные школы на направления теории международных отношений по-разному определяют механизмы создания и поддержания международной безопасности. Школа политического реализма и неореализма делает акцент на балансе сил и объединении государств в политические союзы или военно-политические блоки. При этом, с позиции реализма, международная безопасность отождествляется с угрозами военно-политического характера и связывается с созданием системы договорных обязательств между государствами с целью обеспечения мира на основе коллективных действий.
 Либерально-идеалистическая парадигма и институциональное направление придает первостепенное значение в поддержание мира и стабильности нормам международного права и международным правительственным и неправительственным организациям, в первую очередь ООН. Такое понимание международной безопасности было зафиксировано в Уставе Организации Объединенных Наций. В первой статье Устава ООН отмечается, что эта организация призвана «поддерживать международный мир и безопасность и с этой целью принимать эффективные меры для предотвращения и устранения угрозы миру и подавления актов агрессии или других нарушений мира и проводить мирными средствами, в согласии с принципами справедливости и международного права, улаживание или разрешение международных споров или ситуаций, которые могут привести к нарушению мира» [4, c. 144].
 Во-вторых, сложность связана с многозначностью самого понятия «безопасность». Каждое государство и общество определяет угрозы исходя из своих национальных интересов, а также пути и средства обеспечения национальной безопасности.
 Словарь политических терминов определяет международную безопасность как «состояние геополитического пространства, при котором соблюдаются международные законы, гарантирующие политическим субъектам их законную суверенность. Международная безопасность становится возможной при возникновении единого глобального политического пространства» [7]. Главное внимание уделено соблюдению норм международного права и уважению суверенитета любого государства.
 Дипломатических словарь говорит, что международная безопасность это «состояние международных отношений, исключающее нарушение всеобщего мира пли создание угрозы безопасности народов в какой бы то ни было форме» [2]. В этой формулировке акцент делается на определение угроз мирному существованию.
 В настоящее время понятие международной безопасности становится более широким и многоаспектным, включающее не только военные, но невоенные факторы: экономические, социальные, демографические, экологические, культурные, информационные и прочие вызовы. Такое понимание категории «международная безопасность» было зафиксировано в официальных документах России: в Законе о безопасности РФ 1992 г., а также обоих вариантах Концепции национальной безопасности РФ, принятых в 1997 и 2000 гг. и Стратегии национальной безопасности РФ до 2020 г. утвержденной в 2009 г. [8] .
 При этом речь идет о новых угрозах и вызовах. Так, глобальный характер приобрела проблема международного терроризма, экологии, а также преодоления социально-экономической отсталости развивающихся стран. Усиливается глобальное информационное противоборство, возрастают угрозы стабильности индустриальных и развивающихся стран мира их социально экономическому развитию и демократическим институтам.
 Сегодня исследователями международных отношений выделяются три уровня (глобальный, региональный и национальный) и три модели международной безопасности, которые определяются характером отношений между участниками подобных систем безопасности – коллективной, всеобщей и кооперационной [6].
 Коллективная модель безопасности основана на группе государств, объединенных общей целью, и системе военно-политических мер, направленных против потенциального противника или агрессора. При этом могут быть различные виды коллективной безопасности, которые отличаются друг от друга по типу межгосударственной коалиции и целям участников системы коллективной безопасности. Это может быть организация государств, имеющих сходное общественно-политическое устройство, общие ценности и историю (например, НАТО, Организация Варшавского договора, Европейский Союз, СНГ и пр.). Коалиция может возникнуть и по причине внешней опасности, угрожающей безопасности группе совершенно разнотипных государств, но заинтересованных в коллективной защите от общего врага. Коллективная безопасность в основном фокусирует внимание на военно-стратегических проблемах и не нацелена на решение других аспектов международной безопасности (экономической, энергетической общественной, экологической и др.).
 Модель всеобщей безопасности, впервые появившееся в докладе Комиссии Пальме 1982 г., стала популярной в СССР, особенно в рамках нового политического мышления. Эта концепция подчеркивает многомерный характер международной безопасности, включая не только традиционную «жесткую», но и «мягкую» безопасность, а также необходимость учета интересов всех членов мирового сообщества. Институциональную основу всеобщей безопасности составляют не только военно-политические альянсы (как в случае с коллективной безопасностью), но и международные организации типа ООН.
 Третья модель, кооперационная безопасность, ставшая популярной с середины 1990-х гг., сочетает в себе элементы двух предыдущих концепций. С одной стороны, она признает многомерный характер международной безопасности, а с другой устанавливает определенную иерархию приоритетов и нацеливает акторов на решение первоочередных проблем. Модель кооперационной безопасности отдает предпочтение мирным, политическим средствам решения спорных вопросов, но в то же время не исключает применения военной силы с использованием уже существующей системы военно-политических союзов. Она поощряет сотрудничество и неформальные контакты между международными организациями и государствами, принадлежащими к разным типам общественного и цивилизационного устройства. Признавая государство в качестве основного актора международной политики эта концепция, тем не менее, большое внимание уделяет использованию потенциала международных и транснациональных организаций.
 Сложность в создании на практике универсальной модели международной безопасности заключается в анализе угрозы и проблем мировой политики с точки зрения национальной безопасности каждого государства. Каждое государство, определяет угрозы национальной безопасности исходя из своего понимания национального интереса и механизма решения возникающих вызовов. Один из основных вопросов анализа: что происходит или должно происходит с национальным суверенитетом, когда современных противоречия, конфликты и угрозы исходят и внутригосударственных границ, а мир, благодаря технологической коммуникационной революции становится «сжатым» и единым.
 Так, концепция «взаимозависимости» в 1970-х гг. активно разрабатывалась специалистами и политическими деятелями американского Совета по международным отношениям, Атлантического совета, Трехсторонней комиссией, которая делала упор на роль неправительственных организаций, а также различных, все более сложных комбинаций союзов и коалиций государств и неправительственных организаций. Сторонники это концепции особое значение придавали роли транснациональных корпораций, которые противопоставлялись «националистическим силам» в международных отношениях, подразумевая под этим в первую очередь молодые развивающиеся государства Азии и Африки. Исследования, проведенные с таких позиций, попытались доказать, что «национализм» этих государств в сочетании с «регионализмом» в различных районах мира представляет одну из основных угроз бескризисному развитию международных отношений.
 Сторонниками концепции «взаимозависимости» принижают значение государственного суверенитета в международных отношений. Особенно явно эта линия просматривалась в ряде разработок Трехсторонней комиссии и Института международных изменений Колумбийского университета. Одновременно в этих разработках подчеркивалась необходимость США и двух других центров капиталистического мира (ЕС и Японии) «втягивать» социалистические страны в «международную экономическую взаимозависимость», в «глобальное сообщество». «Втягивание» Советского Союза и других социалистических стран в такую международную взаимозависимость в долгосрочной перспективе оно должно было бы привести, к трансформации общественного строя социалистических стран в направлении буржуазно-либеральных моделей общественного устройства и политической системы [1].
 Например, в одном из докладов Трехсторонней комиссии подчеркивалось, что «стремление к национальной автономии и традиционное понятие суверенитета усугубляют напряженность между национальной политикой и транснациональными взаимодействиями. Они мешают установлению правил международного сотрудничества, препятствуют компромиссам и повседневной практике консультаций, необходимых для управления взаимозависимым миром» [11, c. 11].
 Главный тезис сторонников этой теории заключается в том, что экономические кризисы в современном мире вызваны, прежде всего, действиями нефтедобывающих стран, которые отстаивают свой суверенитет над принадлежащими им природными ресурсами.
 В 1975 г. по поручению Римского клуба голландских экономист Ян Тинберген подготовил доклад, посвященный глобальным проблемам, стоящим перед человечеством (гонка вооружений, продовольственный, сырьевой и энергетический дефицит, ухудшение экологической обстановки, разрыв между богатыми и бедными странами и т.д.). Перед возглавляемой им комиссией специалистов была поставлена задача определить принципы перестройки существующей системы международных экономических отношений. Представленный Я. Тинбергом доклад «Пересмотр международного порядка», положил начало становлению изучения глобальных проблем (глобалистика) на основе комплексного подхода. В докладе Я. Тинберген впервые обосновал идею нового международного экономического порядка, на котором в дальнейшем базировалось бы также и установление нового международного политического, правового, культурного порядка [9].
 В связи с этим он ввел понятие «функционального суверенитета», которое стало иметь важное значение для теоретического анализа структур, возникших в результате развития тесных взаимоотношений различных государств, при сохранении их юрисдикции над собственным экономическим пространством. Это привело к созданию специализированных международных органов (например, Европейское сообщество). Такой механизм позволяет создать систему регулирования экономических отношений с помощью международных политических и экономических органов.
 Критическая оценка создания наднациональных органов, регулирующих деятельность государств в определенных областях мировой экономики, заключается в том, что эти институту служат интересам развитых стран. Так, авторитетный американский международник С. Хоффман отметил что «игры взаимозависимости, безусловно, выгодны Соединенным Штатам Америки» [10, c. 125]. Очевидно, что ведущие ТНК обладают немалыми возможностями для навязывания, прежде всего новым независимым и развивающимся государствам своих интересов.
 Я. Тинберген же выдвинул концепцию «общего наследия человечества», согласно которой природные ресурсы должны принадлежать всему населению Земли. При этом «потери» их владельцев предполагается компенсировать за счет эквивалентного обмена на экономические ресурсы. В этой связи он сформулировал концепцию преодоления «разрыва» между «богатым Севером» и «бедным Югом». Хотя сам Тинберген подчеркивал, что «участие и общественный контроль предполагают скорее функциональное, чем территориальное толкование суверенитета и требуют юрисдикции над определенными целями, а не над географическим пространством».
 Впервые в международной практике принцип общего наследия был сформулирован в принятой Генеральной Ассамблеей ООН в 1970 г. Декларации принципов, касающихся использования дна морей и океанов и его недр. Первым международно-правовым актом, закрепившим принцип, было Соглашение о деятельности государств на Луне и других небесных телах 1979 г. Вторым таким актом явилась Конвенция по морскому праву 1982 г. Идея, предусматривающая объявление природных ресурсов в целом или отдельных их категорий «общим наследием человечества», не является сегодня четкой, законченной и цельной доктриной. Она носит во многом аморфный, расплывчатый характер, допускает разные трактовки, зачастую противоречивые.
 Критичность этих суждений состоит в том, что эти ресурсы, якобы, должны быть выведены из-под контроля и суверенитета государств, на территории которых они находятся. Человечество же должно управлять своим «общим наследием» через международные организации, которые обладали бы наднациональными полномочиями.
 Другие концепции – «гуманитарная интервенция» и «ответственность по защите« (responsibility to protect), также игнорируют понятие национальный суверенитет. Эти подходы подчеркивают необходимость вмешательства во внутреннюю политику государств, если, по мнению международного сообщества, от этих стран исходит какая-либо угроза.
 Таким образом, представленные модели и концепции международной безопасности необходимо рассматривать с точки зрения не только изменения роли государства и понимания национального суверенитета, но и с позиции новых тенденций глобального развития, а также проблем и вызовов, с которыми сталкиваются национальные государства и международное сообщество. Очевидно, при анализе различных подходов, следует принимать во внимание три главных обстоятельства. Во-первых, в результате технического прогресса и коммуникационной революции, мир «сжимается» и становится единым общим домом, особенно это относится к проблемам исламского терроризма и вызовам социально-экономического неравенства. Во-вторых, ввиду исторических особенностей и экономического потенциала, не все страны мира могут противостоять этим и другим угрозам. В-третьих, политическая, экономическая, цивилизационная конкуренция никуда не исчезла, а борьба за «идентичность» и религиозный национализм только усиливаются.
 Главным достижением международного сообщества на рубеже XX-XXI вв. в области создания элементов международной безопасности стали: устранение гонки вооружений; ограничение и сокращение обычных и ядерных вооружений; существенное снижение уровня военного противостояния, в первую очередь между США и СССР (Россией), а также реализация в военном строительстве критерия «разумной оборонной достаточности».
 Однако вместо старых очагов военных конфликтов возникли новые, включая проблемы международного терроризма. Современные теоретические исследования концепций международной безопасности предполагают анализ и развитие такой системы международного правопорядка, которая сочетает задачи решения проблем национальной безопасности при уважении суверенитета, с задачами международной региональной безопасности, учитывая усилившуюся взаимозависимость современного мира.
 
Список использованных источников:
 
1. Кокошин А. США в системе международных отношений 80-х годов: Гегемонизм во внешней политике Вашингтона. М. 1984. 304 с.
2. Краткий словарь дипломатических терминов. URL: http://www.politike.ru/dictionary/1289/word/mezhdunarodnaja-bezopasnost (дата обращения 10.01.2015).
3. Федеральный закон от 28.12.2010 N 390-ФЗ «О безопасности» // Собрание законодательства РФ. 03.01.2011. N 1. ст. 2.
4. Организация Объединенных Наций: Сб. док. М., 1981. 647 с.
5. Прохожев А.А. Общая теория национальной безопасности. М.: РАГС, 2005. 344 с.
6. Сергунин А.А. Российская внешнеполитическая мысль: проблемы национальной и международной безопасности. Нижний Новгород, 2003. 94 с.
7. Словарь политических терминов. URL: http://www.polit-slovar.ru/dictionary/112/ (дата обращения 19.01.2015).
8. Официальный сайт Совета безопасности РФ. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. URL:http://www.scrf.gov.ru/documents/1/99.html (дата обращения 19.01.2015).
9. Тинберг Ян. Пересмотр международного порядка. М.: Прогресс, 1980. 416 с.
10. Hoffman St. Primacy or World Order. American Foreign Policy since the Cold War. N.Y., 1978.
11. The Triangler Paper: 14. Towards a Renovated International System. Trilateral Commission, 1977.