Рейтинг@Mail.ru
Mospanenko_022014
ОСОБЕННОСТИ ФОРМ И МОДЕЛЕЙ УЧАСТИЯ ГРАЖДАН В ЖИЗНИ ОБЩИНЫ 
 
FORMS AND MODELS CHARACTERISTICS OF CITIZEN PARTICIPATION IN COMMUNITY LIFE
 
Моспаненко Ирина Владимировна,
кандидат политических наук
Черноморский государственный университет имени Петра Могилы,
г. Николаев, Украина
Mospanenko Irina V.,
Ph.D. in Political Sciences
Petro Mohyla Black Sea State University,
Nikolaev, Ukraine
E-mail:  Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
Бабий Анна Вячеславовна,
магистрант
Черноморский государственный университет имени Петра Могилы,
г. Николаев, Украина
Babiy Anna V.,
Master's Degree Student
Petro Mohyla Black Sea State University,
Nikolaev, Ukraine
E-mail:  Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 
УДК 352.9
 
Аннотация: В работе рассматриваются формы и модели участия граждан в жизни территориальной общины.
Ключевые слова: территориальная община, участие, социальная работа в общинах.
Abstract: This paper deals with the forms and models of citizen participation in the life of a local community.
Key words: local community, participation, social work in the community.
 
Одной из наиболее актуальных потребностей современного украинского общества является устойчивое развитие территориальных общин, расположенных в малых городах и сельской местности. Исследования последних лет, а также данные государственной статистики свидетельствуют о сокращении численности сельского населения и малых городов за счет миграции его в крупные индустриальные центры Украины, а также за границу.
Основная причина данной ситуации заключается в том, что люди не имеют возможности на местах удовлетворить свои жизненные потребности в трудоустройстве, получении медицинской и социальной помощи, в качественном обучении и воспитании детей и молодежи, то есть в том, что касается их благоустройства и социализации. Решением данных проблем на локальном уровне занимаются органы местного самоуправления. Вместе с тем известно, что человек, которому делегированы полномочия, никогда не будет более заинтересована в правильном их использовании, чем рядовой гражданин.
Сегодня актуальным является исследование особенностей форм и моделей участия граждан в жизни общины. Анализируя характер общественного участия в 22 странах, Н. Кеннет и Дж. Хейко отмечают, что эта форма активности, наряду с человеческим счастьем, демократией, экономическим благосостоянием, является ключевым условием и компонентом жизненного мира современного человека [10, с. 29]. В последние годы растет интерес к феномену участия как среди исследователей, так и среди практиков. В научных исследованиях феномен участия рассматривается в аспекте изучения социальных сетей, социального капитала, социальной идентичности, проблем местных сообществ, партнерства, гражданского общества и т.д. Осмысление новых социальных практик привело, с одной стороны, к дифференциации проблематики участия, выделения отдельных его видов в самостоятельные направления исследования: изучается политическая, гражданская, общественная, индивидуальная, горизонтальная, вертикальная участие, участие в жизни сообщества и т. д. С другой стороны , исследуются процессы институционализации участия: рассматриваются сферы, нормы, правила технологии реализации участия.
В наиболее широком смысле участие характеризуется сегодня как «ситуативная практика», которая реализуется в рамках определенного территориального и социального пространства с присущими политическими, социальными, культурными и историческими особенностями [1, с. 51]. Условием возникновения участия является общественный интерес. Участие осуществляется путем объединения индивидов в сообщества разной степени формализации. По мнению современных теоретиков гражданского общества, будучи площадкой добровольных коллективных действий, вокруг общих интересов, целей, ценностей, гражданское общество и состоит из подобных формализованных и неформализованных объединений и ассоциаций.
Понятие «местных или общественных инициатив» (community initiatives), по мнению украинского исследователя Т. Семигин, отличается разной степенью спонтанности и формализованности. Обобщая подходы зарубежных теоретиков социальной работы, она предлагает следующую классификацию местных инициатив [2, с. 10]:
– «Местное жизни» или «соседская модель» (neighborhood life) - спонтанные инициативы, обусловленные насущными потребностями членов общества;
– «Действия внутри общества» (community action) также зарождаются спонтанно, но имеют более организованный характер. Это может быть оборудование детской площадки или создание совета микрорайона;
– «Развитие общества» (community development) имеет предпосылкой сотрудничество энтузиастов и профессионалов в деле активизации различных сторон местной жизни. Например, создание подросткового центра в микрорайоне города [3].
Есть несколько теоретических моделей работы в общине. В 60-80-х годах XX века были разработаны первые концепции социальной работы в общине. Эти теоретические модели опирались на практику социальной работы в различных общинах и стали основой для принятия политических решений по трансформации государственного социального ухода, в частности за престарелыми и людьми, которые имеют проблемы психического здоровья, - отказ от крупных стационарных учреждений и универсальных технологий социальной помощи и переход к организации центров в обществе и привлечения добровольных и частных организаций.
Так, Дж. Ротман определил три основных направления социальной работы в общине: развитие населенного пункта (проекты развития общества, развитие групп самопомощи и т.д.); социальное планирование (программный развитие); социальное действие (реформы в интересах клиентов из малообеспеченных слоев общества) [7].
Известный теоретик в области социальной политики и социальной работы М. Пейн отмечает, что община имеет особую привлекательность ввиду возможности сочетания формальных и неформальных видов помощи. Поэтому социальная работа в общине направлена на то, чтобы усилить чувство принадлежности к той или иной социальной общности путем стимулирования связей и контактов между организациями, группами и индивидами внутри конкретной территориальной общины. Кроме того, выдвигается задача оказания помощи в решении проблем, возникающих у групп и индивидов внутри таких общин. Он выделяет следующие направления социальной работы в общине:
– координация деятельности различных агентств, работающих в обществе;
– создание возможностей для членов общины активно участвовать в жизни общества, в выработке и реализации тех решений, которые влияют на их благополучие;
– социальное планирование на уровне общины, которое имеет целью анализ социальных условий, потребностей членов общества, с местью их улучшения и удовольствие;
– развитие системы помощи в общине, ориентированной на создание добровольных групп, предоставление необходимых социальных услуг как специалистами, так и членами общины, организация групп самопомощи [8].
Практический британский социальный работник и автор книг по социальной работе А. Твелвтриз считает, что работа в общине – прежде всего, процесс помощи в организации коллективных действий членов общины с целью улучшения их жизни [4, c. 101].
Подобную позицию занимает также и Г. Чейнен, который рассматривает работу в общине «как активизацию бесплатной, самомотивированной деятельности жителей, отражает или касается совместной жизни или условий жителей этой местности; она также может включать в себя деятельность органов власти или других действующих лиц, мобилизует или включает такие действия со стороны жителей » [9, с. 115].
По мнению М. Майо, социальная работа в общине может быть скоординирована на двух уровнях: работа по месту жительства (с отдельными людьми, семьями и группами, а также самостоятельная деятельность отдельных жителей); работа местных агентств или между агентствами (деятельность организована органами власти и / или другими структурами). Важным в этом подходе является то, что автор выделяет как составляющую работы в общине не только индивидуальную работу с клиентами по месту жительства, а рассматривает, как и Г. Чейнен, деятельность различных социальных агентств как составляющую социальной работы в общине [9, c. 115].
Когда речь идет о деятельности практического социального работника в обществе, подчеркивают Д. Берн и А. Педфилд, необходимо обозначить для них соответствующий функционал. Поэтому авторы считают, что специалисты, работающие в обществе, должны быть ориентированы на выполнение следующих задач. Во-первых, стимулировать людей к совместной деятельности для развития общества, во-вторых способствовать развитию различных форм взаимопомощи между членами общины (уход за больными, детьми, работа в общинных центрах и т.п.), в-третьих помогать людям определять потребности общества, стимулировать членов общины к активному участию в решении этих проблем, в-четвертых поддерживать и развивать связи с государственными и общественными организациями, осуществляющими свою деятельность на территории общины, в-пятых поддерживать инициативные группы людей, способствовать их развитию, в-шестых сотрудничать с представителями местных средств информации [6].
Анализируя опыт социальной работы в общинах разных стран, Митель и Джуди Боб отмечают, что доминантой такой работы является, в первую очередь, определение проблем общества и выделяют две модели в практике такой работы. Это, во-первых, модель на основе предоставления услуг и, во-вторых, модель на основе активизации общества к участию в решении существующих проблем. Первая модель чаще всего используется правительственными и общественными организациями. При применении подхода на основе предоставления услуг эксперты или специалисты могут изучать мнение членов общины путем опросов или обследований, анализируют полученную информацию и принимают решение о предоставлении определенных услуг прежде всего на основе возможностей организации и имеющихся в ней ресурсов. При этом мнение членов общины о необходимости тех или иных услуг практически не принимается во внимание. Безусловно, такие услуги очень важны для благополучия членов общины, но не все услуги могут удовлетворить потребности большинства ее членов, потому что иногда просто не хватает ресурсов, чтобы это сделать [5].
Таким образом, особенность модели активизации общества заключается в том, что сами рядовые люди определяют свои собственные потребности, производят решения и работают, чтобы выполнить его. Рядовые граждане учатся, как работать вместе эффективно, осуществлять планирование, распределять и привлекать ресурсы, оценивать результаты работы. Они могут получать помощь и поддержку от специалистов социальной сферы, но именно члены общины, а не специалисты, контролируют процесс решения определенной проблемы.
 
Список использованных источников:
 
1. Гилберт Я., Спехт Г. Социальное планирование и организация в местных общинах // Энциклопедия социальной работы. В 3-х томах. М. 1994. Т. 3. С. 250-251.
2. Головаха Є., Горбачик А.Тенденції соціальних змін в Україні та Європі: за результатами «Європейського соціального дослідження» 2005-2007-2009-2011. К.: Інститут соціології НАН України. 2012. 120 с.
3. Горботюк С. Соціальна робота як засіб впливу на формування соціального самопочуття населення України // Вісник Національної академії державного управління при Президентові України. № 1. 2009. С. 229-237.
4. Дейч М. Е. Источники формирования социальной ответственности в современных условиях Украины // Современный вестник. 2013. № 19 (158). С. 98-105.
5. Золотарева Т. Ф., Минигалиева М.Р. Основы психологической самопомощи социального работника: Учебное пособие. М.: Изд-во МГСУ. 2001. 182 с.
6. Колота А. М. «Соціальна відповідальність»: теорія і практика розвитку. К. : КНЕУ. 2012. 500 с.
7. Ротман Д. Территориальная община: теория и исследования // Энциклопедия социальной работы. Т.3. С. 302-314.
8. Уолтер Л. Социальная работа в изменяющейся Европе. Амстердам; К.: Асоціація психіатрів України, 1997. 199 с.
9. Чейнен Г. Із тіней. Амстердам; К.: Асоціація психологів України, 1997.
10. Kenneth N., Heiko G. Patterns of Participation: Political and Social Participation in 22 Nations. DiscussionPaper SP IV 2008-201.



grani ligotip

perevod